|
Бойцы очнулись после обстрела на островке из травы
|
|
|
|
Удивительные и мистические истории спасения в зоне СВО самими бойцами не воспринимаются как нечто случайное. Для многих из них вера во вмешательство высших сил остаётся единственной зацепкой.
|
|
|
|
Спасительный круг
|
|
|
|
"Ребята рассказывали, как по ним выпустили пакет "Града", — передаёт чужую историю протоиерей Алексий Воронюк, которому о ней поведали во время исповеди, поэтому имён он назвать не может. Их было двое, и им ничего не оставалось, кроме как закрыть головы руками и молиться: "Святителю отче Николае, моли Бога о нас!" — только такую короткую молитву и запомнил один из них. Потом вроде огонь прекратился, встают и видят полностью перепаханное осколками поле. "А вокруг них два на два метра — ровный нетронутый участок травы, там, где они лежали", — рассказывает священник. У бойцов же не было ни одной царапины, а самому батюшке в камуфляже теперь не приходится никому объяснять, для чего нужно верить, солдаты сами просят его причастить перед боем.
|
|
|
Маленькая книжечка
|
|
|
|
Он, как полковой священник 234-го полка 76-й дивизии ВДВ, уже не в первый раз сталкивается с подобными историями. Но одно дело рассказывать с чужих слов, а другое — иметь на руках какое-то явное доказательство вмешательства потусторонних сил. У отца Алексия такое доказательство есть — Евангелие со вмятиной в жестяном переплёте. "Был обстрел, и то ли пуля, то ли осколок попал бойцу из Новгорода в грудь. Его отбросило в сторону, была очень большая гематома, но удар пришёлся в Писание, на жестяном переплёте была вмятина", — рассказал батюшка, держа в руках то самое Евангелие.
|
|
|
|
Не пуля, а любовь
|
|
|
|
Было бы ошибкой сделать вывод о том, что чудеса в "горячих точках" становятся для священнослужителей обыденностью, но они как-то спокойнее начинают относиться к необъяснимым явлениям. Воодушевление у них вызывают не случаи чудесных спасений, а преображения. Так, отец Димитрий Василенков, которого называют главным священником СВО, сам был ранен ещё в ходе Чеченской кампании.
|
|
|
|
— Снайперская пуля 12,7 мм пробила кузов машины на уровне виска, но почему-то дальше не полетела, а упала, — вспоминает сам отец Димитрий. — Потом было расследование специальное, и многие говорили, что такого быть не может, что 12,7 насквозь пробивает с такого расстояния. Вот это самое главное чудо — когда тебя настигает не пуля, а любовь Божья.
|
|
|
|
Священник вспоминает другой более важный для него случай, когда командир подразделения специального назначения — "очень крутой мужик" — на попытки рассказать ему что-то про Бога моментально шёл в отказ. "Он говорил: я сам!" — мол, мы люди крепкие, сильные, не надо нам вот это всё. И я думал: действительно, что я ему тут буду рассказывать? "Знаешь, — говорю, — Бог тебя вразумит", — и разбежались. А потом после ранения я заезжал в их отряд и вижу его, навстречу мне идёт.
|
|
|
|
— О, привет, как дела?
|
|
|
|
— Да слава Богу за всё!
|
|
|
|
— Ух ты, а чего это ты так вдруг?
|
|
|
|
— Да дураком, батюшка, был.
|
|
|
|
Не дышит, но живой
|
|
|
|
— Я умер. По нам начала работать вражеская артиллерия, и я погиб, — рассказывает боец с позывным Дон. — Это была клиническая смерть, я не дышал. Но наш снайпер почему-то крикнул: "Тут раненый!"
|
|
|
|
Ранения у бойца действительно были несовместимые с жизнью, но ему удалось выжить. Сейчас он уверен, что это был Божий промысел, так как перед этим молился как мог, когда мины падали рядом. После реабилитации планирует вернуться на передовую к парням, которые остались там.
|
|
|
|
— Я был с ребятами, которые отстояли Бахмут, там ведь не только "музыканты" были, как многие думают. Эти люди в самых стрессовых ситуациях остаются людьми — вот что самое главное в бою, — говорит боец.
|
|
|
|
С первого дня участия в СВО он командовал расчётом беспилотных летательных аппаратов. Его задачей было находить противника с помощью техники. Но в тот день он обнаружил врага с помощью слуха, опознав "выход пристрелочного выстрела" — пробный залп артиллерии, после которого корректируются орудия для полной боевой отработки цели.
|
|
|
|
В итоге подразделение попало под огонь артиллерии, и командир уходил в укрытие последним. Осколки мин настигли его в последние секунды. Взрывной волной его отбросило на несколько метров, и даже опытные боевые товарищи решили, что он уже не жилец. Чем руководствовался снайпер, который подполз к телу и крикнул: "У нас тут трёхсотый!" — одному Богу известно. Медики, которые осматривали бедолагу, с трудом нащупали нитевидный пульс и буквально достали бойца с того света.
|
|
|
|
Источник
|
