03.10.2026. - Либералы более склонны к депрессии, чем консерваторы

Либералы более склонны к депрессии, чем консерваторы

Недавние опросы, результаты которых широко освещались в средствах массовой информации, показывают, что американские либералы — и, в частности, либерально настроенные молодые женщины — чаще, чем консерваторы, считают, что они боролись с тревогой и депрессией. Неясно только, почему.

В статье, опубликованной в 2022 году под названием “Политика депрессии”, сообщается, что девочки-либералы сами указали на более высокий уровень депрессивного аффекта, чем мальчики-либералы, девочки-консерваторы и мальчики-консерваторы-консерваторы-мальчики, причем мальчики-либералы указали второй по величине балл. Те же тенденции сохраняются и в отношении негативной самооценки и самоуничижения. Эти показатели остаются неизменными по многим демографическим показателям, включая доход, образование, расу и возраст. Консерваторы с высшим образованием были самыми счастливыми, а консерваторы, зарабатывающие всего 30 000 долларов в год или меньше, по-прежнему были так же счастливы, как либералы с доходами, исчисляемыми шестизначной цифрой. Стоит также отметить, что с точки зрения личностных качеств, “политически либеральные люди, как правило, более открыты опыту (сложность психической жизни) и невротизированы (негативная эмоциональность)”, что является двумя из "Большой пятерки" личностных качеств (остальные - добросовестность, экстраверсия и приятность).

Для психических расстройств (депрессии, тревожности и т. д.) не существует прямых, не зависящих от наблюдателя биомаркеров, которые можно было бы использовать для диагностики диабета (уровень глюкозы натощак, гликированный гемоглобин, пероральный тест на толерантность к глюкозе) и других физических заболеваний. Поэтому при диагностике и оценке психического здоровья населения в значительной степени полагаются на самоотчеты или опросы, проводимые врачами, которые по-прежнему зависят от того, как пациент описывает свое внутреннее состояние. Из-за этого различия между группами (по полу, культуре, когорте, социально-экономическому статусу) всегда неоднозначны: они могут отражать различия в нейробиологических процессах и функционировании организма, различия в готовности или способности сообщать о своем состоянии, различия в подходах к интерпретации («что считать плохим настроением») или их сочетание. Это реальное и хорошо известное ограничение психиатрической эпидемиологии. Другими словами, недостаток подхода, основанного на самоотчетах, заключается в том, что мы не можем с уверенностью сказать, является ли разница в состоянии здоровья объективной или же она обусловлена различиями в восприятии состояния здоровья.

В исследовании Брайана Ф. Шаффнера и др. было выдвинуто следующее предположение: «Одно из возможных объяснений состоит в том, что консерваторы могут завышать свои показатели психического здоровья, когда их об этом спрашивают, не из-за реальных проблем с психическим здоровьем, а из-за стигматизации, связанной с этим термином». Шаффнер добавил, что «в рамках консервативной идеологии, которая делает упор на стабильность, безопасность и самостоятельность личности, мысль о психическом заболевании может ассоциироваться с чем-то неизвестным или восприниматься как угроза безопасности», указав на тот факт, что, когда они заменили термин «психическое здоровье» на «общее настроение», разрыв, который они изначально обнаружили в ходе исследования, исчез.

Консерваторы действительно набирают больше баллов, чем либералы, по шкале добросовестности, которая определяется как способность контролировать свои импульсы в соответствии с социальными нормами и которая в большей степени способствует избеганию стигматизации. Несколько исследований подтверждают теорию о том, что консервативная идеология более стигматизирует психические заболевания, поскольку консерваторы чаще воспринимают людей с психическими расстройствами как угрозу или слабость. Другие исследования показали, что республиканцы реже обращаются за помощью в связи с психическими расстройствами и меньше доверяют организациям, предоставляющим информацию о психическом здоровье.

Учитывая эти данные, я хотел бы предположить, что консервативное отношение к психическому здоровью и связанным с ним институтам может искажать данные, создавая впечатление, что консерваторы психически здоровее либералов, которые сравнительно более спокойно относятся к терминологии, связанной с психическим здоровьем и психическими расстройствами. Однако это не дает полного объяснения, поскольку не объясняет связь между либерализмом и невротизмом, а также некоторые данные из статьи “Политика депрессии” о менее жаргонных терминах, таких как самооценка.

Другое возможное объяснение заключается в том, что либералы более склонны рассматривать борьбу как болезнь из-за более широкой концепции вреда. Доктор Ник Хэслэм, профессор психологии Мельбурнского университета, сказал: “Существует довольно тесная взаимосвязь между более прогрессивной либеральной политической идеологией и более широким представлением о вреде”, имея в виду распространение терминов, описывающих вред, таких как “травма”.

При заполнении анкет о психическом здоровье участники могут довольно легко понять, каковы будут их оценки, и если они с большей вероятностью будут считать, что у них есть клинические проблемы, они с большей вероятностью будут искажать свои ответы в сторону этого результата. Важно отметить, что при этом не требуется, чтобы участники лгали или намеренно преувеличивали. Когда в ходе оценки психического здоровья спрашивается: “Как часто вы чувствуете себя подавленным? Никогда, иногда, часто или почти всегда”, - это в высшей степени субъективный вопрос. Если я чувствовал себя “подавленным”, как бы я ни интерпретировал этот термин, в течение примерно шести дней из последних 14, это случалось время от времени или часто? Если бы я хотел, чтобы мою боль признали и начали лечить, потому что я считал ее проблемой, то, скорее всего, выбрал бы вариант «часто», но если бы я не считал, что у меня есть клиническая проблема, то, возможно, выбрал бы вариант «изредка».

Существует разница в том, что либералы и консерваторы считают клинической депрессией, и либералы с большей вероятностью объяснят эту разницу, сославшись на данные, согласно которым консерваторы выступают за стигматизацию.

Точно так же участники опроса могут по-разному оценивать свои мысли в зависимости от того, через какую призму они на них смотрят. Если во время вождения у них возникает мысль о том, что они легко могут съехать с дороги и разбить машину, то человек, считающий себя здоровым, скорее всего, отмахнется от этой мысли как от случайного человеческого порыва, который быстро забудется. А тот, кто склонен к тревожности и неврозам, может вспомнить об этой мысли, когда его спросят о суицидальных мыслях, и сказать, что он думает об этом время от времени, а не никогда.

Как и в случае с утверждением о том, что консерваторы завышают свои показатели психического здоровья, утверждение о том, что либералы и прогрессивисты занижают их из-за расширительного толкования психологических терминов, тоже имеет право на существование, но едва ли можно доказать, в какой степени наблюдаемая разница в показателях психического здоровья объясняется именно этим фактором, а не другими причинами.

Некоторые консервативные комментаторы поспешили использовать исследования о психическом здоровье в своих идеологических целях. Одна из точек зрения, особенно популярная среди консерваторов и христиан (в том числе консервативных христиан), заключается в том, что либеральные женщины не уделяют должного внимания семье и вере, которые укрепляют психическое здоровье, обеспечивая регулярные социальные связи, чувство общности и ответственность перед другими. Социальный психолог Джейми Нейпир сказал:

Одним из важнейших факторов, влияющих на ощущение счастья в наших опросах, была вера в меритократию, то есть убеждённость в том, что любой, кто усердно трудится, может добиться успеха. Это был самый важный фактор, влияющий на ощущение счастья. Кроме того, это был один из важнейших факторов, влияющих на политические взгляды. Таким образом, консерваторы гораздо сильнее верили в меритократию, чем либералы.

Другой автор консервативной газеты The Washington Times, ссылаясь на исследование Скептического исследовательского центра, утверждает, что неправильное понимание статистических данных, например переоценка количества чернокожих американцев, убитых полицейскими, на несколько порядков, может привести к более мрачному восприятию мира и, следовательно, повлиять на психическое здоровье.

Либералы же считают, что они правильно воспринимают такие проявления несправедливости, как расизм, изменение климата и поликризис: вспомните фразы вроде «Если вы не злитесь, значит, вы не обращаете внимания». Кроме того, либералы чаще, чем консерваторы, обращаются за психологической помощью.

Даже среди специалистов в области психического здоровья нет единого мнения о том, насколько широким или узким должно быть определение депрессии.

Кроме того, есть и другие возможные факторы. Джонатан Хайдт является сторонником теории о том, что социальные сети являются причиной кризиса психического здоровья среди молодого поколения. Либеральные демократы чаще используют социальные сети для участия в общественной деятельности, а большинство социальных сетей ориентированы на демократов. Если демократы и либералы в среднем проводят в социальных сетях больше времени, это может быть одним из факторов, негативно влияющих на психическое здоровье. Хайдт утверждает, что дело не только в количестве времени, проводимого в социальных сетях, но и в том, что контент, ориентированный на девочек-подростков, лишает их уверенности в себе и формирует внешний локус контроля. Опрос «Мониторинг будущего» показал, что более 30 % девочек-либералок из 12-х классов согласны с утверждением, что «всякий раз, когда я пытаюсь добиться успеха, что-то или кто-то меня останавливает». Среди мальчиков-консерваторов таких было чуть меньше 30 %, а среди мальчиков-либералов и девочек-консерваторов — менее 20 %.

Часто упускаемый из виду фактор заключается в том, что консерваторы также имеют более высокие показатели физического здоровья, что может влиять на психическое здоровье, учитывая тесную взаимосвязь между ними.

Общие выводы также подтверждаются методом сравнения, который используют социологи, чтобы сопоставить свои результаты с данными из других стран. Аналогичные выводы о том, что люди с более низким общим уровнем здоровья чаще идентифицируют себя с левыми и голосуют за них, а люди с более высоким общим уровнем здоровья чаще поддерживают правых, были получены в Европе, Японии, Германии, а также в Англии и Уэльсе. Это касается и депрессии. Поперечный анализ показывает, что в Западной Европе сторонники правых политических сил в целом меньше подвержены депрессии, чем сторонники левых.

Нельзя просто разделить стигматизацию и расширяющееся определение вреда и проверить их на пациентах с депрессией.

Так что же происходит: консерваторы преувеличивают масштабы проблемы со здоровьем, либералы расширяют понятие вреда, или же этот раскол отражает реальные различия, обусловленные идеологическими убеждениями или факторами образа жизни, которые коррелируют с политическими взглядами? Даже если бы мы провели исследование с учетом таких факторов, как физическая форма, использование социальных сетей, семейный статус и религиозность, нельзя просто разделить стигматизацию и расширяющееся определение вреда и проверить их на пациентах с депрессией.

Существует разрыв между тем, что либералы и консерваторы считают клинической депрессией, и либералы с большей вероятностью объяснят этот разрыв, сославшись на данные, согласно которым консерваторы поддерживают стигматизацию. Консерваторы объяснят этот разрыв тем, что либералы настолько расширили определение депрессии, что начали лечить с медицинской точки зрения и вовсе непатологические состояния. На самом деле в последнее десятилетие появилось множество книг, авторы которых придерживаются этой точки зрения, например «Спасти нормальность», «Эпоха диагностики» и «Плохая терапия».

И так далее. На самом деле даже среди специалистов в области психического здоровья нет единого мнения о том, насколько широким или узким должно быть определение депрессии. В США «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, DSM) призвано дать единое определение таких расстройств, как депрессия, но само руководство постоянно меняется, и в каждом новом издании диагностические критерии пересматриваются, зачастую существенно.

Суть в том, что страдающие люди заслуживают заботы, и у медикализации, с одной стороны, и менее формальных, более целостных подходов, таких как физические упражнения и поддержка со стороны сообщества, с другой, есть свои плюсы и минусы. Если мы будем считать оба подхода социально приемлемыми в зависимости от потребностей пациента, то сможем помочь ему справиться со страданиями, отложив в сторону вопрос, на который нет ответа: «Кому объективно хуже с точки зрения статистики?» — и предложив человеку доступные ему варианты.

Источник