|
Медитация поможет развить экстрасенсорные способности
|
|
|
|
Созерцание розы — прекрасное занятие. По крайней мере, до тех пор, пока ваш мозг не начнёт противопоставлять это чувство множеству других мыслей, требующих вашего внимания: вы ответили на то письмо? Что вы будете есть на обед? Что имел в виду тот придурок, когда это сказал? И вот, после 34 или около того вторжений в ваше сознание, вы уже не можете сосредоточиться на красоте природы.
|
|
|
|
Но что, если медитация наконец позволит вам полностью погрузиться в созерцание цветка, не отвлекаясь на посторонние мысли? Сосредоточив внимание на текущем моменте — скажем, на форме лепестков или их аромате, — вы сможете отгородиться от навязчивых мыслей.
|
|
|
|
А что, если цветок станет более отчётливо виден не только вам, но и учёному, изучающему активность вашего мозга?
|
|
|
|
«Если я дам вам розу и попрошу посмотреть на неё, я смогу с определённой точностью “расшифровать” или “прочитать” по вашему мозгу, что вы смотрите на розу», — говорит Рубен Лаукконен, нейробиолог и старший научный сотрудник кафедры психиатрии Оксфордского университета. «Идея в том, что во время медитации роза в вашем мозгу становится более четкой, и мне легче “увидеть” розу в вашем мозге».
|
|
|
|
Лаукконен описывает принцип, известный как функциональное соотношение сигнал/шум в мозге: насколько четко нейронная активность отражает релевантную информацию на фоне конкурирующей активности. Ученые могут анализировать записи мозговой активности и с помощью вычислительных методов отделять паттерны, связанные с определенным стимулом, от несвязанной с ним активности.
|
|
|
|
|
|
|
«Активность становится более стабильной и не так сильно искажается посторонними факторами, — объясняет Лаукконен. — Мы полагаем, что эта четкость нейронных сигналов коррелирует с ясностью ума и субъективным восприятием».
|
|
|
|
В исследовании, опубликованном на сайте bioRxiv в июне 2026 года, Лаукконен и четверо его коллег проверили эту идею на практике. Они регистрировали мозговую активность 29 опытных практиков випассаны с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ) — метода, при котором электрическая активность мозга регистрируется с помощью электродов, прикрепленных к коже головы. При этом испытуемым проигрывали звуковые сигналы и периодически просили их оценить глубину своей медитации. Випассана, или медитация прозрения, — это буддийская практика, в основе которой лежит наблюдение за ощущениями, мыслями и другими переживаниями по мере их возникновения без погружения в них. Исследователи обнаружили, что чем глубже участники погружались в медитацию, тем более последовательными становились реакции их мозга на звуковые сигналы и тем легче было отделить активность, связанную со звуками, от фоновой нейронной активности.
|
|
|
|
Результаты исследования, которые еще не прошли экспертную оценку, позволяют предположить, что более глубокая медитация может улучшить соотношение полезного сигнала и шума в работе мозга. Другими словами, мозг начинает четче улавливать звуки, не позволяя им теряться в общем нейронном шуме. Представьте, что ваш мозг постоянно выдает какие-то обрывки информации, и вы уже не знаете, где вам нужно быть завтра в 17:00 или что вам кто-то сказал три года назад.
|
|
|
|
Но некоторые исследователи идут еще дальше в своих рассуждениях о соотношении полезного сигнала и шума. Что, если информация, скрывающаяся за фоновым шумом, — это не просто слабый звук, ощущение или мысль, доступные обычным органам чувств? Что, если за всем этим нейронным шумом скрывается что-то еще?
|
|
|
|
Недавно ученые собрались, чтобы обсудить схожую идею. Нейронная трансдукционная теория (НТТ) — это спорная гипотеза о том, что мозг может получать сознание из неизвестного источника (так называемой «другой стороны»), а не генерировать его. Среди участников дискуссии был Тимоти Ломас, доктор философии, научный сотрудник в области психологии Гарвардской школы общественного здравоохранения имени Т. Х. Чана. Ломас предположил, что медитация может снизить уровень внутреннего шума в мозге, успокаивая непрекращающийся гул разума и позволяя другим незаметным сигналам проникать в сознание. По его словам, эти сигналы могут объяснить сообщения об экстрасенсорных способностях, которые не имеют четкого объяснения, таких как наблюдение на расстоянии, противоречивая практика попыток описать удаленное место или объект, даже не видя его.
|
|
|
|
В препринте, который в настоящее время находится на рассмотрении, Ломас, чьи исследования сосредоточены на межкультурных взглядах на благополучие, опирается на неврологию, чтобы попытаться объяснить более сверхъестественные результаты медитации. Например, существуют эксперименты Ганцфельда, в ходе которых исследователи проверяют, могут ли добровольцы, у которых снижен обычный сенсорный уровень — иногда они прикрывают глаза шариками для пинг-понга и играют в статические помехи через наушники, - правильно распознавать скрытые изображения. А еще есть странные переживания, о которых сообщают некоторые опытные медитаторы: наблюдение на расстоянии, видения, ощущение выхода из своего тела, чувство слияния со Вселенной или тревожная убежденность в том, что медитирующие каким-то образом получили доступ к знаниям, которыми они обычно обладать не могли.
|
|
|
|
Чтобы объяснить механизм того, как информация, предположительно, может достигать сознания по неизвестным каналам, Ломас рассматривает различные возможности, начиная от квантовой нелокальности, которая описывает странные связи, наблюдаемые между квантовыми системами, и заканчивая панпсихизмом, философским воззрением, согласно которому сознание является фундаментальной характеристикой реальности. Он также выдвигает предположение, в котором, возможно, прав швейцарский психиатр Карл Юнг: коллективное бессознательное — это предполагаемый резервуар общих психологических паттернов.
|
|
|
|
Как бы увлекательно это ни звучало, ни один учёный не доказал, что мозг может получать информацию из какого-то таинственного источника, недоступного для органов чувств. Главный вопрос, который интересует Ломаса, заключается в том, может ли медитация сделать нас более восприимчивыми к информации, которая в противном случае остаётся невидимой для нашего сознания.
|
|
|
|
«Нескольких впечатляющих успехов было бы недостаточно. Учёным нужно было бы исключить все возможные объяснения, не связанные с медитацией».
|
|
|
|
Дэвид Ваго, доктор философии, нейробиолог и научный сотрудник Бригемской женской больницы, связанной с Гарвардской медицинской школой, считает, что такая интерпретация не выдерживает критики. По его словам, глубокая медитация может вызывать то, что Уильям Джеймс, которого часто называют отцом американской психологии, называл ноэтическим качеством: непреодолимое ощущение, что нечто является глубоко реальным или значимым. Психоделики, эпилептические припадки и сенсорная депривация также могут вызывать подобные ощущения, продолжает он.
|
|
|
|
«Мозг может сам по себе создавать ощущение значимости, — говорит Ваго. — Поэтому сильное ощущение, что вы получаете нечто экстраординарное, не является доказательством наличия внешнего источника».
|
|
|
|
Вам может казаться, что вы только что получили послание из какой-то точки за пределами известной нам Вселенной, но это ощущение, каким бы сильным оно ни было, не доказывает, что его послал кто-то или что-то. Даже слова «шум» и «сигнал», как утверждает Ваго, очень быстро теряют свою однозначность. «Эта идея имеет право на существование, если мы точно определим, что такое шум и о каком сигнале идет речь», — говорит он. При обычном восприятии ослабление внутренних помех может помочь лучше расслышать тихий звук или увидеть тусклый свет. Но более эффективное использование информации, которая уже поступает в мозг, — это совсем не то же самое, что получение информации по неизвестному каналу.
|
|
|
|
Лаукконен, со своей стороны, не спешит отметать возможность существования более необычных явлений и указывает на доказательства того, что мозг людей, практикующих медитацию в течение длительного времени, обрабатывает информацию более эффективно и что такие люди быстрее реагируют на раздражители. Ничто из этого не свидетельствует о наличии экстрасенсорного восприятия, но подтверждает более скромную гипотезу о том, что снижение конкуренции в мозге, и без того перегруженном стимулами и ментальными процессами, может помочь сфокусироваться на информации, на которую раньше не обращали внимания. Однако источник такого восприятия — это нечто совершенно иное. «Я считаю, что ученый всегда должен сохранять непредвзятость, и, конечно, существует множество свидетельств о подобных [экстрасенсорных] переживаниях», — говорит он. “Но мы также должны относиться к научному методу с определенным терпением”, - добавляет он.
|
|
|
|
Как исследователи вообще могли определить, происходило ли на самом деле что-то экстраординарное? И как научный метод, основанный на наблюдении, измерениях и воспроизводимых доказательствах, мог исследовать нечто, предположительно действующее за пределами наших чувств?
|
|
|
|
“Нескольких поразительных успехов было бы недостаточно”, - говорит Ваго. “Ученым пришлось бы исключить все обычные объяснения”.
|
|
|
|
Это означает, что необходимо заранее решить, что будет считаться успешным, провести достаточное количество испытаний, чтобы исключить случайное совпадение, и убедиться, что ни участники, ни исследователи не могут случайно выдать ответы. Любой экстраординарный результат также должен выдержать повторное тестирование, в том числе независимыми исследователями.
|
|
|
|
“Даже результат, который прошел все испытания, сначала считался бы необъяснимым эффектом, требующим дальнейшего изучения, а не доказательством нового [таинственного] источника информации”, - говорит Ваго. Прошлые заявления, касающиеся дистанционного наблюдения и предвидения, то есть предполагаемой способности узнавать о событиях до того, как они произойдут, не прошли эти тесты, отмечает Ваго.
|
|
|
|
Лаукконен также предостерегает от поспешных выводов, но он убежден, что науке еще многое предстоит узнать о сознании. «Что я могу сказать наверняка, так это то, что мы не знаем всей истории, и в ближайшие годы, как и всегда, будет обнаружено множество очевидных аномалий», — говорит он.
|
|
|
|
Пока что медитация остаётся в рамках привычного, по крайней мере в глазах учёных. Она даёт им возможность исследовать, как мозг обрабатывает сенсорную информацию, регулирует внимание и формирует сознательный опыт. Для всех остальных медитация остаётся отличным способом насладиться чувственным великолепием розы, не отвлекаясь на привычную ментальную какофонию.
|
|
|
|
Вопрос о том, может ли из этой тишины родиться что-то большее, чем сама колючая красота, — что-то, чего не видят глаза, чего не слышат уши и что науке ещё предстоит объяснить, — гораздо более странный. По крайней мере, розе не нужно ничего доказывать.
|
|
|
|
Источник
|
