|
Музей инопланетного вторжения
|
|
|
|
На прошлой неделе прошла первая экскурсия по «Музею инопланетного вторжения» — театрализованной экспозиции с авторской мифологией. В музее рассказывают о вымышленной высадке пришельцев в Томской области в 1989 году, он обитает в «Боярских палатах» на «Чеховской», и его собирают заново для каждой серии показов. Ближайшие даты — 2 и 3 декабря. The Village побывал на первой экскурсии и рассказывает, почему это стоит увидеть.
|
 |
|
Два гида в синих халатах предупреждают посетителей о радиации: не все экспонаты безвредны, к некоторым опасно приближаться. Шагая в темноту первого зала, гости готовятся обнаружить там муляж НЛО или плавающую в формалине головастую куклу. Но фонарики в руках экскурсоводов освещают нечто похожее на коллекцию краеведческого музея: манекены в костюмах позднего СССР, копеечный портрет Ильича, всевозможная мелочь вроде брошюр, елочных игрушек и декоративных статуэток. Эта комната посвящена быту деревеньки в Томской области, где, согласно мифологии проекта, побывали представители внеземной цивилизации. Здесь же дают послушать фейковые аудиозаписи — якобы со свидетельствами очевидцев. В оставшихся трех залах можно увидеть реконструкцию инопланетной машины в масштабе один к пяти; осколки механизмов; их зарисовки «с натуры»; макет деревни, на котором разыгрывается кукольное представление; наконец, ценнейший экспонат — спасенный энтузиастами живой пришелец в банке. Посетитель вынужден подыгрывать «гидам» и тоже становиться в некотором роде артистом.
|
|
|
|
«Музей инопланетного вторжения» — проект в жанре мокьюментари (то есть он имитирует нон-фикшн, по сути являясь вымыслом). Работавшая над ним команда называет себя «Театром взаимных действий»: по некоторым признакам их детище — действительно спектакль. О группировке пока мало кто слышал, а вот ее участников — Шифру Каждан, Лешу Лобанова, Ксению Перетрухину — знают и в художественной, и в театральной тусовке. Все трое занимались как современным искусством, так и сценографией, применяя к последней опыт первого. С 90-х годов до начала нулевых они сообща создавали перформансы, потом разбрелись по разным проектам — и вот воссоединились, чтобы делать независимые постановки. Доминирующий в мире с начала XX века режиссерский театр художники считают недостаточно демократичной, репрессивной системой. Цель их объединения — узнать на практике, возможны ли сегодня конкурентоспособные спектакли без «авторитарной фигуры режиссера». Участники группы, едва закончившей свой первый проект, пока не знают ответа на этот вопрос.
|
|
|
|
Как бы то ни было, в команде действительно нет единого лидера, как нет и иерархии — все решения в работе над музеем принимались коллегиально. Причем в обсуждениях участвовали не только художники: драматург Наташа Боренко и продюсер Александра Мун имели голос на всех стадиях производства. «Без режиссера невероятно сложно, — говорит Перетрухина. — Тоталитарные структуры устроены крайне практично: когда все слушают одного, производительность выше. Мы страшно ругались — у нас абсолютно разные предпочтения, хотя мы и дружим». Продуктивно сосуществовать на равных — то, чему, по словам Перетрухиной, группа еще только мечтает научиться. Символично, что первой темой, заинтересовавшей художников, стал инопланетный контакт. Ведь если он состоится, то перед землянами, видимо, встанет та же задача — понять разум, отличный от собственного, или, по крайней мере, начать уважать его.
|
|
|
|
Легенда музея такова: в 1989 году космические гости высадились в окрестностях нищей деревни где-то под Томском. Самое важное различие между «Войной миров» Герберта Уэллса, на которую создатели проекта ссылаются как на литературный первоисточник, и самой экспозицией — в объяснении мотива пришельцев. Согласно версии музея, экспедиция была мирной: грозные машины-треножники не торопились атаковать. Срочно введенные на местность войска отделались материальным ущербом: все металлическое, от пуль до танков, затянуло в «зону поражения». Люди не могли навредить инопланетянам — их убило Солнце. Сильнейшая геомагнитная буря столетия подкосила здоровье загадочных существ, и трехногие машины, интегрированные с их организмами, распались на тысячи кусков. Об инциденте моментально забыли — и вовсе не из-за происков советских спецслужб, а потому, что стране было не до пришельцев. «На самом деле речь идет о людях, о затерянности человека в российской истории, — объясняет соавтор музея Ксения Перетрухина. — Он безвестно канул, погиб под каким-то штампом, под справкой, неузнанный, непризнанный, ненужный. В России человек — не мера всех вещей».
|
|
|
|
«Я случайно прочитал, что в 1989 году была крупнейшая геомагнитная буря, — рассказывает Леша Лобанов, которому принадлежит идея музея. — Инопланетяне Уэллса погибли от бактерий — сейчас в это сложно поверить. Я подумал: а что, если перенести сюжет в 1989 год и связать его с геомагнитной бурей?» Дата, выбранная почти наугад, потянула за собой цепочку ассоциаций: 1989 год — это антикоммунистические перевороты в Восточной Европе, падение Берлинской стены, конец биполярного мира. Население капиталистических стран и жители бывшего соцлагеря, которых больше не разделял железный занавес, глядели друг на друга и видели тех самых инопланетян. Недоверчивые земляне, встречающие миролюбивых пришельцев автоматами и танками, неслучайно получили в мифологии музея советское гражданство. На каком-то уровне проект говорит о России, которая не была готова к открытому миру и за 20 с лишним лет так и не научилась в нем жить. «Это довольно прямолинейное прочтение, но оно тоже возможно», — считает Шифра Каждан, еще один соавтор экспозиции. Лобанов согласен — правильной трактовки не существует: «Мы все вкладываем в экспозицию разные смыслы, ведь у нас не было режиссера, который твердо скажет, о чем речь».
|
|
|
|
http://www.the-village.ru/village/weekend/new-weekend/250763-muzey-inoplanetnogo-vtorzheniya
|
