 |
УФО-МОТИВЫ В ЭВЕНКИЙСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ
ГАЛИНА ВАРЛАМОВА, г. ЯКУТСК
19 сентября 1996 г. по третьему каналу телевидения Якутска посмотрела передачу, в которой участвовал уфолог Владимир Ажажа. В связи с этим у меня возникли некотороые мысли, одтельные мои наблюдения над нашим фольклором как бы дооформились, возникли догадки и предположения.
Сама я эвенкийка, занимаюсь собиранием и изучением эвенкийского фольклора, заведую сектором в Институте проблем малочисленых народов Севера, кандидат филологических наук. Кроме того я член Союза писателей РФ, пишу повести, рассказы. Мой псевдоним--Галина Кэптуке.
Родилась я в тайге, в обыкновенной охотничьей палатке, все мое детство прошло в тайге. Особенно сейчас я хорошо понимаю, что уединенная жизнь в тайге кроме трудностей быта дает гораздо больше преимущества современному человеку в плане иного восприятия мира и жизни. Мое познание мира было связано на раннем детском этапе с нашими мифами, улгурами (преданиями) и нимнгмканами (героическими сказаниями). В школе, в институте этот пласт знаний на время оставался у меня незатребованным и воспринимался мною как вроде бы и нужный, но вряд ли реализуемый груз. Но недаром воспитание в детстве формирует человека для будущего, и я пришла в науку уже как фольклорист и лингвист. И чем становлюсь я старше возрастом и мудрею с годами (мне 45 лет), то смотрю на фольклор совсем другими глазами. Конечно, являясь фольклористом известной советской формации, я пишу свои работы в общепринятом русле, избегая "сумасшедших" идей и выводов, т.к. выглядеть смешной перед коллегами не хочется. Однако собирая свой фольклор более 15 лет, я выделила многочисленные тексты о встречах с пришельцами, а также тексты, собщающие о том, что человеческая жизнь (по крайне мере, эвенки, как утверждается в фольклоре) занесена извне, т.е. человек как определенное живое существо был создан кем-то другим для жизни именно на вновь освоенной планете. И этот другой, и другие воспринимались эвенками как духи, до определенного времени шефствующие над человеком. Этикет контакта с покровительствующими духами (разумом и многочисленными другими его формами) четко сохранился и теперь. Одна из последних форм общения человека-эвенка с ними--это наше шаманство. Мой папа был шаманом, и я лучше чем все другие (И ученые-шаманисты) на практике знаю это. После смерти отца я все больше думаю и размышляю об этом, вспоминаю все, что говорил когда-то отец, как он объяснял отдельные случаи из своей и нашей общей семейной жизни. Как он утверждал, в часы камлания он иногда путешествовал не по земле, а по мирам.
Сейчас я все больше уверена, что шаманство не мракобесие, конечно, и не фантазии человека, в процессе камлания иногда входящего в транс, а что-то гораздо более удивительное и сложное, непонятное современному человеку. Поэтому я стала писать научно-популярные статьи, основанные на практических наблюдениях и знаниях. Одна из последних статей опубликована в журнале "Полярная звезда" N 2 за 1996 г.. Кроме того в моей книге "Эпические традиции в эвенкийском фольклоре", Якутск, 1996 есть отдельные моменты, связанные с уфологией, например, улгур о происхождении и эволюции человека. Я не имела возможности акцентировать на этом внимание, т.к. фольклористами это может быть воспринято как сумасбродные идеи и размышления, относимые к вещам несерьезным. Сама же я другого мнения.
По-моему, в уфологии следует обратить внимание на фольклор не имеющих до недавнего прошлого своей письменности народов, к примеру, эвенков. Народы, обретшие письменность давно, вместе с этим преимуществом утеряли другое--древнюю память о встречах с пришельцами, а, возможно, и память о своем появлении на земле. Это объясняется тем, что свой фольклор письменные народы превратили в сказки--вымысел и фантазию. У бесписьменных народов фольклор не утерял своей утилитарной цели, которую называют функциональностью, т.е. его практической необходимости как определенного клада знаний, которые состоят из чисто приобретенного человека опытом жизни плюс знаний, данных кем-то в самом его рождении и появлении на земле. У наших народов первое требование к сказителю, рассказчику и хранителю фольклорного наследия--это отрицание личного фантазирования и привнесения личного восприятия и изменения сюжетов. Не веками, а тысячелетиями сюжеты передаются без изменений, связанных с личным опытом жизни человека, и то не все.
Я хочу обратить внимание на то, что в фольклоре эвенков, нет вообще такого жанра как СКАЗКА. Сказку как жанр у эвенков выделяли исследователи, не очень хорошо разбиравшиеся в этом люди, да и было принято классифицировать фольклор наших народов по европейской схеме, по схеме, присущей народам письменным, у которых фольклор играл уже другую роль--чисто эстетическую и развлекательную, а не практически нужную и необходимую для жизни и выживания человека на земле. Фольклор эвенков и его изучение строили по схеме уже не нуждавшихся в своем фольклоре народов, ибо те уже переступили какую-то грань, еще соединяющую их с их создателями, то-есть по образу народа, оторвавших свою пуповину от матери. В нашей традиционной кочевой и многими воспринимаемой, как дикая, жизни есть большое преимущество--неоторванность от мира, появлением которому мы обязаны. Но эта связь уже сходит на нет, исчезает в связи с нашим приобщением к культурам других народов. Мне кажется, что уфологи просто должны спешно использовать бесценный дар--сведения фольклора народов Севера, ибо он исчезает потихоньку в связи с утерей языка и традиционного образа жизни.
|
|
