 |
"...БУДТО ВО МНЕ СИДИТ ДЬЯВОЛ"
"... Я ем так, будто во мне сидит дьявол. Мне уже плохо, а я все равно проталкиваю пищу в глотку и уже думаю, что съесть потом". п". Иногда среди ночи, когда в доме не остается еды, я отправляюсь в кафе или к друзьям. Доводилось даже воровать продовольственные продукты, если нет другого способа добыть их...". "Я знаю людей, которые едят до тех пор, пока не потеряют сознание. А когда . приходят в себя и видят вокруг гору оберток, то не помнят о съеденных конфетах".
Так в неуюмной страсти к еде поочередно каются несколько жительниц Йоханнесбурга
- членов общества "Оверитерс анонимус", то есть любителей плотно поесть, а попросту обжор, желающих сохранить эту слабость в тайне от окружающих. Они собираются раз в неделю, чтобы попытаться преодолеть недуг сообща.
В отличие от врачей, у нас не предлагают никаких диет, говорит один из лидеров общества по имени Ханна. 'Стройная блондинка, она сама когда-то страдала от нездоровой тяги к еде. Дело не в дурной привычке или чрезмерной любви к пище, считает Ханна. Безудержное переедание - это болезнь сродни алкоголизму. Мы даже позаимствовали у международной организации "Анонимные алкоголики" принцип, который гласит: "Всякий раз
- на один день". Его смысл в том, что надо пообещать себе продержаться всего лишь один день. И так завтра, послезавтра и в последующем.
В плену сататстов КРОВЬ СТЫЛА В ЖИЛАХ...
Филипп Тюдор живет в районе Злефант эн& Касл, на южной окраине Лондона, на 11-м этаже в тесной муниципальной квартире. Ему лет тридцать пять.
- BIN, конечно, слыхали такие выражения, как "волосы встали дыбом" или "кровь застыла в жилах", - начал он свой рассказ. - Позвольте мне рассказать все с самого начала.
Он замолк на мгновение, как бы собираясь с мыслями.
- Три года назад или около того, - продолжал Тюдор, - я вступил в одну любительскую театральную группу. Тип, которой возглавлял дело, - назовем его Майкл X. - был весьма сильной личностью.
Почти еженедельно по вечерам мы собирались вместе, импровизировали, разучивали какие-то приемы игры и так далее. Эти импровизации обычно приобрели странный характер.
... Он начал читать молитву, заставляя нас повторять ее слова вслед за ним, затем вдруг произнес что-то непристойное и заставил нас повторить и это.
На алтаре стояла чаша, наполненная вином, и несколько хлебцев для причастия. После произнесения благоговейных молитв Майкл плюнул в чашу и стал ругаться. Кто-то выключил свет. Горела лишь одна свеча. И тут началась подлинная оргия.
Присутствовавшие делали непристойные жесты, манипулируя чашей и распятием, а Майкл подстегивал всех, извергая потоки сквернословия. Потом он положил одну из девиц на альтарь и стал ласкать ее, выкрикивая при этом ругательства. В моей передаче все это звучит довольно нелепо и немного комично, но тогда я начал чувствовать себя по-настоящему околдованным. Я даже получал удовольствие от богохульства. И все же до самого ужасного было еще далеко.
Когда оргия близилась к концу, Майкл обнял меня и заглянул мне в глаза.
- Как бы ты отнесся к заключению сделки с дьяволом, Филипп? - спросил он, а затем предложил мне громко попросить о том, чтобы в меня вселился дьявол. Он повторял это вновь и вновь. К нему присоединились и все остальные. Наконец я сдался и сказал то, что хотел Майкл...
После этого Майкл сказал мне: "Филипп, если ты хочешь увидеть дьявола, взгляни в угол комнаты". Я остолбенел и не пожелал оглянуться. Но он продолжал уговаривать меня: "Давай, Филипп, не бойся. Он там и хочет, чтобы ты взглянул на него".
Все остальные окружили меня, говоря: "Ну, давай, Филипп, давай...".
Наконец я взглянул в угол и увидел... то самое, что выглядело столь же реально, как и все остальное в комнате, и походило на чудовищных размеров отвратительную ворону. Ростом с человека, чудовище становилось тем более явным, чем дольше я смотрел на него.
Зрелище это вселяло ужас. Крылья страшилища были покрыты дерьмом и слизью, а когда оно открыло клюв, оттуда показался огромный кровавый язык и раздался жуткий рвотный звук.
Со мной случилась настоящая истерика, я страшно закричал. Не знаю, чем все это закончилось и каким образом я оказался дома...
В последующие дни и недели жизнь моя была кромешным адом. В довершение всего из головы не выходили непристойные картины, и мне приходилось постоянно бороться с собой, чтобы не выкрикивать непристойности на людях. Самым странным было то, что для меня невыносимыми стали вид цветов и вообще чего-то приятного или красивого, а так. же звуки музыки...
Однажды ночью я пребывал в т"ком беспокойстве, что не мог оставаться в доме. Я вышел на улицу и бродил всю ночь. Утром я шел мимо церкви и расположенного рядом с нею дома священника. Дверь дома распахнулась, из него вышел молодой патер и направился к церкви. Я подошел к нему и попросил помощи. Я был в ужасном состоянии, дрожал и плакал, а он лишь вновь и вновь повторял "Отче наш", особенно ту часть, где говорилось: "Иэбави нас от лукавого". Он повесил мне на шею маленькую серебряную цепочку с крестиком, помог мне вновь обрести почву под ногами.
Загадки Вселенной 5,1993
|
|
