 |
Дедуктивная связь
18 декабря 1912 года на весь мир было объявлено, что в Англии, в графстве Суссекс, около деревни Пилтдаун, в неглубоком гравийном карьере найдены останки .древнейших рредков человека. Британия гордилась находкой, потому что пилтдаунский человек был признан самым древним ископаемым человека.
Но лет сорок спустя последовало другое заявление. Пилтдаунский человек - это из ряда вон выходящий подлог, автор или авторы которого остались неизвестными. Было установлено также, что нижняя - челюсть пилтдаунской находки вовсе не человеческая, она принадлежит молодой самочке орангутанга. Об этом свидетельствуют подточенные зубы и обломанные суставы, чтобы никто не догадался, что они не подходят к черепу. Британская наука оплошала.
Первым подозреваемым в фальсификации стал сам первооткрыватель Чарльз Досен. Хотя он уже тридцать семь лет лежал в земле, было решено низложить его памятник. С течением времени появились и другие подозреваемые, но Досен был первым в этом списке.
Впрочем, был некто, посещающий раскопки в Пилтдауне негласно.
В прошлом врач, знающий строение человеческого организма, знакомый с химией, геологией и археологией, любитель розыгрышей и приключений, талантливый писатель, он искусно обращался с самым замысловатым сюжетом, так как был искушен в поводах к надувательствам - у него уже был зуб против британского научного истэблишмента. Кто же это? Никто другой, как сам создатель образа Шерлока Холмса,- сэр Артур Конан Дойль!
А началась все с того, что современный нам писатель Джон Хэтэуэй Уинслоу оказался достойным героя самой детективной истории всех времен - Шерлока Холмса, методы которого должны были изучаться в обязательном порядке
скими органами нескольких стран. Своими потрясающими открытиями Уинслоу поделился с читателями сентябрьского номера журнала "Сайэнс-83". Уинслоу создал дело на Конан Дойля, доказательства которого не так существенны, но убедительность ошеломляющая.
Дойль жил в семи-восьми милях от места раскопок, которые он посетил открыто в 1912 году. К тому времени он был отставным врачом, известным писателем. Выглядел он, как и все случайные посетители. Нет сомнения в том, что он посетил почти неохраняемые раскопки, которые и раньше интересовали его работами палеонтологов, методикой раскопок.
Но где мог взять К. Дойль челюсть орангутанга? Оказалось, что брат его соседа, недавно вернувшегося с тех мест, возглавляет Малаккские музеи. Он приобрел большое собрание животных с острова Борнео, а, как известно, орангутанги живут только на Борнео и Суматре.
Откуда же Дойль знал, насколько нужно было сточить орангутангу зубы, чтобы они напоминали изношенные человеческие? В начале своей медицинской практики он занимал дом, в котором перед этим жил и работал зубной врач. В огромном количестве ему достались от врача вырванные человеческие зубы.
А как он мог подобрать подходящий череп? У друга было множество черепов, и он не прочь был продать их всем желающим.
Некоторые части ископаемых млекопитающих, которые фальсификатор использовал для своей подделки, были родом со Средиземноморья. Каким образом они оказались у Дойля? Дело в том, что К. Дойль со своей второй женой сравнительно недавно вернулся из свадебного путешествия. Медовый месяц они провели на Средиземноморье и посетили соответствующие раскопки. Время свадебного путешествия прекрасно согласуется с последующими событиями.
Улики одна за другой выстраиваются в стройную систему. Но зачем это ему понадобилось? С чего бы ему недовольствовать на британскую науку? Оказывается, повод был веским.
Артур Конан Дойль был не только увлечен наукой. В последние. годы он стал горячим приверженцем спиритизма. Ученый же Эдвин Рэй Лэнкестер был непоколебимым дарвинистом, самым деятельным защитником теории эволюции. Ему, конечно, спиритизм стоял поперек горла. Он всячески высмеивал спиритов, был беспощаден в нападках, страстно желая изобличить медиумов в мошенничестве.
Для этого он посетил один сеанс, который проводил американский медиум Генри Слейд - кумир британских медиумов в средине семидесятых годов прошлого столетия. Было объявлено, что предстоит общение с духом, который, напишет на пластинке несколько слов. Но сразу после того, как пластинку показали присутствующим, чтобы убедить их в чистоте листа, Лэнкестер выхватил доску; оказалось, что слова уже были нацарапаны на ней. Городские власти согласились, что это - мошенничество, и Генри Слейд покинул Англию, несолоно хлебавши.
Дойлю это разоблачение не очень понравилось. Он публично высказался против осуждения всех медиумов из-за одного мошенника. Отношения К. Дойля и Лэнкестера оказались не слишком дружественными!
Стоит ли удивляться, что такой мастер на' выдумку, каким был Артур Конан Дойль, не отказал себе в удовольствии внести такое же замешательство в британскую науку, какое вызвал Лэнкестер среди медиумов? Мог ли быть более естественный повод?
Джордж Вандеман
Чудеса Тайны Открытия 8,1991
|
|
