Блаженные и юродивые всегда пользовались на Руси популярностью

Блаженные и юродивые всегда пользовались на Руси популярностью

Так прозвали людей, добровольно отказавшихся от всех удобств и земных благ. Они утешали в скорби и печали, говорили правду в глаза сильным мира сего, предсказывали будущее, проповедовали христолюбие.

Многие из них обитали в Санкт-Петербурге - всетаки столица! Это были удивительные люди, «странной жизнью» своей снискавшие популярность и доверие обывателей.

К таким в начале XX века относилась странница Матренушкабосоножка. В миру ее звали Матреной Петровной Мыльниковой.

Родом она была из Костромы, где вышла замуж за мещанина Егора Мыльникова, имела свой домик и бакалейную лавочку.

Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов вместе с мужем она отправилась в действующую армию сестрой милосердия. Свое жалованье 25 рублей в месяц - она тут же раздавала бедным солдатам.

Муж Матрены погиб на войне, и всю оставшуюся жизнь вдова посвятила служению Богу и ближним. Продав в Костроме все свое имущество, Матрена потратила вырученные деньги на нищих, а сама отправилась странствовать.

Первый путь ее лежал к Соловецким чудотворцам. С тех пор она паломничала по святым местам России и Палестины, четыре раза побывав в Иерусалиме.

Там приняла схиму с именем Мария, дав обет скрывать это от всех. Ходила она везде босиком, зимой и летом, не обращая внимания ни на какую погоду.

Теплой одежды тоже никогда не имела, а носила легкую, летнюю, и обязательно белую, как эмблему ангельской чистоты. За то и прозвали ее - блаженная старица Матренушка-босоножка. На городских улицах ее можно было встретить почти всегда - босую, в белом одеянии и с посохом в руках. Занимала она небольшую квартирку в деревянном полуразвалившемся домике рядом с церковью.

В народе любили Матренушку, верили в ее провидческий дар.

Говорили, что она помогает своей молитвой избавиться от пьянства. Матренушку почитали плачущие и гонимые, жаждавшие поддержки. Иногда старица принимала по 100 человек в день, давая советы и утешая.

Много почитателей она имела среди интеллигенции, среднего и даже высшего столичного общества. Матренушке жертвовали деньги, которые она использовала на благотворительные дела - раздавала нуждающимся, помогала их семьям, посылала пожертвования в монастыри и бедные приходы. Одного только лампадного масла она рассылала по монастырям и приходским церквям больше 50 пудов в год.

Старица Матренушка скончалась 30 марта 1911 года. По паспорту ей значилось 92 года, а она говорила, что ей уже 97 лет.

Весть о ее смерти быстро разнеслась по Петербургу, и тысячи почитателей пришли к ее дому.

Ее похоронили возле часовни, на высоком обрыве Невы. На белом кресте день и ночь, усердием почитателей Матренушки, теплилась неугасимая лампада.

А на окраинах столицы (впрочем, иногда и на центральных улицах) нередко видели высокого седовласового старца, одетого в рваный порыжевший подрясник, подпоясанный веревкой, босого даже зимой и с длинным посохом в руках. В народе его звали «юродивый Михаил».

Многие верили, что у него дар провидения, и старались разгадать смысл его речей.

Михаил вел бродячую жизнь, ночевал в квартирах бедняков, считавших его посещения благодатными, а иногда в ночлежных домах. Жил подаяниями, говорят, не прочь был пропустить рюмочку-другую и вкусно поесть, удивляя пристрастием к жирной пище.

Другой столичный юродивый, блаженненький Петр, вышел из среды кладбищенских нищих.

Всю зиму и лето Петр одевался в рваную женскую кофту и суконную шапку с наушниками, которая напоминала монашеский клобук. Ходили слухи, что он являлся сыном зажиточных родителей, прошел два класса гимназии, но потом заболел «мозговой болезнью», а после смерти родителей избрал себе ремесло юродивого.

Полной противоположностью блаженному Петру казалась блаженненькая Агаша, тоже кладбищенская нищая. Ее знали как частую гостью жен и вдов петербургских лавочников, содержательниц чайных и табачных лавок. В отличие от молчальника Петра, она болтала без умолку и без всякого смысла, приводя то и дело плохо понятные, да еще и исковерканные тексты из Священного Писания. Этим она приводила в трепет своих темных слушательниц, считавших ее прорицательницей.

Одевалась Агаша во все черное, могла истребить огромное количество чашек «кофия» без сахара «с леденцом», ибо считала сахар «греховным снадобьем». У Петра и Агаши, как и у юродивого Михаила, тоже было много подражателей и подражательниц.

На Невском проспекте и на Охте часто встречали странника Виктора Данилова, называвшего себя «обитателем земного шара» и представителем «религии знания». Говорили, что он будто бы исходил весь земной шар, женился в Якутске, а проповедовать пришел в Петербург. И в холод, и в жару он ходил в одном и том же армяке из грубого домашнего сукна, с непокрытой головой, с книжной сумочкой за плечами. Смотрел он обычно куда-то вдаль, поверх людей и шумных улиц. Его душевные проповеди с призывами «сплотиться ради нравственного перерождения и религиозного искания» публика слушала с удовольствием, но проходила обычно мимо.

Другой известный в Петербурге странник, Александр Демин, работал когда-то на Ижевском оружейном заводе, пока от беспричинной тоски не бросил семью и работу и не пошел бродить по Руси. Жажда прикоснуться к святым местам привела его даже в Палестину. За плечами он неизменно носил кожаную сумку со сменой белья, а в руках - посох.

Необыкновенной популярностью на окраинах Петербурга пользовался в середине 1910-х годов странник Василий, который регулярно появлялся в Петербурге после своих скитаний по Руси. Правда, увидеть его можно было и мчащимся в шикарной пролетке по Невскому, Большой Морской или Миллионной улицам. Выглядел он необычно - с длинными развевающимися волосами, босой, увешанный крестами и иконками на ярких лентах, с массивных посохом в руках. Босоногий странник ходил по городу, но чаще всего, причесанный и благообразный, в белой рубашке и с баулом в руках, чинно шествовал по храмам.

Квартиру странник Василий снимал. Побывавшие у него говорили потом, что жил он там не в бедности. По вечерам его осаждали гости: приходили и бедно одетые женщины, и расфранченные барыни, и совсем юные девушки. В очереди просителей можно было увидеть и рабочего, и приказчика, и даже коммерсанта. Считалось, что босоногий странник необыкновенно искусно устраняет семейные ссоры, мирит супругов и дает полезные советы молодым.

Не зарастала народная тропа к часовне блаженного странника Крайнева, что на Митрофаньевском кладбище.

Крайнев происходил родом из Вологодской губернии, всю жизнь странствовал, а когда однажды захворал и позвали доктора, то оказалось, что он носил на себе вериги: железный обруч в три пальца толщиной на животе и железную жилетку на груди.

Доктору пришлось позвать слесаря, который распилил и снял вериги с больного.

В петербургском высшем свете в начале XX века ходила молва про Митю юродивого, который предсказывал будущее. С детства он был убогим: вся левая сторона парализована, а рука совсем не действовала. Он отличался косноязычием, и требовалось много усилий, чтобы разобрать его странные выкрикивания отдельных фраз и мычание. Еще мальчишкой Митя отправился в Оптину пустынь, где его приютил старец Амвросий, пользовавшийся большим влиянием и отличавшийся аскетическим образом жизни. Монастырская братия полюбила набожного и доброго мальчика. Однако вскоре Митя юродивый покинул Оптину пустынь.

Судьбой юноши, как рассказывает автор книги «Петербургские тайны начала ХХ века» Сергей Глезеров, заинтересовался помещик Н.М.Боборыкин, взявший его к себе в имение. Было тогда Мите 18 лет. Но и в усадьбе Боборыкина Митя прожил недолго.

Расставшись с Боборыкиным, Митя юродивый снова появился в Оптиной пустыни. Старцу Амвросию и другим монахам он сообщил, что его преследует один и тот же сон. Будто бы представляется ему холодный зимний день, и какой-то голос говорит ему, чтобы он немедленно шел на поляну, где увидит большое дерево, а на нем медный крест. Со свойственным ему косноязычием Митя поведал все подробности этого сна, что вызывало у многих улыбку.

Однако вещий сон повторялся, и однажды утром Митя исчез из Оптиной пустыни, а когда вернулся, то держал в руках тот самый медный крест, который видел во сне. После того случая молва о Мите юродивом разнеслась по всей округе.

Митя ушел из монастыря и поселился в Козельске. К нему стал ходить народ - и больные, и калеки, и, как говорили, «беспокойные духом». Митя молился, благословлял всех, многим предсказывал будущее и предостерегал от опасности.

Особенно возросла популярность Мити, когда он смог спасти дочь одного влиятельного чиновника, находившуюся в монастыре и задумавшую покончить жизнь самоубийством.

Митю посетило видение, и он помчался в монастырь, где застал девушку надевавшей на себя петлю. Опоздай он на несколько минут - было бы поздно.

Но слава его так и не вышла бы за пределы провинции, если бы в 1905 году в Козельск не приехали два высокопоставленных лица, наслышанные о Мите юродивом.

Так Митя в том же году впервые попал в Петербург. Особам петербургского высшего света Митя предсказывал будущее.

По некоторым сведениям, петербургский генерал-губернатор Трепов не раз в тяжелые для себя дни народных волнений 1905 и 1906 годов звал к себе Митю юродивого и подолгу с ним беседовал.

Однажды взволнованный Митя примчался в Петергоф к Трепову и стал убеждать его не появляться на улице в тот день, поскольку он, Митя, «видит злого человека, который стреляет в генерала». Дворцовый генерал поверил Мите и, как оказалось, не напрасно. В тот день террорист совершил убийство генерала Козлова, которого принял за Трепова. А незадолго до последней поездки министрареформатора П.А.Столыпина в Киев Митя обращался к окружающим с просьбой, чтобы они немедленно предупредили Столыпина о том, что в Киеве его хотят убить. Однако уберечь премьер-министра от роковых выстрелов в Киевском оперном театре в сентябре 1911 года ему не удалось...

Затем Митя юродивый оказался в опале. Провожая епископа Гермогена во Флорищеву пустынь, Митя получил официальное уведомление, что по распоряжению петербургского градоначальника и петербургского губернатора ему запрещается дальнейшее пребывание в столице и ближайших к ней уездах. К тому времени Митя был уже женат на богатой помещице из Тамбовской губернии Головниной.

Митя и его супруга дали обет целомудрия. Вместе они уехали жить в Козельск, откуда когда-то Митю забрали в Петербург...

Подготовил Олег КАСИМОВ

Тайная Власть 14,2009