Вокруг Земли вдоль берегов контенентов: последний рывок

В канун 2000 года Владислав Кетов прибыл в столицу Аргентины - Буэнос-Айрэс. Там его ждал приятный сюрприз - одна из российских грузовых авиакомпаний, оказывающая финансовую помощь путешественнику, решила подарить ему билет до Петербурга, чтобы он смог встретить новое тысячелетие вместе с семьей. Встретив Новый год и немного передохнув, Владислав сел на самолет и улетел обратно в Аргентину - продолжать свой фантастический вояж. В аэропорту Буэнос-Айроса его ждали первые трудности.

Аргентинскую мультивизу Кетов получил еще в Перу, когда ехал по Тихоокенскому побережью. В консульстве он специально поинтересовался, с какого момента начинается действие визы. Ему пояснили, что с момента въезда в страну. Такой практики придерживается большинство стран мира. По этой визе путешественник уже четырежды въезжал в Аргентину без каких-либо проблем, но в пятый раз возникло неожиданное препятствие. "Ваша виза просрочена, - заявил таможенный чиновник, - поскольку с момента ее выдачи прошло более полугода. Мы обязаны вас арестовать и депортировать". Убеждать чиновника, что он не прав, было не только бесполезно, но и опасно - пришлось дать ему 300 долларов, после чего виза сразу стала "непросроченной".

В Буэнос-Айресе пришлось задержаться на неделю, чтобы получить уругвайскую визу. За это время Владислав познакомился с сотрудниками культурного центра "Русский дом". Съездил с ними на рыбалку и даже поймал большого карпа. Получив визу, он направился в сторону Уругвая.

"Аргентинцы называют себя европейцами Южной Америки, - рассказывает он. - И очень этим гордятся. Однако, проехав по глубинке, я увидел, что это не так, поскольку там, в основном, живут метисы. Индейцев осталось мало, а африканцев в свое время вырезали под корень. А вообще, аргентинская глубинка мне понравилась, поскольку там все гаучо - простые крестьяне, такие же, как и у нас".

Чем запомнилась Аргентина? Знаменитая пампа (степь - по-нашему), многочисленные стада и пастухи. Все поголовно сосут матэ - чай из трав. Есть даже специальная ложечка для матэ, представляющая собой запаенное ситечко с черенком-трубочкой. Матэ сосут все - от аристократов до крестьянин. Различаются лишь сорта. Владислава тоже угощали, на его взгляд - ничего особенного - обыкновенный травяной настой.

Через пограничную речку Ла-Плату Кетов на пароме переправился в Уругвай. На второй день добрался до столицы - Монтевидео. Остановился в российском посольстве. Посольские приняли хорошо, поскольку он сразу сказал, что денег ему не надо, и долго он здесь не пробудет. Полтора дня ушло на поиски топографических карт. Помог один из сотрудников посольства - вместе с ним они съездили в одно военное ведомство и купили там необходимые карты.

По Уругваю ехал всего два дня. В голове крутилась песня из юности: "Мы идем по Уругваю - ночь хоть выколи глаза. Слышны крики попугаев, обезьяньи голоса". Слова старой песни совсем не соответствовали действительности. Уругвай предстал перед глазами как курортная зона Южной Америки. Когда-то он являлся частью Аргентины, но в результате очередной войны за независимость, отделился.

Дальше была Бразилия, которая преподнесла очередные трудности. Дело в том, что вдоль берега океана идет так называемая "зеленая линия" - живописная туристская дорога. Однако для велосипедистов она совершенно непригодна, поскольку представляет собой бесконечную череду крутых горок, изматывающих нервы и силы.

Кроме того, в Бразилии Владислава ждало еще одно большое разочарование. В Рио-де-Жанейро он приехал в свой день рождения. К этому моменту у него кончились деньги. Нужно было созвониться со спонсорами, попросить денег и дождаться перевода. Ситуация была безвыходной, поэтому Кетов позвонил генконсулу в Рио - Беспалову Николаю Николаевичу, рассказал о своем проекте и проблемах. Тот выслушал и послал его подальше: ваше путешествие - ваши проблемы, как хотите, так и выкручивайтесь - нас это не волнует. Не помогли письма из ООН и от замминистра иностранных дел с просьбой оказывать содействие путешественнику. Ничего не оставалось делать, как следовать совету известного русского поэта: "И пошли они солнцем палимы, повторяя: "Суди его Бог".

Помог российский корреспондент АПН. Он познакомил Владислава со священником русского храма отцом Сергием, который приютил его на пару недель. Получив деньги, он поехал дальше, ругая слишком уж крутые бразильские горки.

По пути Кетов опроверг еще одно известное выражение, согласно которому "в Бразилии много-много диких обезьян". Обезьян он не видел ни одной, но зато убедился, что Бразилия очень большая страна. Береговая линия достигает там 8 тысяч километров. Для сравнения: в Китае она составляет 7 тысяч километров, а в Чили - 5 тысяч.

На севере страны ближе к Амазонке начались джунгли. Очень досаждали москиты. На ночлег приходилось забираться под крышу какой-нибудь ночлежки.

Через дельту Амазонки переправился на пароме. На это ушло почти полдня. Ширина дельты составляет несколько десятков километров, вся она усыпана многочисленными островами, торчащими из мутной коричневой воды. По этой причине казалось, что паром все время шел по узкой протоке, окруженной мангровыми зарослями. Пираньи на горизонте не наблюдались.

За Амазонкой начались так называемые дождевые леса. Свое название они получили потому, что их бурный рост приходится на период сильных дождей. Так уж случилось, но все пустыни Кетов пересекал в сухой сезон, а в дождевых лесах оказался в сезон дождей. За Амазонкой потянулись дикие неосвоенные места, кончился асфальт, и началась глинистая грунтовка, которая тут же раскисла под струями тропического ливня. В этой грязи Владислав плюхался больше недели. До границы с французской Гайаной последние километры он просто не смог доехать на велосипеде - так развезло дороги. К счастью один раз в день там ходил старенький автобус - именно на нем он и добрался до границы.

На границу Кетов приехал в неудачный день - воскресенье и по этой причине долго не мог найти человека "с колотушкой", который бы поставил в паспорт штамп о выезде. Пришлось облазить весь городок, прежде чем отыскался какой-то дежурный офицер. Тот сильно удивился, но заветный штампик поставил. Пограничную речку пришлось форсировать на маленьком пароме.

Во французской Гвиане трудности, вызванные ливнями, не закончились. Там дожди не просто размыли дорогу, а смыли ее двадцатикилометровый кусок. Жандармы перекрыли дорогу и никого не пускали, советуя добираться до столицы самолетом. Пришлось "потерять" почти 200 километров маршрута и энное количество баксов.

Кстати, валюту можно легко поменять в любой стране. "Правда, на самой границе обычно менял немного, - вспоминает Владислав, - там, как правило, идет "черный" обмен, при котором норовят кинуть заезжего лоха, не знающего курса. Добравшись до ближайшего городка, я узнавал твердый курс и уже там менял значительную сумму".

В Кайенне - столице Гвианы - начался долгожданный асфальт. Здесь его просто не могло не быть, потому что в этих краях находится французский космодром Куру. Недалеко от космодрома в пляжной беседке на берегу океана Владислав провел свою вторую ночь в этой маленькой экзотической стране.

После французской Гайаны был Суринам. Сразу после пересечения границы стал расспрашивать о ночлеге. Путешественника пригласил переночевать доброжелательного вида суринамец. На следующее утро, оставив у хозяина велосипед, отправился на автобусе в столицу, чтобы до уик-энда успеть получить визу в Британскую Гайану. Когда вечером вернулся за велосипедом, суринамец начал требовать умопомрачительную сумму за его хранение. "Я ему говорю, - вспоминает Владислав, - ты, парень, требуешь за сутки хранения велосипеда столько, сколько не зарабатываешь за месяц! Имей совесть!" Тот стал угрожать. Пришлось обратиться в полицию.

В Британской Гайане Кетову повезло больше. Еще на границе ему посоветовали в ближайшем городке обратиться к доктору, который учился в Советском Союзе и говорил по-русски. У доктора он и заночевал, а на следующий день добрался до столицы - Джорджтауна.

Одно время в этой маленькой стране хотели строить социализм, и наши активно участвовали в этом процессе. С советских времен там осталось огромное посольство. Путешественника приняли очень радушно. Там он прожил несколько дней - требовалось получить венесуэльскую визу и найти транспорт, поскольку страна представляла собой сложную комбинацию речек, дельт, болот и характеризовалась полным отсутствием дорог. До ближайшего венесуэльского города можно было добраться только морем или по воздуху. "О посольстве остались самые приятные воспоминания, - говорит Владислав. - Маленький коллектив. Заброшенная непрестижная страна, в которую никто не рвется, и потому там работают нормальные люди.

До Венесуэлы пришлось добираться на барже с движком, представлявшую собой корыто, задняя часть которого была накрыта досками. Под настилом стояли двенадцать открытых бочек с топливом. Спать приходилось прямо над бочками, стояла страшная вонь, которая сильно отравляла здоровье и жизнь в целом. Кстати, все без остатка топливо движок сожрал, чтобы дойти до ближайшего порта. Дальше Кетов поехал своим ходом.

В Каракасе - столице Венесуэлы - требовалось получить визы в Белиз, Мексику, США и Канаду, а также в восьмой раз поменять паспорт, который представлял собой пухлую книжку с огромным количеством вклеенных страниц. Самое главное, истекал срок его годности - по этой причине могли возникнуть проблемы с получением визы США. На это ушло около двух недель. Далее путь лежал в Колумбию, для въезда в которую россиянину виза не требуется.

На севере Колумбии - оплоте мирового наркобизнеса - к побережью приблизиться не удалось: там были только тропы наркодельцов, ехать по которым было небезопасно. Не так давно в тех краях убили россиянина. Пришлось ехать по дороге, которая шла на некотором удалении от берега.

В порту Картахена выяснилось, что дальше дорог нет и до Белиза "только самолетом можно долететь". При этом требовалось сменить три самолета и совершить шесть посадок. Первый "Боинг" к великому удивлению полетел в обратном направлении и привез Кетова в город, который он уже проехал - такой вот удивительный был авиамаршрут. Затем самолет развернулся и полетел в Панаму, где нужно было сделать пересадку. Затем - посадка в столице Коста-Рики Сан-Хосе. Оттуда был совершен перелет в Гондурас и только потом на двенадцатиместной "Сесне" - в Белиз. Все эти перелеты были затеяны потому, что дорога на Атлантическом побережье Центральной Америки отсутствовала напрочь, а путь по берегу Тихого океана Кетов уже преодолел, и потому не имело смысла его повторять.

Белиз произвел не очень радужное впечатление. Когда-то это была английская колония, которая получила независимость и осталась у разбитого корыта. Специалисты уехали, промышленность рухнула - в стране возникла тяжелая ситуация. И как это часто бывает в жизни - человек сморозит какую-нибудь глупость, а потом на всех обижается - так и белизские афроамериканцы обиделись на всех белых. В Белизе Владислав только переночевал и на следующий день въехал в Мексику на полуостров Юкатан, знаменитый своими курортами и пирамидами майя.

С Мексикой у Кетова связано приятное воспоминание. "Уже давно я не встречал российских кораблей, - говорит он, - и вдруг в порту Веракрус увидел наш пароход. Меня очень хорошо приняли, оставили ночевать. Особенно привечал стармех. Утром, когда я уезжал, он подошел ко мне и дал 100 долларов: "Бери, я пропью больше, а тебе пригодятся".

Граница с США проходит между двумя городами - Матаморос с мексиканской стороны и Браунсвиль - со штатовской. Подобно Советскому Союзу Мексика тоже имеет свои города-герои, которые появились после войны со своим северным соседом. Матаморос как раз и является таким городом. За Браунсвилем Кетов вновь выехал на берег Мексиканского залива и покатил по штату Техас в сторону Канады.

Далее американские штаты следовали один за другим - Луизиана, Миссисипи, Флорида… США запомнились замечательными дорогами, которые после центральноамериканского бездорожья были словно бальзам на душу. Поначалу смущало то, что на картах значились только хайвэи, по которым велосипедистам ездить категорически запрещено. По факту оказалось, что вдоль хайвэя идет обычная резервная трасса. Как правило, она пустынна, поэтому ехать по ней было одно удовольствие.

Однажды пришлось все-таки выехать на хайвэй, поскольку резервная трасса стала опасна для езды на велосипеде. Через 40 километров его догнал рыжий сержант на полицейской машине, остановил и приказал возвращаться. До съезда с хайвэя впереди оставалось всего 20 километров. Владислав начал убеждать сержанта, что он быстрее покинет дорогу, если поедет вперед. Тот был неприступен - только назад! "У вас тут как, - поинтересовался Владислав, - закон для человека или человек для закона?" "Я здесь закон!" - рявкнул полицейский. Пришлось поворачивать назад.

Еще один случай запомнился, когда Кетов на две недели остановился в Нью-Йорке. Как-то со своим знакомым - эмигрантом из России - он ехал на машине по городу. Водитель нарушил правила и его остановил полицейский. Переписав "айди" - идентификационный номер - нарушителя, он вручил ему штрафную квитанцию. Как только полицейский скрылся, приятель порвал квиток и выкинул его в окно. "Как же так? - удивился Владислав. - А штрафные санкции?" "У меня три "айди", - пояснил приятель, - один для полицейских, другой - для банка, а третий - на всякий случай".

Атлантическое побережье США протянулось почти на 7000 километров. Чтобы преодолеть это расстояние на велосипеде, потребовалось чуть более двух месяцев. Спустя это время Кетов пересек Канадскую границу и двинулся дальше на север. Финиш был близок.

За два дня до финиша произошла удивительная встреча - Владислав встретил канадского велопутешественника Мартена Ганьона. Идею совершить кругосветку на велосипеде по дорогам северного полушария бухгалтер из небольшого городка провинции Квебек вынашивал несколько лет. Наконец, три года назад, Мартин стартовал в Гренобле во Франции, проехал Бельгию, Данию, Скандинавские страны и всю Россию с запада на восток. Самое потрясающее, что Сибирь - от Урала до Магадана - он проехал зимой. Якутию преодолел по зимникам. Был на Полюсе холода. Затем совершил переезд в Северную Америку, где продолжил свой велопробег по Аляске и Канаде, которую тоже пересек с запада на восток.

И вот, наконец, наступил знаменательный день - 14 ноября 2000 года. В этот день за канадским городком Наташкаун Владислав остановился у щита с надписью "EST FIN. ROUTE BARREE" - "Восточный конец. Дорога закрыта". Далее дороги не было до самого Северного полюса. Для путешественника на колесах это был край света. Фантастический проект под названием "Вокруг Земли вдоль берегов континентов" был завершен.

Чудо? "На мой взгляд, ничего особенного, - говорит Кетов. - Правда, когда я пытаюсь отстраниться и посмотреть на это как бы со стороны, мне становится не по себе". Можно ли считать проект законченным? "Велосипедная часть, несомненно - да, - говорит Вадим. - На севере Канады, Аляски и России - дорог нет. Чтобы замкнуть кольцо по берегу континентов, нужен другой транспорт. Следует учесть, что согласно условиям проекта это может быть экологически чистый вертолет, вездеход или что-то принципиально новое. Если найдется спонсор и необходимый транспорт - я готов продолжить путешествие. На это мне потребуется два дня". "Полярных", - с улыбкой добавляет Владислав.

Евгений Голомолзин

На грани невозможного 21,2001