Несколько вопросов к следствию по делу о гибели группы Дятлова
Ровно 60 лет назад на Северном Урале при странных обстоятельствах погибла группа студентов Уральского политехнического института – девять человек. Инцидент моментально засекретили, хотя историй с похожей фабулой случалось немало и никто никогда не делал из них секрета. А когда в конце 80-х – начале 90-х годов разговорились силовики, расследовавшие гибель туристов по горячим следам, оказалось, что история тёмная и, пожалуй, мистическая.
На днях пресса сообщила, что-де Генпрокуратура возобновила расследование гибели группы Игоря Дятлова, но официальный представитель надзорного ведомства уточнил, что прокуратура Свердловской области затеяла не новое расследование, а проверку. И связана она с датой начала расследования гибели группы – 15 февраля 1959 года. Если это не описка, как уверяют в прокуратуре, то получается, что силовикам стало о чём-то таком известно за две недели до начала официального расследования. Ведь подтверждение гибели группы Дятлова в ночь на 2 февраля 1959 года, если верить документам, было получено ближе к концу месяца, в 20-х числах февраля. Так что проводить новое расследование не будут. Мол, и так всё понятно – имел место несчастный случай. На самом же деле, никакой ясности в этой истории нет и никогда не было. Зато странностей – хоть отбавляй.
Ни языка, ни глазных яблок, ни результатов экспертиз
Об этих странностях автору этих строк в своё время поведали два человека, имевшие непосредственное отношение к расследованию гибели группы, – криминалист Лев Иванов и следователь Владимир Коротаев. Оба – убеждённые материалисты. Между тем оба признались: изучая обстоятельства гибели уральских студентов, они чуть было не уверовали в потустороннее. Во всяком случае, внятного объяснения нескольким эпизодам, установленным в ходе расследования, они так и не нашли.
Лев Иванов вспоминал, что отец погибшей студентки строительного факультета Людмилы Дубининой был «крупной шишкой» (работал на высоких постах в министерстве лесной промышленности и водил дружбу со столичным начальством). Погибших на Горе мертвецов хоронили в обычных гробах, но с заколоченными наглухо крышками (почему – об этом чуть ниже). Накануне похорон Александра Дубинина вызвали в обком партии и уговаривали не вскрывать гроб на похоронах. Уговаривал лично секретарь Свердловского обкома Владимир Куроедов – мол, вы же старый партиец (А.Н. Дубинин был членом ВКП (б) с 1930 года), к чему вам эти поповские «последние прощания»? Дубинин пообещал, что не станет добиваться того, чтобы ему открыли гроб и показали дочь. Но, по всей видимости, мать студентки, Ию Дубинину, такой расклад не устроил. Она умоляла мужа добиться, чтобы гроб открыли. И Дубинин нарушил слово партийца – на церемонии погребения на Михайловском кладбище уральской столицы он буквально приказал находившемуся там же Льву Иванову открыть гроб дочери. Отказать следователь не смог – двое работяг из похоронной команды откинули крышку. Отец увидел лицо дочери и потерял сознание, хотя считался человеком крутого нрава, немало повидавшим в жизни. Кожа лица Людмилы Дубининой была не бледной, как у всех покойников, а красновато-багряного цвета. Её глазницы были пусты. Мало того, как следовало из медицинского заключения, во рту девушки отсутствовал язык. Нет, она не откусила его сама себе – его не было вовсе! Глазные же яблоки были, как зафиксировано в описании тела, «аккуратно удалены». Такую операцию мог провести только хирург на операционном столе, разъяснял Лев Иванов. Если бы Дубинина лишилась глаз в ходе несчастного случая, характер повреждений был бы принципиально иным. Язык и глаза были удалены, скажем так, профессионально.
Некоторое время Дубинин поддерживал связь с Ивановым – отца погибшей студентки интересовали результаты химического и гистологического анализа внутренних органов – после вскрытия трупов пробы взяли у всех девяти погибших. Несколько лет, до своей смерти в 1967 году, Александр Дубинин пытался узнать, что показали пробы. Но результаты проб засекретили. Впрочем, благодаря настырности отца студентки вскрылась одна странная деталь. У четверых погибших, на которых оставалась одежда (да-да, тела нескольких студентов оказались совершенно обнажены – это в февральскую стужу, в Уральских горах!), взяли пробы на содержание радиоактивных веществ. То, что одежда студентов отчаянно «фонила», подтверждали и Лев Иванов, и Владимир Коротаев. Установили это совершенно случайно: четыре комплекта одежды оказались покрытыми странной пылью – липкой, красновато-коричневого оттенка. Вокруг – снег. Откуда взялась эта пыль на одежде? Провели экспертизу – так и есть, радиация! Так вот, Александр Дубинин полагал, что его дочь могла стать жертвой неких секретных испытаний. Чтобы подтвердить или опровергнуть эти свои догадки, Дубинин то и дело требовал ознакомить его с результатами радиологической экспертизы (в документах указывалось так: «физико-техническая экспертиза на содержание радиоактивных элементов»). Так вот, к его удивлению, результаты этой экспертизы несколько раз изымались из следственных материалов, а затем туда возвращались. В итоге их засекретили, как и гистологические пробы.
«Макет дела» рассекретили для отвода глаз?
Людмилу Дубинину хоронили вместе с Николаем Тибо-Бриньолем, недавним выпускником строительного факультета, где училась и она. Официальная версия гласит, что их тела нашли несколько позже других, в начале мая, а не в марте. Потому-де и похороны состоялись лишь 12 мая. Однако есть основания сомневаться в официальной версии: тела Дубининой и Тибо-Бриньоля (а также Семёна Золотарёва) могли найти вместе с прочими в марте, но характер их повреждений был таков, что требовал внимательного изучения, а главное – внятного последующего объяснения.
9 мая 1959 года судебно-медицинская комиссия (судмедэксперты Борис Возрождённый, Генриетта Чуркина и Иван Лаптев) выдала официальное заключение о гибели членов группы. Шестеро её членов, как установили эксперты, погибли «в результате замерзания от воздействия низкой температуры». У одних при этом имелись ожоги (!), у других – телесные повреждения. Но трое – Дубинина, Золотарёв и Тибо-Бриньоль – погибли в результате «воздействия большой силы». Что это за «сила» и как она «воздействовала», эксперты уточнить не смогли. Вот, к примеру, что поведал Лев Иванов. Эксперт Возрождённый рассказывал ему, что все травмы погибших в результате «воздействия большой силы» не могли быть получены при падении «с высоты собственного роста» – такие травмы мог нанести им, скажем, движущийся на огромной скорости автомобиль. Но откуда в горах автомобиль, да ещё несущийся во весь опор? Вариант – воздействие взрывной волны. Но в месте гибели группы Дятлова вроде бы ничего не взрывалось – во всяком случае, об этом нет никаких свидетельств. Возрождённый божился, что ни он, ни его коллеги ни с чем похожим в своей практике не сталкивались и не знали, как классифицировать характер травм.
У Золотарёва были переломаны рёбра, но на теле – ни царапин, ни ссадин. У Тибо-Бриньоля трещина черепа – 17 сантиметров. «Следователь Иванов задал мне вопрос, – вспоминал Борис Возрождённый, – от действия какой силы Тибо-Бриньоль мог получить такую травму? Я ответил – в результате броска, падения, но не от того, что он поскользнулся, упал и ударился головой. Обширный и очень глубокий перелом свода и основания черепа получен в результате удара огромной силы. Может, камень, очень большой? Нет, уверял эксперт, в этом случае неизбежно были бы повреждены мягкие ткани. А таких повреждений не зафиксировано. Удар, можно сказать, необъяснимый».
Не так давно эксперты высказали версию: травма могла быть получена Тибо-Бриньолем в результате падения на землю фрагмента ракеты.
В тех краях как раз проводились испытания. Потому-то, мол, и засекретили документацию – военная тайна, как-никак. Но и в этом случае повреждение мягких тканей было бы неизбежно. Да, к слову, и с засекречиванием тайны гибели группы Дятлова тоже далеко не всё ясно. Формально гриф секретности делу никогда не присваивался – так, во всяком случае, поясняют в прокуратуре Свердловской области. Но – вот вам ещё одна странность! – часть дела, содержащая сведения о результатах радиологической экспертизы, а именно страницы 370–377, хранится отдельно от остальной подшивки, в некоем «особом секторе», и доступ к нему ограничен. Сегодня документы следствия сданы в госархив Свердловской области, но, как выясняется, далеко не все. Тёмная история и с подписками о неразглашении: достоверно известно как минимум о двух таких подписках (за подписями Ярового и Масленникова), запрещавших разглашение материалов предварительного расследования. Дело как бы не засекречено, но подписки о неразглашении взяли. Так, на всякий случай? Лев Иванов подтверждал, что второй секретарь обкома Афанасий Ештокин распорядился «абсолютно всё засекретить, опечатать, сдать в спецчасть и забыть об этом». В 1984 году «незасекреченное» дело о гибели группы Дятлова чуть было не уничтожили (а объяснение простое – истекли 25 лет секретности), но тогдашний прокурор области Владислав Туйков распорядился материалы не уничтожать, как «общественно значимые». Впрочем, всё то, что сегодня находится в открытом доступе (на самом деле – в режиме ограниченного доступа, с разрешения прокурора области), это, как признавал бывший старший следователь Генпрокуратуры Леонид Прошкин, лишь «макет дела». Для отвода глаз.
«Я сильно виноват перед родственниками ребят»
Криминалист Иванов, до конца своих дней скрупулёзно собиравший и систематизировавший все данные о гибели группы Дятлова, под конец жизни составил картину последних секунд жизни туристов – небесспорную, но вместе с тем примечательную. Из его заключений дело было так: вечером ребята поужинали и собирались ложиться спать. Один из них вышел по естественной надобности (остались следы на снегу) и увидел нечто, что заставило всех немедленно покинуть палатку и бежать вниз с горы – в противоположную сторону от места, где они схоронили съестные припасы. «Думаю, это был светящийся шар», – уверял Иванов. И этот шар настиг их у опушки леса. Последовал взрыв. Трое или четверо получили тяжелейшие травмы и сразу же умерли. Это было что-то вроде ударной волны или удара, как при автокатастрофе. А вот остальные, похоже, пережили что-то похожее на борьбу за выживание. «Знаете, столько лет прошло, дел всяких повидал за свою прокурорскую жизнь, но эту историю мне не забыть... Двое, которых нашли под кедром... Они пытались разжечь костёр, лазили на кедр за сучками, и на коре его остались клочки их кожи и мускулов... Очень помог их товарищ, отставший из-за болезни. Юдин, кажется. Он знал, кто во что был одет, и помог установить, кто в чём оказался. Вся одежда оказалась перепутана. Они мёртвых раздевали, чтобы спасти живых». «У меня своё объяснение гибели группы Дятлова, – настаивал эксперт, – можете даже в заголовок своей статьи вынести: прокурор-криминалист считает, что туристов убил НЛО. Я, кстати, и тогда предполагал это. К гибели ребят они имеют прямое отношение, уверен. Я виноват, сильно виноват перед родственниками ребят, к телам их не допустил».
А как вам такие подробности расследования гибели группы? Двое сотрудников Ивдельской прокуратуры, проводившие следственные действия на начальном этапе, до того, как делом занялся следователь Иванов, сошли с ума. Ещё двое из тех, кто расследовал дело позже, в Свердловске, в том же 1959 году покончили с собой, оставив странные посмертные записки. Совпадения? Может быть. Но очень странные, согласитесь.
Осенью 1959 года уголовное дело по факту гибели группы Дятлова неожиданно объединили с другим уголовным делом – связанным с гибелью нескольких западносибирских и уральских посёлков в результате падения на них неких неустановленных «огненных шаров». Следователь Владимир Коротаев, участвовавший в предварительных следственных действиях по факту гибели Дятлова с товарищами, уверял, что оба дела были связаны с военными испытаниями, о чём он докладывал членам правительственной комиссии. «Но эти данные никого не интересовали, всех устраивала версия, что студенты погибли от холода». К слову, незадолго до своей смерти в 2012 году Коротаев ознакомился с хранящимся в архиве «секретным» делом. И не нашёл в нём протоколов допросов свидетелей, которые он составлял собственноручно! Протоколы то ли просто «не сохранились», как объяснили в архиве, то ли были оттуда изъяты. Сегодня знакомые Коротаева вспоминают, что его якобы вызвали в КГБ и заставили написать заключение, что-де студенты умерли от переохлаждения. А дело сдать Льву Иванову. Который, в свою очередь, не раз признавался, в том числе и «под запись»: «Я оформил акты гибели так, как от меня требовали».
Кто и как убивал Рустема Слободина?
Итак, резюмируем. Один следователь, который вёл дело, полагал, что в гибели группы Дятлова виноваты военные. Другой – что трагедию подстроил НЛО. Возможно, некий засекреченный объект. Так что выводы Коротаева и выводы Иванова во многом похожи. Ни тот ни другой, во всяком случае, не считал, что группа погибла от переохлаждения. Иванов мог нарочно утаивать, что к делу причастны военные, выдавая секретный объект за НЛО. А Коротаев до конца своих дней резал правду-матку – испытания «огненных шаров» и гибель группы Дятлова – звенья одной цепи.
А вопросов между тем великое множество. Ради чего Юрий Дорошенко и Георгий Кривонищенко снова и снова лазали на кедр, ломая ветки, и оставляя на коре дерева следы не только крови и ободранной кожи, но и мышечной ткани? Как Тибо-Бриньоль получил свою смертельную травму? Куда подевались глаза и язык Дубининой? Куда и зачем члены группы выскочили из палатки – голыми на мороз? Ну, и ещё один немаловажный штрих, о котором исследователи практически никогда не упоминают. Связан он с телом погибшего члена группы Рустема Слободина. В заключении медэкспертизы сказано, что он умер «в результате воздействия низкой температуры – замерзание». При этом указан «фактор, способствовавший смерти»: «закрытая черепно-мозговая травма – трещина лобной кости с левой стороны». И уточнение – «посмертное расхождение швов черепа и кожные раны, полученные как прижизненно, так и в агональном состоянии и посмертно». Ничего себе «замерзание»! И вот ещё пассаж из заключения: «Закрытая травма черепа причинена тупым орудием». Что за орудие? Кем причинена? Кто-то намеренно убил Слободина? Но кто? И чья это дополнительная пара лыж была найдена в основании палатки, из которой в последние секунды своей жизни бежали студенты, – с ними был кто-то ещё? Выживший Юрий Юдин ничего о ещё одном члене экспедиции не сообщал. Но чьи тогда лыжи? Убийцы? Одного из убийц? Характер повреждений головы Слободина указывает на то, что его били головой о камень, словно это был мячик. А на затылке – ни одного повреждения, как будто кто-то держал парня за загривок и бил головой о камень! Если Слободин – как настаивали эксперты – получил свои травмы в результате падения, на затылке тоже были бы повреждения, но их нет. Но и это не всё. Неспроста, говоря о повреждениях Слободина, мы пишем, что повреждена голова, а не лицо. Внутри головы повреждения есть. Снаружи их нет! Удивительно, но это так. Удар тупым предметом такой силы – молотком или камнем, даже подошвой сапога, – вызвал бы появление отпечатка на коже и, почти наверняка, рассёк бы её. Но на коже в районе удара – ни ссадин, ни синяков. Что же это за тупой предмет такой?
Собственно, все эти вопросы, заданные выше, можно (и нужно!) было бы адресовать следствию. Мы так и сделаем – «Наша Версия» подготовила соответствующие запросы в Генеральную прокуратуру и прокуратуру Свердловской области. С ответами мы вас обязательно ознакомим, а заодно расскажем и о многих других странностях в деле о гибели группы Дятлова, о которых не успели рассказать в этой статье.
