«Глобального потепления не существует», «ученые сами не уверены в том, что говорят», «Россия от изменений климата только выиграет» — так ли это? Эти и другие аналогичные тезисы «климатических скептиков» разбираются в последнем номере журнала «Экология и Право».
Миф № 1.
«Глобального потепления не существует»
Как только лето выдается холодным и дождливым, или в средней полосе наконец-то наступает снежная морозная зима, начинаются разговоры о том, что никакого потепления нет. Скажем так: только потепления и правда нет — есть вызванная повышением средней приземной температуры глобальная «разбалансировка» климата, которая проявляется в том, что где-то становится теплее, где-то, напротив, — холоднее, а где-то все чаще и чаще случаются наводнения, затяжные дожди или аномальная жара. Холодную зиму может с лихвой компенсировать жаркое лето, а летнюю засуху — дождливая зима. Но все это — краткосрочные погодные явления.
Климат же — устойчивая характеристика, об изменении которой можно говорить, измеряя ее не сезонами и даже не отдельными годами, а десятилетиями. Ученые-климатологи из разных стран раз в несколько лет выпускают оценочные доклады МГЭИК с самой полной информацией о том, что происходит с нашей климатической системой. И согласно последнему, пятому докладу, который вышел в 2014 году, несмотря на то, что в далеком будущем нас ожидает новый ледниковый период, пока что средняя температура на планете растет — отсюда и «глобальное потепление». И даже если все страны приложат максимум усилий к сокращению выбросов парниковых газов, то в лучшем случае к концу столетия потепление остановится на отметке в 1,5 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальным периодом.
Миф № 2.
«Проблему изменения климата придумали бюрократы»
На фоне новостей о том, что политики время от времени собираются для борьбы с изменением климата, у кого-то может сложиться впечатление, что наука тут совсем ни при чем, и все это — надуманные проблемы и немного теория заговора: якобы мировая бюрократия нашла очередную «золотую жилу», обеспечивающую ей безбедное существование.
На самом деле первым о грядущем потеплении заявил еще в 1971 году возглавлявший Главную геофизическую обсерваторию им. А. И. Воейкова советский климатолог, академик Михаил Иванович Будыко. Климатом тогда занимались намного меньше, чем сейчас, и даже коллеги ученого восприняли его слова довольно скептически. Будыко это не очень мешало убеждать в важности проблемы потепления как советских граждан, в многочисленных интервью прессе, так и зарубежных коллег. А днем рождения термина «глобальное потепление» можно считать 8 августа 1975 года, когда в журнале Science вышла статья американского климатолога Уоллеса Брокера, в которой он впервые использовал выражение «global warming».
Миф № 3.
«Россия от изменений климата только выиграет»
Действительно, в некоторых регионах нашей страны климат становится мягче, что можно было бы с выгодой использовать, к примеру, в сельском хозяйстве. Но с другой стороны, в южных, благоприятных для земледелия регионах тоже становится теплее. Это приводит к тому, что создаются условия, непригодные для выращивания традиционных для этих областей культур. Кроме того, урожайность во многом зависит не только от температурного режима, но и от состава почв. А плодородие земли, увы, по сравнению с последствиями изменения климата улучшается намного медленнее.
Что же касается Северного морского пути, на который возлагаются надежды как на новый Суэцкий канал, то этому даже в свете потепления не бывать, потому что зимой северные моря все равно будут замерзать, и шторма и полярная ночь никуда не денутся. Все это позволит сделать Арктику более судоходной только на небольших расстояниях, но о более коротком пути из Роттердама в Шанхай лучше и не мечтать. По крайней мере, к таким выводам пришел в статье, опубликованной в 2014 году в журнале Polar Geography, эксперт по морскому судоходству, профессор Альберт Фарре из Университета Тафтса (США), который вместе с коллегами (в том числе и российскими) проанализировал перспективы развития Северного морского пути и заключил, что все не так уж оптимистично.
Миф № 4.
«Ученые сами не уверены в том, что говорят»
Со стопроцентной уверенностью ученые и в самом деле мало о чем говорят. Такова природа научного познания. Если обратиться к оценочным докладам МГЭИК, то там все — в расплывчатых на первый взгляд формулировках от «исключительно маловероятно» до «практически определенно». Так стоит ли верить таким приблизительным оценкам? Но обратите внимание, например, на Пятый оценочный доклад МГЭИК, в нем содержится жесткая «шкала определений»: «вероятно» означает вероятность от 66 до 100%, тогда как «очень вероятно» — 90-100%, «крайне вероятно» — 95-100%, «совершенно определенно» — 99-100%, и, наоборот, «маловероятно» — 0-33%, «очень маловероятно» — 0-10%.
Основные выводы доклада нужно понимать как раз в контексте таких определений. Например, согласно пятому докладу в трех из четырех подготовленных учеными сценариев изменения климата при различных прогнозах эмиссии парниковых газов изменение глобальной приземной температуры в конце XXI века, вероятно, превысит 1,5 градуса Цельсия по сравнению с периодом с 1850 по 1900 год.
Миф № 5.
«Климат менялся всегда, и человек тут ни при чем»
Климат и правда менялся и до появления человечества. Было и намного теплее, и намного холоднее — об этом нам говорит палеоклиматология, изучающая историю изменений климата Земли. Но в том-то и дело, что нас тогда не было, а были совершенно другие организмы, которые приспосабливались к жизни в тех условиях — и то в течение десятков тысяч лет. И как бы климат ни менялся в прошлые эпохи, сейчас важнее, сможем ли мы в достаточно короткие сроки адаптироваться к нынешним изменениям климата, которые могут оказаться вовсе не столь благоприятными.
Кроме того, принято считать, что антропогенное влияние на климат началось в XX веке, когда массовое производство стало принимать действительно массовый характер. Однако согласно последним данным влияние человеческой деятельности на климат стоит начинать учитывать с 1830-1850 годов. Международная команда исследователей, результаты работы которых в августе 2016 года были опубликованы в журнале Nature, проанализировала данные за последние 500 лет и определила, что примерную точку отсчета, в которой к естественным колебаниям климатической системы добавился человеческий фактор, тормозящий приближение следующего ледникового периода, можно поставить в середине XIX века.
Миф № 6.
«А может, это все климатическое оружие?»
Главным кандидатом на роль всемирного климатического зла считается расположенная на Аляске американская установка HAARP (High Frequency Active Auroral Research Program) — проект, запущенный в 1997 году для исследования ионосферы и полярных сияний. За что любители конспирологии так невзлюбили именно эту установку, сказать сложно — аналогичные комплексы антенн, радаров и прочих таинственных с виду приборов есть и в других местах, в том числе в Норвегии, России, Перу и Таджикистане. Но то и дело находятся люди, которые, услышав об очередной погодной аномалии, начинают подозревать использование климатического оружия. Поговаривали, что жара 2010 года в России — дело американцев, а в статье от 25 февраля прошлого года, в разгар небывалых холодов и снегопадов в США, «Российская газета» рассказала, что «в ЦРУ решили, что лютые морозы на США обрушила именно Москва, воспользовавшись секретным климатическим оружием».
Но на самом деле пока что существует единственный проверенный способ воздействия на погоду: активные воздействия на атмосферу, или то, что мы называем «разгоном облаков». Для этого используются различные реагенты — сухой лед, йодистое серебро и другие вещества, которыми сверху «засевают» облака для того, чтобы влага быстрее собралась в капли, и дождь пролился раньше — «обеспечив» солнечную погоду в нужный день. Иногда в качестве реагента используется обычный цемент. Так что самое большее, что можно сказать об этих теориях, — это что если с разгоном облаков что-то пойдет не так, и мешок с цементом рухнет вниз и упадет кому-то на голову, то этот человек станет первой жертвой климатического оружия.
