Яков Брюс являлся потомком шотландских королей, генерал-фельдмаршал на русской службе, ближайший сподвижник царя-реформатора Петра Первого, ученейший человек своего времени, он заработал в народе стойкую репутацию чародея и чернокнижника, с именем которого связано множество самых невероятных легенд. «Колдуну с Сухаревой башни», как его прозвали москвичи, приписывали умение обращать свинец в золото, ночные полёты над городом на железной птице, владение секретом бессмертия и множество иных чудес. Понятно, что по большей части этобыли досужие выдумки невежественнойтолпы, но, как говорится, дыма без огня не бывает.
Будучи почти ровесником юного Петра, всего на год или два его старше, будущий фельдмаршал можно сказать вырос в окружении царя. Сын шотландского полковника на русской службе, он уже в тринадцать лет стал рядовым одного из потешных полков, развлекавших неистового русского монарха в селе Преображенское.Вскоре дослужился до прапорщика и принял участие в обоих крымских походах, организованных фаворитом царицы Софьи князем Василием Голицыным. Проявил там себя с лучшей стороны, за что каждый раз был жалован небольшими поместьями.
В 1689 году, когда юный Петр бежал от расправы сподвижников своей сестры в Троице-Сергиеву лавру, Яков Брюс вместе со всем потешным войском без раздумийустремился на защиту царя. И с тех пор они почти не расставались. Умный и начитанный шотландец, свободно владевший шестью языками, вскоре стал, наряду со старшими товарищами – Лефортом и Гордоном, однимиз самых близких Петру людей, постоянным его советчиком и наставником.
В первом походе на Азов он числился инженером и произведен в капитаны. Во время второго успешного похода составил карту земель от Москвы до Малой Азии, за что получил чин полковника. По праву считается подлинным реформатором русской артиллерии, намного увеличил ее скорострельность, изобретя новый состав пороха и отыскав оптимальный сплав металлов для отливки пушек.
Единственный раз попал в опалу к Петру из-за поражения под Нарвой. Но уже вскоре был прощен и даже произведен в генерал-майоры. Прекрасно проявил себя в деле под деревней Лесной и, особенно, в битве под Полтавой, когда русская артиллерия из 70 орудий под командованием Брюса буквально выкосила шведское войско и тем самым предопределила конечный успех русской армии. За Полтаву был жалован орденом Андрея Первозванного.
Проявил себя как весьма успешный дипломат. Причастен к заключению выгодного для России Ништадтского мира, по которому были закреплены за нею территориальные приобретения в ходе Северной войны – Лифляндия, Эстляндия, Ингерманландия. Петр был в восторге: «Никогда наша Россия такого полезного мира не получала!» За эти заслуги Брюсу пожаловали графское достоинство. Был он также сенатором, возглавлял Мануфактур-коллегию и, затем, Берг-коллегию, то бишь являлся последовательно министром промышленности и природных ресурсов.
Во время коронации Екатерины I нес перед Петром новую имперскую корону. Его жена вместе с другими статс-дамами поддерживала шлейф императрицы. После чего, как будто посчитав свою земную миссию исполненной, шотландец отошел от всех дел и заперся в своем поместье. Через год, правда, на короткий период прервал отшельничество. Умер Петр Великий и его друг и сподвижник Яков Брюс возглавил траурную церемонию в ранге верховного обер-маршала печальной комиссии. Но в дальнейшей борьбе за власть петровских сподвижников уже не участвовал, вышел в отставку в звании генерала-фельдмаршала, с только что введенным орденом Александра Невского на груди. Остаток жизни провел в полном уединении в поместье Глинки, сорока верст от Москвы.
Чародей Сухаревской башни
В период правления царицы Софьи у Сретенских ворот Москвы был расквартирован стрелецкий полк Лаврентия Сухарева. Сей бравый полковник вместе со своими стрельцами поддержал Петра, бежавшего в Троице-Сергиевскую лавру. Говорят, что в благодарность за это царь велел воздвигнуть у Сретенских ворот высокую трехъярусную башню, возвышавшуюся одинокой громадой над тогдашней приземистой Москвой. Она получила в народе название Сухаревой. Именно в ней, после возвращения Петра из заграничной поездки, расположилась «Школа математических и навигацких наук», руководить которой вызвался Яков Брюс. Он же пригласил для нее иностранных преподавателей. На верхних этажах башни ученый шотландец оборудовал свой личный кабинет с библиотекой и обсерваторию для наблюдений за небесными светилами. О том, что Брюс по праву может считаться первым российским астрономом, свидетельствует его переписка с Петром, где он даёт советы царю как наблюдать солнечное затмение, высылает чертеж инструментов для определения угласклонения Полярной звезды, рассказывает о замеченных им солнечных пятнах, впервые обнаруженных ещё Галилеем. В библиотеке Кембриджского университета хранится трактат Брюса «Теория движения планет», на его астрономические наблюдения ссылались в своих трудах известнейшие европейские ученые, включая французского астронома Жозефа Лаланда.
Странные занятия чужеземца, его ночные бодрствования, свет еженощно горевший на верхних этажах Сухаревой башни, богатая библиотека, пожалуй, лучшая в России того времени, состоявшая из полутора тысяч томов и рукописей, многие из которых были на иностранных языках, в том числе, латыни, породили у москвичей множество невероятных легенд. Рассказывали, что царский звездочет водится с нечистой силой, что у него есть Черная книга, которую он замуровал в основании Сухаревой башни, и эта книга может указать, где именно зарыты клады. Судачили, что Брюс создал птицу из железных пластин и летает над древней столицей по ночам. Уже когда Яков удалился в поместье Глинки, уверяли, что в жаркий июльский день он на потеху гостям заморозил пруд, превратив его в каток. Там же в поместье он лечил крестьян травами и снадобьями. Ну и конечно, москвичи бились об заклад, что шотландец знает всё на свете – может сосчитать, сколько зерен гороха в мешке, и сколько раз обернется колесо, пока телега доедет от Москвы до Киева.
Популярности ученого иноземца наверняка поспособствовал и изданный в московской типографии в 1709 году так называемый «Брюсов календарь» или просто «Брюс». На двести лет он стал настольным справочником всех российских земледельцев. Поскольку на два века вперед рассказывал о том, наступит ли весна рано или поздно, холодной ли выдастся зима, каков будет урожай, кроме того содержал общие предсказания по поводу войн, правления династий и состояния экономики, а также включал частные прогнозы – о судьбах людей, родившихся в определенный день и год. Судя по тому, что этот календарь переиздавали многократно, значительная часть прогнозируемого сбывалась. Чем не чертовщина?
Лев Толстой в нечистую силу не верил. Он утверждал: «Вся чудесность Брюса состояла в разносторонних энциклопедических знаниях, что и пугало простой народ, которому было невдомёк, как это обыкновенный человек мог знать столько премудростей. Это и неудивительно, когда читаешь «Брюсов календарь». Это больше, чем календарь, это энциклопедия, написанная, кажется, на все случаи жизни, с замечательными статьями из разных наук и примечаниями к ним, с приметами, с предсказаниями и указаниями образа жизни на многие годы».
Первый русский масон
Трудно отрицать глубокую ученость ЯкобаБрюса. Он полгода постигал математику у профессора Джона Колсона из Кембриджа, водился с великим Исааком Ньютоном и Джоном Флэмстэдом, королевским астрономом, едва не убедил перебраться в Россию Эдмунда Галлея, знаменитого астронома, геофизика и математика, до смерти Готфрида Лейбница переписывался с ним. Английские ученые фамильярно называли Якова «полковником Брюсом». Но только ли наука помогла делать карьеру будущему фельдмаршалу? Известно, что уезжая заграницу в составе Великого посольства Петр не взял с собой шотландца. Однако, когда решился из Голландии отправится в Англию, послал за ним. Успех британского визита русского царя во многом объясняется посредничеством нашего героя. На Альбионе перед отечественным монархомраспахнулись все двери. Он встречался с самыми передовыми учеными того времени, своими глазами увидел работу Монетного двора, Гринвичской обсерватории, побывал на корабельной верфи, знакомился с чертежами боевых судов. И это былодействительно чудо. Сам Петр говорил о немтак: «Если б не поездка в Англию, я так и остался бы хорошим плотником, никогда бы не стал кораблестроителем».
Но отчего обычно скрытные англичане стали так щедро делиться своими секретами и передовыми технологиями с ранее им не ведомым правителем далекой варварскойстраны? Среди знаковых визитов, которые совершили в Лондоне Петр и Якоб особенно примечательны два. К великому ученому Исааку Ньютону и к знаменитому архитектору Кристоферу Рену, строителю Собора Святого Павла. Причем ни на того, ни на другого сам царь, вечно склонный к пьянкам и кутежам, впечатления не произвел. Иное дело Брюс и его влияние на монарха. Полковника здесь приняли вполне серьезно. Возможно, объяснение сему факту надо искать в том, что потомок шотландских королей был из рода руководителей тамплиерского ордена, который был всегда близок масонам, а Рен и Ньютон занимали важные места в масонской иерархии. В ту эпоху это было очень влиятельное сообщество, не связывающее свою деятельность национальными границами.
Историки до сих пор спорят о том, принял масонское посвящение Петр I или нет, хотя идеи тайного общества явно проглядывали во многих его замыслах. В частности, они легко читаются в архитектуре и планировке Санкт-Петербурга. Несомненно другое – Якоб Брюс был высокопоставленным масоном. Некоторые исследователи даже называют его первым вольным каменщиком России. Впрочем, на эту роль претендуют и иные соискатели. Известно, что после возвращения Великого посольства в той самой Сухаревской башне, где вёл свои астрономические наблюдения шотландец, заседало так называемое «Нептуновообщество», прообраз российской ложи. Председателем его до самой смерти был еще один сподвижник и любимец Петра – ФранцЛефорт. И лишь после его кончины бразды правления перешли к Якобу Брюсу.
Таким был этот загадочный человек, которого подчас называют русским Фаустом или колдуном Петра Великого. Легенды о нём пережили века. Утверждают, что когда в 1931 году Сталин, несмотря на протесты видных деятелей культуры, дал команду снести Сухареву башню, он надеялся найти в ее подземельях некие книги или иные хранилища тайных знаний. Но ничего не нашли. Впрочем, это уже совсем другая история, гораздо более близкая к нашему времени.
Любопытно. Яков Брюс считается автором Андреевского флага, ставшего при Петре символом военного флота России. На самом деле – это древний флаг Шотландского королевства, родины нашего героя. Кстати. По смерти Брюса вся его обширная библиотека и внушительная коллекция диковинок и редких вещей по завещанию была отписана Российской академии наук. Коллекция обогатила фонды знаменитой Кунсткамеры.
