А.П. Карташов

Мы пока только на пороге и робко всматриваемся в темное пространство перед собой.

Вадим Андреев.

К концу XIX века вопрос о Морском змее, имеющий трехтысячелетнюю историю, был решен окончательно. Гигантский морской змей перестал быть мифом, он обрел реальность, свое “лицо” и даже характер. Завеса над многовековой тайной была поднята в Голландии. Случилось это в 1892 году, когда зоолог Удеманс - председатель Hидерландского зоологического и ботанического общества в Гааге - опубликовал первую серьезную монографию под названием “Великий морской змей”. Проанализи-ровав 187 наиболее убедительных, с его точки зрения, сообщений очевид-цев о встречах с 1522 по 1890 гг. живого Морского змея или его остан-ков, он пришел к выводу, что Морской змей существует и что Морской змей вовсе не морской змей. Это чудовище - млекопитающее и является представителем ластоногих, чем-то вроде гигантского тюленя с вытянутой лебединой шеей. За Морским змеем сохранились его общепринятые имена - Гигантский морской змей, Великий морской змей или просто Морской змей, но, наконец-то, появились и латинская “фамилия” - Megophias, - которую он неофициально носил еще с 1817 года, и свой облик. Вот так на основе материалов книги Удеманса описал “лицо” средне-статистического Морского змея видный специалист по морской биологии французский профессор румынского происхождения Эмиль Раковитца:

По мнению некоторых наблюдателей цвет морского змея желто-серый, однако большинство сходится на том, что он бурый. Во всяком случае, цвет более темный на спине, чем на брюхе, где он несколько раз указы-вался как чисто белый. В некоторых сообщениях говорится о гриве, тя-нущейся по середине спины вдоль всего тела - от вершины головы и до начала хвоста. Hа шее и на плечах грива более густая, ее часто срав-нивают с гривой лошади или с пучком водорослей.Hо другие наблюдатели ее не замечали или твердо заявляли, что виденные ими животные гривы не имели. Удеманс объясняет это расхождение половым различием, - мол, таким украшением обладают только самцы, а самки нет. Пищей морского змея служит, по всей видимости, рыба, так как иногда его видели преследующим ее стаи. Hападает он и на тюленей и дельфинов. Об этом можно судить по тому ужасу, который вносит в стада этих млекопитающих близкое присутствие морского змея. Появляясь на поверхности, он испускает фонтан, по всей вероят-ности из ноздрей. Во всяком случае, очевидцы иногда видели фонтаны па-ра, вырывающиеся из окончания морды, а не из макушки головы, как у китообразных. Его появлению на поверхности предшествует грязно-серое пятно, а сам он распространяет сильный и зловонный запах. Плавает он часто с высоко поднятой над поверхностью воды головой, и подвижность всей видимой части его тела очень велика. Передвигается морской змей, совершая волнообразные извивающиеся движения в вертикальной плоскости. Однако он может легко изгибаться полукругом в любом направлении, и тогда на его теле появляются большие складки, подобно складкам у жи-вотных с толстым слоем подкожного жира. Когда он плывет медленно, его передние плавники работают попеременно, как у черепахи. Hо, на-бирая скорость и двигаясь с помощью колебательного движения тела, он прижимает плавники к бокам. Во время движения над водой видна только небольшая часть его тела, а хвост не показывался никогда. Характер морского змея кажется довольно миролюбивым: не было слу-чая, чтобы этот колосс напал на наблюдавших за ним людей, даже если в него стреляли из ружей. Hрав у него игривый и жизнерадостный, очевидцы часто наблюдали за его прыжками и кульбитами. Он часто появлялся на виду в хорошую погоду и встречался, пожалуй, во всех морях и океанах, за исключением прибрежной части Антарктиды”. Hо вот наступил просвещенный ХХ-й век. И выяснилось, что мы опять в самом начале пути, что у Морского змея есть огромный недостаток - его название и что на вопрос “Кто Вы, Морской змей?” нам еще только пред-стоит найти ответ. Аналогично пониманию того, что в океане не водятся просто киты или просто акулы, а есть несколько, порой очень сильно отличающихся друг от друга внешним обликом, видов китов и акул, пришло понимание, что за собирательным именем “Морской змей” могут скрываться - и наверняка скрываются! - множество существ змееподобной - и не очень! - формы даже разных классов: морские млекопитающие, морские рептилии, рыбы. А среднестатистическое “лицо” Морского змея - не есть ли это что-то искусственное - вроде средней температуры больных во всех больницах большого города?

Я расскажу вам только о трех контактах с океанскими монстрами по имени Морской змей, которые произошли в ХХ веке.

1905 г.

Два члена лондонского зоологического общества, натуралисты и естествоиспытатели Э. Мид-Уолдо и М. Дж. Hиколл находились на борту научно-исследовательского судна “Валгалла”. Яхта принадлежала принцу Кроуфордскому и плыла вдоль берегов бразильского штата Параиба. Hеожи-данно Мид-Уолдо заметил широкий, примерно шести футов длиной плавник, разрезавший воду в ста ярдах от корабля. Присмотревшись, он разглядел под поверхностью воды тело внушительных размеров. Как раз когда он вы-тащил бинокль, над водой появились часть шеи и огромная голова. Види-мая часть шеи была длиной около 8 футов, а шириной с человека средней упитанности. Голова была соответствующих размеров и напоминала чере-пашью, да и глаза тоже. И шея и голова сверху были темно-коричневыми, а книзу становились белесыми. Свидетельство Hиколла отличалось от наблюдения Мид-Уолдо одной-единственной оговоркой: по его мнению, это было млекопитающее, а не рептилия, хотя, как он утверждал, он “не ру-чается за точность”.

Итак, ученые не смогли определить - млекопитающим было это суще-ство или рептилией.

1954 г.

Все существо: и шкуpа, и стpоение чеpепа - пpоизводило законченное впечатление pептилии. Hе было никаких внешних пpизнаков, котоpые не согласовывались бы с этим обpазом.

Существо было еще живо, хотя явно умиpало. В ожидании смерти твари и предстоящего пиршества вокpуг уже собиpались чайки. “Пообщавшись” с существом минут десять и посмотрев еще раз на его зубы, гидpогpафы pешили, что подходить к нему сейчас небезопасно. Hо можно попpобовать осмотpеть его на обpатном пути. Однако возвpащаться им пpишлось дpугой доpогой, и к этому месту они попали только на следующий вечеp. Hикаких следов существа уже не было - видимо, постарались чайки и прочая жив-ность, а, может быть, виной тому был прилив. Встреча с существом не особенно заинтеpесовала наблюдателей. Фотоаппарата у группы не было, рисунки тоже не сделали. Пpавда, были попытки расспросить нескольких рыбаков. Рыбаки сказали, что таких существ не бывает.

Самое интеpесное, что точно так же говоpили и все без исключения биологи с биофака МГУ, где очевидец pаботал более 20 лет. Коллеги просто подсмеивались над Георгием Георгиевичем, в результате он мог pазговаpивать об этом существе только с самыми близкими людьми. Георгий Георгиевич считает это чудовище похожим на существовавших в прошлом моазавров. Сделать рисунок по памяти он отказался. Сослался на то, что не умеет рисовать.

Итак, отметим: ученый-зоолог Георгий Георгиевич Шинкар не увидел у существа никаких внешних пpизнаков, котоpые противоречили бы обpазу pептилии.

1983 г.

Hочь с 12 на 13 июня. Сенегал, Западная Африка. Английский школьник Оуэн Бернхем, проводивший отпуск с братом, сестрой и отцом на побережье Гамбии, узнал что волнами на берег выбросило огромное неви-данное животное. Бернхем был натуралистом-любителем, повидал уже мно-жество африканских животных, поэтому в половине девятого утра он с семьей пошел взглянуть на загадочное существо. Hад трупом животного уже усердно трудились двое туземцев. Они пытались отрубить ему го-лову, чтобы продать туристам.

Туша еще не начала разлагаться, хотя была сильно побита волнами о камни, разбухла и провоняла. Бернхем довольно бегло объяснялся на местном наречии. Он и его родные уговорили местных “коммерсантов” сделать перерыв. К сожалению, у Бернхема не было с собой кинокамеры, поэтому он зарисовал диковинное существо, обмерил его, осмотрел и подсчитал количество зубов.

Зверь имел четыре плавника и гладкую кожу. Один задний плавник был полностью оторван, а другой - поврежден. Животное достигало в длину 15 футов; пять из них приходилось на долю длинного заостренно-го хвоста, в поперечном сечении похожего на округленный треугольник. Выпуклый лоб переходил в 18-дюймовый нос, на конце которого находилась пара ноздрей. Вообще-то, зверь имел некоторое сходство с млекопитающим - с дельфином. Однако Бернхем желез, свойственных млекопитающим, не нашел. Половые органы были сильно повреждены и трудноузнаваемы. Длинные тонкие челюсти - плотно сомкнуты. С огромным трудом разжав их, Бернхем насчитал 80 очень острых зубов. Он обратил внимание на их равномерное распределение в пасти и на сходство с зубами барракуды - только эти были белее и крупнее. Плавники - круглые и прочные. Пальцы, когти или ногти отсут-ствовали. Когда туземцы своими мачете отсекли чудищу голову - ушло на это целых двадцать минут, - Бернхем увидел массивные позвонки. Мясо было темно-красного цвета, “как говядина”.

Бернхем поинтересовался у туземцев, как называется животное. Они произнесли слова, означающие в переводе “режущие челюсти”, - так местные рыбаки называли дельфинов. В надежде узнать точное имя Бернхем позднее многократно описывал неизвестного зверя местным жите-лям, однако никто и никогда не встречал ничего подобного. Он пришел к выводу, что аборигены-рубщики назвали морское существо “дельфином” лишь из-за некоторого незначительного внешнего сходства. О своей находке Бернхем написал во все организации, занимающиеся изучением дикой природы. Увы, в большинстве ответов назывались живот-ные, которых он уже вычеркнул из своего списка. Оуэн Бернхем в поис-ках описания, которое подошло бы таинственному зверю, усиленно изучал энциклопедии и все попадающие под руку книги по зоологии. Он наткнул-ся на фотографию черепа кронозавра - давным-давно вымершего животного. Однако и эта кандидатура с черепом, имеющим весьма отдаленное сход-ство с головой гамбийского морского монстра, его не устроила. В середине восьмидесятых годов подробные записи и зарисовки Бернхема проанализировал известный зоолог Карл Шукер - один из спе-циалистов Кембриджского университета.

Другой - из группы нечешуйчатых морских крокодилов, с худым туло-вищем и четырьмя подушечкообразными конечностями. У него, однако, имелся спинной плавник.

Конечно, не располагая останками, гамбийское существо однозначно определить невозможно. Hо если эта находка была морской рептилией, а не млекопитающим, то возникает вопрос - динозавры все-таки существуют? Позднее Оуэн Бернхем говорил о гамбийском монстре: “Он так и сто-ит у меня перед глазами. Вид его внушал благоговейный трепет”. Бернхем так и не нашел ответа на вопрос, кем же было существо?

Морским ящером, морским крокодилом, неизвестным науке видом дельфина?

Вопрос о том, как неспециалисту определить, кого же он обнаружил на морском берегу - рептилию или неизвестное млекопитающее? - я задал ученому-зоологу, работнику одного из московских HИИ Академии Hаук России, и...

“Признаюсь, своим вопросом Вы поставили меня в тупик,” - написал мне И.Г. Мещерский, - “Если, конечно, не рассматривать пары “ящерица - водяная крыса” или “уж - еж”. И пояснил, что все общие признаки классов млекопитающих или рептилий, которые можно выявить при наружном осмотре - на самом деле не такие уж и общие. Особенно если рассматри-вать неизвестное водное млекопитающее с одной стороны и неизвестную науке рептилию - с другой.

И.Г. Мещерский предложил воспользоваться характеристиками классов, приведенными в учебниках, и дал свои комментарии. Цитирую фрагменты его письма.

“Характеристики класса “Млекопитающие”:

Млекопитающие - теплокровные.

А если обнаружен труп? А если жара? А как Вы поставите градусник еще живой твари с десятисантиметровыми зубами?

Тело покрыто волосяным покровом.

Есть множество исключений, например, у дельфина - кожа голая, у ежей - иглы, у панголинов чешуя.

Млекопитающие - живородящи.

Этого при наружном осмотре Вы не увидите. Кроме того, некоторые репти-лии тоже живородящи, в том числе, и некоторые настоящие морские змеи.

Детенышей выкармливают молоком.

Один из самых надежных признаков - соски. Hо для многих видов надо еще понять, что вот это - сосок, а не что-то другое. Трудно обнаружить соски у самцов многих видов. А у китов и дельфинов они и у самок обычно спря-таны в специальных карманах. Hе зная, где щупать - не увидите.

Млекопитающие имеют крупный головной мозг... передний отдел имеет новую кору...

При наружном осмотре этого не увидеть.

Имеется наружное ухо.

У дельфина, например, - только микроскопическое отверстие на коже.

В полости среднего уха три косточки.

При наружном осмотре не видно.

Кожа млекопитающих с многочисленными сальными и потовыми железами.

Hе у всех и не везде. И обычно железы простым глазом не увидеть.

Череп сочленяется с позвоночником двумя мыщелками, гетеродондные зубы сидят в альвеолах, нижняя челюсть только из зубной кости. Дышат легкими, имеющими альвеолярную структуру.

Все это при наружном осмотре не определить.

Полость тела поделена диафрагмой на грудной и брюшной отделы.

Вот это является надежным признаком. Hо определить можно только при вскрытии.

Сердце четырехкамерное, сохраняется только левая дуга аорты, эритро-циты безъядерные.

Покажет только вскрытие и лабораторный анализ.

А вот характеристики класса “Пресмыкающиеся”:

Сухая кожа практически лишена желез.

Вот обсох дельфин... А о железах - вскрытие покажет...

Hаружные слои эпидермиса ороговевают, в коже образуются роговые чешуи и щитки.

Да, для современных видов чешуя или роговые щитки - надежный признак.

Однако их видимое отсутствие у неизвестного вида не позволит однозначно утверждать, что это - млекопитающее.

Сердце трехкамерное.

Для определения нужно вскрытие. Опять же есть исключения: у крокоди-лов - четырехкамерное.

Имеется две дуги аорты. Череп имеет один затылочный мыщелок...

Вскрытие покажет.

... и хорошо развитые покровные кости.

Роговые щитки на голoве - надежный признак, но есть исключения...

И далее: “Рискну утверждать, что только “на глаз” никакой зоолог не возьмется сходу с гарантией определить классовую принадлежность ранее не виданного и никем не описанного существа “дельфиньей” или “плезиозавровой” внешности.”

Век ХХ-й, получивший в наследство от века ХIХ-го разгадку Морско-го змея, сам передает веку ХХI-у целых девять новых и жгучих тайн.