Почем фунт времени

Геронтология - наука о старении - из числа самых древних наук. Во всяком случае уже тысячи лет назад эта проблема занимала умы мудрецов и философов. Люди не могли примириться с неизбежностью увядания - постепенной потерей силы, затуханием эмоций и страстей, нашествием болезней. Смерть - это неизбежность, от нее не уйдешь. Но обязательно ли на долгом пути к ней терять все то, что украшает бытие? И хотя процессы увядания демонстрируют свою неизбежность и в животном, и в растительном мире - человек упорно искал способы победить старость. Может быть, интуитивно догадываясь, что он - существо особое, общим законам не во всем подвластное. Процессы старения прихотливы и непредсказуемы. Организм может быть полностью изношен - отказывают печень, почки, ни к черту сосуды. А сердце здоровое и "тянет" все на себе еще годы. Так что истинная картина старения по органам едва ли может быть сложена. А по костям - может. Это объективный показатель.

- Мы провели сотни исследований по установлению признаков старения на костях, - рассказывает доктор биологических наук, профессор Олег Павловский, ведущий научный сотрудник Института антропологии МГУ. - Собрали богатейший материал, тем более, что в нашем распоряжении есть кости разных эпох. Так что мы установили и особенности временных отметин у современны^людей и у наших далеких пращуров. А насколько точно кости указывают на истинный возраст, можно судить хотя бы по такому факту. В позапрошлом году мы в Израиле проверяли древние находки. Нам было предложено вслепую, не зная, кому принадлежат кисти рук, определить их возраст. Мы определили, а затем местные специалисты провели повторную экспертизу по другим признакам - сохранности черепных швов и так далее. Разошлись с нами на один - два года. И это при том, что один человек жил девятнадцать тысяч лет назад, другой - шесть тысяч. Конечно, это в некотором роде экзотика. Так сказать, проверка метода на универсальность. Основное же направление работы - отметины времени на костях современного человека. А цель та же, что и тысячелетия назад - понять законы старения и, если повезет, вмешаться в этот процесс.

- Обнаружилось удивительное явление, - говорит профессор Павловский, - после того, как человек выходит из максимального репродуктивного периода, это лет в сорок пять - пятьдесят, у него начинается огромный разброс по показателям старения. Причем только на костях. Состояние остальных органов может быть похожим, а по костным показателям один ровесник от другого может отличаться на десять-пятнадцать - даже на двадцать лет.

Собственно, к такому выводу можно придти и не изучая кости, а просто поглядев на ровесников. Ведь они отличаются и по внешнему облику. Скажем, пятидесятилетние - один моложаво выглядит, другой чуть ли не старик. Но на облик могут влиять десятки объективных причин - тяжелый физический труд, неправильный образ жизни, наследственные черты. На костях эти причины, как правило, не отражаются: здесь отмечены именно прожитые годы. Но это значит, что каждый человек живет не по астрономическому, а по собственному времени. На первый взгляд, ничего нового в этом нет: понятие "биологический возраст" давно входит в число общепризнанных терминов. Но это только на первый взгляд, потому что речь совсем о другом. О том, что человек живет по времени, которое не зависит от внешних факторов - ни от окружающей среды, ни от биологических особенностей организма. Оно зависит в значительной степени от самого человека.

- Я вышел на гипотезу, но долго не знал, как ее сформулировать, - продолжает Олег Михайлович. - Слишком все это было необычным. В конце концов пришел к выводу, что моя гипотеза должна говорить о собственном времени человека.

Гипотеза совершенно неожиданная. Из тех самых бредовых идей, о которых мечтал Нильс Бор. Но подтверждение ее профессор Павловский нашел у некоторых современных мыслителей. В частности, у лауреата Нобелевской премии Ильи Пригожина, российского ученого, живущего в Брюсселе. Он утверждает, что время - это конструкция, которая нами же созидается. Собственное время конструируется каждым в каждый момент бытия. Это уже из арсенала философии. Но как органично философия переплелась здесь с физиологией. В чем-то это перекликается с мнением академика Натальи Бехтеревой, одним из ведущих в мире специалистов по головному мозгу. В одной из наших бесед еще лет десять назад она утверждала, что мозг в критические моменты управляет собственным временем организма - может ускорять его в сотни и тысячи раз, а может и замедлять. Впрочем, это испытал каждый из нас. Вспомните, как мучительно тянется время в ожидании радостного события и как стремительно оно

ся, когда на нас надвигается беда. И когда перед утопающим за считанные мгновения проходит вся его жизнь - это тоже работа мозга, который, запустив собственное время в бешеном ритме, ищет в накопленном жизненном опыте аналоги, как избежать гибели.

- Собственное время есть только у человека, - утверждает Олег Михайлович. - Ни у каких других живых существ его нет. Вот выдержка из моего доклада: "Приходится взять на себя смелость заявить о том, что за пределами присутствия человека времени, как конструктивно оформленной реальности, не существует". В живой природе существуют только сроки - размножения, питания, спячки. Они независимы от каждого существа, внутренне присущи ему. Ими нельзя управлять. Наоборот, они управляют животным. Пришло время гона, и мчится олень к самке, потрясая рогами. Наступила осень, и медведь, набрав жира, заваливается в берлогу. Никто из животных не анализирует свои поступки, они подчиняются срокам, установленным природой. Человек и только он один наделен чувством времени, также феминологически, как сознанием, способностью к производительному труду, возможностью речевого общения и умением создавать и воспринимать формы искусства как отражение действительности. А дальше у Олега Павловского следует совсем уж неожиданный вывод: собственное время - это личная собственность человека, потому что не личной собственности не бывает. По образному утверждению Льва Гумилева, вклад каждого человека своего собственного времени в общую копилку формирует время общности. Хотя вклад этот не у каждого одинаков. Отсюда формируются и исторические эпохи обществ и государств. А значит, как сказал мой собеседник, человек может распорядиться своей собственностью на протяжении жизни - выгодно продать, накопить, просто растерять. Можно подойти к этой проблеме и с другой стороны - философской: собственное время сдано тебе в аренду. Ты можешь его перерасходовать и не умрешь - просто перерасходуешь. Ты можешь его недорасходовать, но в гроб с собой не унесешь. И это определяет, опять-таки с точки зрения философии, истинную продолжительность твоей жизни во всем многообразии ее материальной и духовной сущности.

- Мне много раз приходилось работать с интенсивно загруженными людьми, - говорит профессор Павловский, - даже в преклонном возрасте ведущими очень активный образ жизни. Скажем, по паспорту такому человеку семьдесят лет. Исследуя приборами кости рук, я по своей методике определяю его истинный возраст - девяносто. И зачастую человек, особенно если это женщина, обижается. Как же, мол, так, я себя прекрасно чувствую, и сердце у меня здоровое, и печень в порядке. А здесь радоваться надо. Это значит, что человек реализовал свое время на полную катушку, забежал вперед. В общем многообразии бытия прожил больше, чем ему определила природа. Но и получил от жизни больше - неважно побед или поражений. Он прожил богатую эмоциями жизнь, служа обществу. А бывает наоборот. Человеку от рождения семьдесят, а кости его едва тянут на пятьдесят, хотя состояние остальных органов может этого не подтверждать. Недожил, значит. Недоотдал, если можно так выразиться, обществу, недогорел, недолюбил, а потому и недополучил. Конечно, бывают случаи, когда собственное и паспортное время совпадают

-как правило, у очень аккуратных, деловых людей, живущих не эмоциями, а разумом. Иными словами, мы выходим здесь на реальность какой-то иной природы, о которой даже не подозревали.

Хочу подчеркнуть: это пока гипотеза, а вернее, подступы к гипотезе, еще очень сырой, несовершенной, но тем не менее волнующе интересной. А если она подтвердится - многообещающей.

А на очередном этапе своих исследований группа Олега Павловского сделала еще один вывод - побочный, прямо не относящийся к основному направлению работы, но не менее ошеломляющий. Раньше считалось, что процессы старения предопределены генной наследственностью, а значит, вмешиваться в них можно разве что с помощью генной инженерии. По прикидкам же ученых теперь получается, что на чисто физиологические процессы старения наследственность влияет всего на пять процентов, а на девяносто пять - экология. Та самая экология, которую мы непрерывно ухудшаем своей неразумной техногенной деятельностью.

Альберт Валентинов

Незримая сила 9,1999