|
Каково это - быть дельфином
|
|
|
|
В августе 2026 года я останавливался в отеле Hilton Waikaloa Village на побережье Кона на Большом острове Гавайского архипелага и принял участие в программе Dolphin Quest, в рамках которой можно поплавать с дельфинами. Это хорошо обученные и ухоженные китообразные, которые плавают в большой солёной лагуне с песчаным дном, находящейся под постоянным наблюдением и отделённой от открытого океана. И хотя нам всем пришлось подписать целую стопку документов об отказе от претензий, явно составленных командой юристов, мы ни на секунду не усомнились в своей безопасности. Поэтому мы могли расслабиться и наслаждаться тем, как касаемся, гладим, держимся и хватаемся за спинной плавник дельфина, который катает нас на себе. В моём случае я также представлял, каково это — быть одним из этих дельфинов.
|
|
|
|
Вместо того чтобы быть двуногим приматом, я представлял себе веретенообразное тело, которое позволяет этим 225-килограммовым пловцам рассекать плотную соленую воду, дыхало, через которое они выдыхают воздух, спинной плавник для устойчивости, грудные плавники (ласты) по бокам для управления и торможения, а также два огромных хвостовых плавника (лопасти), которые двигаются вверх и вниз, помогая дельфину плыть. Вместо человеческой кожи, когда я гладил нашего дельфина Малу, я представлял себе гладкую, эластичную и безволосую кожу, которая в 15–20 раз толще моей, с подкожным жировым слоем для терморегуляции и запасания энергии (нам сказали не трогать область вокруг глаз и морды дельфина, потому что там кожа особенно чувствительная). И наконец, хотя я люблю суши, я пытался представить, каково это — есть сырую рыбу снова, и снова, и снова, целый день. Это была, мягко говоря, непростая задача. Вот как я описал это в главе о сознании в своей книге «Истина: что это такое, как ее найти и почему это все еще важно»:
|
|
|
|
|
|
|
Но единственный способ в полной мере ощутить, что значит быть дельфином, — это на самом деле стать дельфином со всеми вытекающими анатомическими, физиологическими, неврологическими и когнитивными последствиями. В таком случае я бы уже не был человеком, задающимся вопросом, каково это — быть дельфином. Я был бы просто дельфином и, скорее всего, не задавался бы вопросом, каково это — быть человеком. Это и есть так называемая трудная проблема сознания.
|
|
|
|
На самом деле эта глава не случайно входит в третью часть книги под названием «Известные непознаваемые явления». Я утверждаю, что трудная проблема сознания вполне может оказаться неразрешимой, то есть мы не только знаем, что сознание — это непознаваемая проблема, но и то, что оно устроено таким образом, что, скорее всего, непознаваемо по своей сути. Каково это — быть дельфином (или летучей мышью, или вами)? Откуда мне знать?
|
|
|
|
Я могу представить, каково это — быть летучей мышью, дельфином или вами, но последний шаг — проникнуть в святая святых личного и субъективного опыта другого существа — невозможен.
|
|
|
|
Мы не знаем и не можем знать, каково это — быть кем-то другим. То есть, наши внутренние состояния (сознание) являются личными и субъективными... по определению. Я могу представить, каково это - быть летучей мышью, дельфином или вами, но этот последний шаг - проникновение в святая святых личного и субъективного опыта другого существа - невозможен. Таким образом, хотя существует около двух десятков официально зарегистрированных теорий, объясняющих сложную проблему сознания, и множество вариаций каждой из этих теорий, я подозреваю, что проблема представлена таким образом, что в конечном счете не может быть решена.
|
|
|
|
Конечно, я могу ошибаться. Вот почему я выбрал в качестве эпиграфа к третьей части своей книги цитату из Роберта Ингерсолла: Мы можем быть настолько же честными, насколько и невежественными. Если это так, то на вопрос, что находится за горизонтом известного, мы должны ответить, что не знаем. Мы можем говорить правду и наслаждаться благословенной свободой, которую завоевали храбрецы. Мы можем уничтожить чудовищ суеверия, шипящих змей невежества и страха. Мы можем изгнать из нашего сознания ужасных тварей, которые терзают и ранят своими клювами и клыками. Мы можем цивилизовать наших собратьев.
|
|
|
|
Я не знаю, каково это — быть субъективным «я» другого существа, но, возможно, однажды это станет возможным благодаря чему-то вроде предложенного Гэри Уиттенбергером «мозгоскопа». Кто знает, может быть, компания Илона Маска Neuralink (или технологии Synchron, Paradromics, Blackrock Neurotech или Merge Labs) позволят моему метафорическому гомункулусу переместиться из моей головы в голову другого разумного существа и на самом деле почувствовать, каково это — находиться в его черепной коробке.
|
|
|
|
Может быть.
|
|
|
|
Но если это так, то я даже не уверен, что хотел бы знать, о чем на самом деле думают другие существа. А если это все-таки произойдет, то юристам и регулирующим органам придется решать этические вопросы, связанные с неприкосновенностью частной жизни. А пока я буду наслаждаться своим личным сознанием и фантазировать о том, каково это — быть чем-то (или кем-то) другим.
|
|
|
|
Источник
|
