МАСКА ГЕНРИ-КАВЕНДИША

PANORAMA #773 January 31-february 6, 1996 МАСКА ГЕНРИ-КАВЕНДИША "Кавендиш (CAVENDISH) Генри (1731-1810) - английский физик и химик. Исследовал свойства многих газов, получил водород и углекислый газ (1766), определил состав воздуха (1781) и хим. Состав воды (1784). С помощью изобретенных им крутильных весов подтвердил закон всемирного тяготения. Определил массу Земли (1798). Установил закон взаимодействия электрич. зарядов (опубл. только в 1879). Экспериментально исследовал электрические и тепловые явления". Из энциклопедического словаря Встречаются среди нас люди сверхъестественные, которые, тем не менее, желают, чтобы к ним относились как к обычным смертным - однако отличаются они от обычных смертных тем, что знают гораздо больше. Громадный объем их знаний невозможно объяснить одними лишь выдающимися способностями и самоотверженным служением науке. Их открытия и наблюдения зачастую на целые века опережают эпоху, в которой они живут. И очень может бытьь, что эти люди столкнулись на своем пути с чем-то или кем-то, вооружившим их ни с чем несоизмеримыми знаниями, которые, к тому же, были переданы каким-то совершенно необычным способом - тайна, которую они уносят с собой в могилу. Одним из таких существ был человек, называвший себя сэр Генри Кавен- диш. Рожденный в Ницце 10 октября 1731 года, он утверждал, что происходит из знаменитого англо-норманнского рода. Живший в молодости бедно и располагавший более чем скромным достатком, он после смерти оставил огромное богатство. Откуда оно взялось - никто не знал. Упорные слухи о том, что он унаследовал одно за другим состояния вельможных родственников, увы, не подтвердились. Известно одно: состояние это не возникло в результате каких-либо финансовых операций. Сохранилось письмо из банка, где Кавендиш держал очень небольшую часть своих денег. В этом письме банк предлагал ему поместить туда и остальную часть состояния, обещая самые выгодные условия. Ответ сэра Генри был однозначен: "Занимайтесь деньгами, которые я депони- ровал в вашем банке, а от остальных держитесь подальше. Если же вы не знаете, что с ними делать, я их охотно заберу. И если вы еще хоть раз меня потревожите, я незамедлительно это сделаю". Излюбленным способом тратить деньги была для Кавендиша благотворительная деятельность. Как-то раз, узнав, что студент, помогавший ему упорядочивать библиотеку, оказался в трудной финансовой ситуации, Кавендиш немедленно выписал ему чек на 10 тысяч фунтов - сумму по тем временам громаднейшую. Подобным образом он поступал всю жизнь - и, тем не менее, всегда располагал многими миллионами фунтов стерлингов, будто обладал сказочным "неразменным рублем". Кое-кто полагает, что сие неисчерпаемое богатство принесли ему успешные занятия алхимией, но это, разумеется, лишь предположение. В феврале 1753 г. Кавендиш закончил престижный Кембриджский университет - но, что совершенно поразительно, будучи одним из самых выдающихся ученых XVIII века, никакой ученой степени так никогда и не имел. Почему - неизвестно. Одно из возмож-ных объяснений: в те времена всякий выпускник Кембриджа не мог не быть верующим, да к тому же еще и актив-ным прихожанином англиканской церк-ви, атеизм же Кавендиша был общеиз-вестен - но причина могла быть и иной. Трудно, однако, объяснить другой беспрецедентный факт: Кавендиш, не имевший, как уже говорилось, никакой ученой степени и не опубликовавший ни одного научного труда, был в возрасте 29 лет принят в Королевскую академию наук. В 1773 году, через 20 лет после окончания Кембриджа, Кавендиш, уже будучи к тому времени сказочно богат, поселился в Клапхэм Коммон, на улице, которая сегодня носит его имя. Именно с тех пор ученый начал вести себя по отношению к окружающим, по меньшей мере, странно: он не перено- сил, когда кто-либо к нему обращался, а уж если с ним заговаривал на улице какой-нибудь незнакомец, Кавендиш просто-напросто молча отворачивался, подзывал кэб и немедленно возвращался домой. Женщин он вообще считал какой-то разновидностью людей, с которой не желал иметь ничего общего. К дому он приказал пристроить наружную лестницу и велел слугам пользоваться только ею. Тех же из них, кто осмеливался воспользоваться внутрен-ней, он немедленно увольнял. Рассказывают такой случай. Однажды Кавендиш ужинал в клубе Королевского научного общества. В это время в окне расположенного напротив дома появилась молодая, чрезвычайно красивая женщина и принялась рассматривать проезжающие экипажи. Многие из присутствующих в клубе мужчин подошли поближе к окну, чтобы получше ее разглядеть. Решив почему-то, что они любуются полной луной, Кавендиш было к ним присоединился, но поняв свою ошибку, тут же покинул клуб, вслух выражая свое отвращение к происходящему. В то же время, при надобности он, не задумываясь, бросался на защиту женщины. Как-то раз, находясь в Клапхэме, Кавендиш увидел, как на лугу женщина пытается убежать от разъяренного быка. Он мгновенно поспешил на помощь, бросился между женщиной и животным и сумел его отогнать. Затем, не ожидая благодарности, повернулся и молча ушел. С управителем своего дома он общался только путем переписки. Так, например, в одном из своих меморандумов он пишет: "Я пригласил на обед нескольких джентльменов и хотел бы, чтобы каждому из них был подан бараний окорок. А поскольку я не знаю, сколько окороков бывает у барана, попрошу Вас самого разобраться с этим вопросом". Поговорить с ним было совершенно невозможно, так как он просто-напросто поворачивался спиной к пытающемуся это сделать и уходил. По слухам, у него все же было несколько друзей, но никакой информации о них не имеется. На протяжении 30 лет Кавендиш вел жизнь, подробности которой и по сей день никому не известны. Он носил фиолетовый, совершенно выцветший костюм, парик в стиле XVII века и всегда прятал лицо. В деревню же он ездил на экипаже, оборудованном счетчиком его собственной конструкции, напоминающим современные таксометры. В один прекрасный день он вызвал слугу и объявил: "Слушай внимательно, что я тебе скажу. Я намерен в скором времени умереть. Когда это произойдет, поезжай к лорду Джорджу Кавен-дишу и сообщи ему о случившемся". Слуга пробормотал, что не худо бы в таком случае исповедоваться и прича-ститься. "Понятия не имею, что это такое, - отвечал Кавендиш. - Принеси-ка лучше лавандовой воды и больше здесь не появляйся, пока я не умру". Когда наследники ознакомились с оставленными Кавендишем документами, оказалось, что покойный владел огромным количеством акций Английского банка - очень даже неплохо для человека, не заработавшего в жизни ни гроша, но, в то же время, постоянно щедро сорившего деньгами. Завещание же ученого содержало категорическое требование, чтобы склеп с его гробом сразу после похорон был наглухо замурован, а снаружи не было никаких надписей, указывающих, кто в этом склепе похоронен. Так и было сделано. Кавендиша похоронили 12 марта 1810 года в соборе в Дерби. Ни осмотра тела, ни вскрытия трупа не производи-ли. И ни одного портрета Кавендиша тоже не сохранилось. Большинство научных работ Кавендиша не публиковалось вплоть до самого 1921 года, и даже сейчас несколько ящиков, заполненных рукописями и приборами, назначение кото- рых не поддается определению, остаются неразобранными. А то немногое, что известно, выглядит достаточно необычно. Кавендиш проводил научные эксперименты, на целые столетия опережая свое время. Так, например, он рассчитал отклонения световых лучей, обусловленные массой Солнца, за 200 лет до Эйнштейна, и расчеты его почти совпадают с эйншнейновскими. Он точно вычислил массу нашей планеты и был в состоянии выделять легкие газы из атмосферного воздуха. В то же ремя он ничуть не заботился ни о публикации своих работ, ни о каком-либо признании ученым миром. В 1775 г. он пригласил семерых выдающихся ученых, чтобы продемонстрировать сконструированного им искусственного электрического ската, и дал каждому ощутить электрический разряд, абсолютно идентичный тому, каким настоящий скат парализует свои жертвы. А по завершении показа он, опередивший своих современников Галь-вани и Вольта, торжественно объявил приглашенным, что именно эта, проде-монстрированная им, новая сила когда-нибудь революционизирует весь мир. Кавендиш мог определять напряжение тока, просто-напросто касаясь электри-ческой цепи, что указывает на его необыкновенные физические качества. Несмотря на весьма скромные с точки зрения современной науки возможно-сти своей лаборатории, он сумел очень точно вычислить массу Земли. И все эти необычайные, выдающиеся откры-тия Кавендиш совершил, опираясь даже не на науку своего времени, а пользу-ясь достижениями средневековой алхи-мии, языком и символами которой он владел.Кавендиш был совершенно безразличен к окружающему его миру и никогда не интересовался происходящими в этом мире событиями - даже столь значительными, как Французская революция или наполеоновские войны, прокатившиеся по Европе. Тем не менее, вряд ли правомерно объяснять его действия обыкновенным чудачеством. И раздавая деньги направо и налево, он вовсе не был филантропом. Да и его неприязнь к женщинам тоже не поддается объяснению - ведь защищая их, он не раз рисковал своей жизнью. Один из современников Кавендиша, ученый по фамилии Ловекрафт, выразился о нем так: "Его облик - это всего лишь маска. Скрывающееся под ней существо не является человеком". Однако Кавендиш вовсе не был исключением среди выдающихся деятелей XVIII века - работала целая плеяда блестящих ученых, открытия которых опережали их время. Так, скажем, Роджер Боскович опубликовал в 1736 году трактат, в котором можно обнаружить упоминания не только о теории относительности, но и о таких областях знания, о которых науке почти ничего не известно и по сей день - например, о путешествиях во времени или антигравитации. А теперь давайте выдвинем гипотезу: нельзя ли предположить, что где-то в середине XVIII века в Европе появился какой-то новый и совершенно необычный источник знаний? И что некто (быть может, это даже был не один человек) каким-то непонятным для нас образом "внедрял" важнейшую информацию из области физики и химии? Знания эти постепенно распространялись через людей с высочайшей моралью, не интересовавшихся материальными выгодами, которые могли бы дать им полученные сведения - такими, как Кавендиш, Сен-Жермен, Боскович, Бенджамин Франклин, Джозеф Пристли или граф Румфорд. Известно, что люди эти были знакомы друг с другом и состояли в переписке. Вспомним, что Бенджамин Франклин написал Джозефу Пристли (а был это конец XVIII века): "Становится просто не по себе, когда представляешь, какими силами будет владеть человек через тысячу лет. Он научится лишать силы притяжения круп-ные массы материи, что придаст им абсолютную легкость и позволит пере-мещать их без малейшего усилия. В сельском хозяйстве затраты труда намного уменьшатся, а урожаи возрастут. Все наши болезни, включая и старение, будут побеждены. А время жизни человеческой можно будет прод-лить неограниченно, даже за те преде-лы, которые известны нам из Библии". Между 1750 и 1800 годом были сделаны многие открытия, использовать которые тогдашняя наука была просто не в состоянии. Например, английский математик Кейли (Сау1еу) заявил, что, по его мнению, вскоре будет изобретен двигатель, достаточно мощ- ный для того, чтобы поднять в воздух объект тяжелее воздуха. Основываясь на-таком предположении, он в 1800 году разработал проект самолета. Примерно в тот же период появилась другая идея: концепция искусственного спутника, который, будучи запущен из гигантской пушки, кружил бы вокруг нашей планеты. Кавендиш же, занимавшийся легкими газами, сумел выделить аргон, на котором основаны т.н. "лучи смерти", а попросту говоря - химический лазер. Сохранившиеся после его смерти приборы позволяют предположить, что он создал прототип такого устройства. По всей вероятности, мы так никогда и не сумеем до конца объяснить причины появления за столь короткий период такого большого числа изобре-тений - тех самых, которые в наши дни символизируют технический прогресс нашей цивилизации. И кто знает, был ли столь необычайный взлет человеческо-го разума всего лишь следствием чрезвычайно благоприятного стечения обстоятельств или, как гласила приве-денная выше гипотеза, взлет этот был обусловлен чьим-то посторонним вмешательством? Гарий Бурганский