Чувство дома

Нынче кого удивишь чудесами - инопланетяне, снежные человеки, гадатели, прорицатели, астрологи, телевизионные лекари. Отчего такая напасть чудес, объяснять вряд ли надо. И все-таки чудеса есть.

Неделю назад позвонили мне москвичи Колосовы.

- У нас удивительный случай: кошка вернулась... Да в том-то и дело, что не со двора - из Нижегородской области...

Это был не первый случай дальнего путешествия котов и собак, и я поехал в московские Хамовники - взглянуть на кота-вездехода.

Он сидел на виду - черный, огромный, мосластый. Вошедший человек кота не спугнул, только разок мяукнув, кот прыгнул на любимое место - на телевизор, откуда стал меня изучать желтыми большими глазами.

Домашние, бабушка Маргарита Сергеевна и внучка Алина, рассказывают мне о коте. Опустим его замечательную родословную, которой все держатели кошек обычно гордятся. Скажем коротко: мама была ангорских кровей, папа неведом, но встреча мартовским вечером двух любящих существ произвела на свет шесть котят, из которых "билет на жизнь" выпал самому крепкому, черному с белым пятнами котенку, из которого вырос огромный десятикилограммовый, на редкость смирный и даже робкий, испуганный однажды воронами кот. На улицу - ни шагу. Соглашался выйти только на поводке. Любимое его занятие: сидеть на подоконнике, наблюдая, как машины снуют, слушать - колокола звонят в церкви рядом. Кротость была главной чертой Барса - даже воробьи его не боялись. Жить бы да поживать коту в Хамовниках, спать на телевизоре Да играть бы со старыми тапочками, но начал Барсик когти точить о мягкую мебель и обсасывать бахрому.

Проблему как-то надо было решать. Все поддержали идею отвезти Барсика на конец лета в деревню. У Колосовых за Нижним Новгородом близ Арзамаса в селенье Кирилловке есть родовой деревянный домишко.

"Пусть отдохнет в деревне", - решило семейство.

15 июля дед Алинки собрался как раз в те края на грузовичке. Барса устроили в крытом кузове на старой фуфайке, и грузовик покатил из Москвы через Переславль-Залесский, мимо Нижнего Новгорода, мимо старинного Арзамаса...

Двор деревенский и дом Барсику сразу же не понравились. Дня три ходил он осматривался, обнюхивал новое местожительство, но ни с кем во дворе не знакомился, ни дружбы не заводил. Потом в одночасье Барсик

исчез. Звали, искали, горевали; записку у колодца повесили на случай, если кот кому-то на глаза попадется. Нет, исчез, как в воду канул.

Кончилось лето. Наезжая в Кирилловку, москвичи обязательно о черном коте справлялись. "Нет, не видели..." - был обычным ответ.

Наступила осень. 16 октября Алинка возилась с тетрадками у стола, и вдруг в приоткрытое окно через круглую дырку в решетке в комнату прыгнул кот и стал тереться об Алинкину ногу. Барсик? В худом, изможденном, покрытом колючками и репьями коте с трудом узнали любимца. А он-на кухню, где обычно стояла плошка с едой, когда закусил - забрался на телевизор. Уснул. И спал двое суток.

Пока спал, охая и вздыхая, путешественника как следует разглядели. "Белые штанишки" на задних лапах, на передних - "белые тапочки", на груди -

мйнишка, тоже белая, а когда зевнул, увидели, хорошо всем знакомый сломанный клык. Барсик! Но худой-то - ребра сосчитать можно! И что-то переменилось в характере. Усевшись на подоконник, на воробьев кот глядел уже горящими глазами, и кончик хвоста при этом у него шевелился.

Событие! Вечером, когда кот улегся на любимый свой телевизор, прикинули расстояние до нижегородской Кирилловки - 420 километров! Поделили путь на три месяца. Получилось, что шел Барсик в сутки примерно по пять километров. Прикинули, что

ло встретиться на пути робкому от природы коту: другие коты, собаки, автомобили, недобрые люди, крупные совы, дороги, реки. Да мало ли что может встретиться на пути. И надо ведь было добывать пропитанье - городскому баловню это было не просто. Эх, умели бы говорить кошки, сколько любопытного мог бы рассказать Барсик! Нам интересно самое главное: как? каким образом это маленькое существо определяло, куда надо бежать, не миновать Москву, найти улицу Льва Толстого и заветное окошко первого этажа?

Случай этот поразительный, но не такой уж редкий. Десять лет назад мы писали о кошке, "сосланной" из Москвы в Россошь. Это Воронежская область - около семисот километров от московского Ясенева. Везли кошку в закрытой корзине, поездом. Вернулась! Нашла Ясенево, нашла среди

хожих друг на друга домов свой, поднялась на лифте на девятый этаж и легла у порога знакомых дверей. Тут утром ее и увидели.

Одиссея Мурки длилась без малого год. Ни в Тамбов, ни в Воронеж, ни в Пензу - в Москву вела извилистая линия ее странствий. И были у кошки все те же перечисленные уже трудности дороги. Мурке, можно предположить, было полегче, чем Барсику. Ее подобрали у свалки котенком, невзгоды ей были с детства знакомы, и дорога была более легкой, чем у котабаловня.

В нынешней биологической науке утверждается термин "хоминг" - чувство дома, свойственное не только человеку, но и многим животным - домашним и диким.

То, что животные тянутся к дому, известно и подтверждается множеством фактов. Выросшие в океане лососи на нерест стремятся попасть туда, где родились сами. Всем известно возвращение издалека голубей. Скворцы, зимовавшие где-то в Марокко, находят, к примеру, не просто Смоленскую область, но и деревню, и милую в ней скворечню. Наблюдая аистов на южной оконечности Африки, мы размышляли, что могли бы видеть своих знакомых у Курска или Полтавы. Это все поразительно. Но тут кое-что объясняют вековые пути миграции. Особый интерес-вызывает возвращение издалека в свой дом наших любимцев - кошек, собак, лошадей. Примеров не сосчитать. Е.Шапошников пишет о таинственном исчезновении лошади. "Грешили на цыган", а оказалось, кобыла принадлежала уральскому казаку, несшему службу в Киеве. Тоска по родным местам заставила лошадь одолеть огромное расстояние и без ошибки найти свою родную станицу Сломихинскую. Сообщается, что лошадь с Урала на службу была доставлена поездом в закрытом вагоне.

В Киеве к своей хозяйке Н.Мантос через тринадцать лет из Павловска под Ленинградом вернулась овчарка Рольф.

Историй о путешествиях к дому собак и кошек зафиксировано во всех странах особенно много. Но и пингвин, увезенный летчиками на противоположную сторону Антарктиды, там помеченный и выпущенный, через год был обнаружен в родной стае. В эксперименте даже ежик, отвезенный из маленького его логова за семь километров, через три дня был найден на прежнем месте.

"Чувство дома", стремление к дому, к тому месту, где родился и вырос, убедительно объясняет поговорка "Где родился, там и сгодился". По законам природы, существо к месту, где благополучно выросло, возмужало, стремится потому, что знает: место это надежное. Стремленье к нему естественно.

Для нас же сейчас важен иной вопрос: как, какие механизмы ведут животных к желанной цели? Ни карты, ни расспросов - куда бежать. И все-таки животные оказываются в нужном месте. Слух, чутье, зрение определить верный курс побудить следовать им длительное время не могут. Значит, есть какой-то механизм навигации, о котором мы пока что не знаем. Все чаще говорят о магнитных силовых линиях Земли. Возможно, именно магнитное поле ориентирует животных. Но как механизм этот действует? Ответа на этот вопрос пока что не существует.

Добавим к сказанному еще и то, что, видимо, не всякая кошка, собака, пингвин или ежик способны успешно реализовать великое чувство - тягу к дому. Мы ахаем, когда налицо результат. А сколько животных приживается в новых местах, сколько их погибает на огромном опасном пути. Достигают цели герои. Во всяком случае, существа незаурядные. Среди животных ведь тоже есть простачки, середнячки, а есть гении. Причем гений может плохо ловить мышей, быть нерадивым сторожем, но у него сильно развито чувство дома и, видимо, хорошо работает пока что неведомый нам навигационный механизм.

В.ПЕСКОВ.

НГН 4,2000