 |
Просто повезло
Несколько дней подряд ему снился один и тот же сон. Он видел себя внутри рушащегося здания. Рука землетрясения трепала дом, точно вознамерившись оставить после себя груду кирпичей. Родин застрял где-то на верхних этажах. Он выяснил это, когда в панике скользнул взглядом по окнам и увидел только небо. Потом свет погас. В полной темноте он продвигался к выходу, не будучи до конца уверенным в правильности выбранного направления. Тоннель коридора сужался, напоминая штрек угольной шахты. За спиной постоянно раздавался страшный грохот - это, видимо, падали потолочные перекрытия. Путь назад был отрезан. Премьера сна состоялась почти неделю назад. В последующие дни мало что изменилось. Так же, как и в первый раз, он натыкался на различные предметы, хотя, кажется, уже мог запомнить где в очередной раз скривиться от боли. Страх не покидал его. Страх заставлял его идти вперед, на ощупь, держась внешней стены, уже начинавшей расходиться в паутинках трещин. Досмотреть сон до конца ему мешало именно это. Трещины начинали стремительно увеличиваться, куски стены сыпались наружу. Опора под ногами исчезала, и он падал, захлебываясь криком. Но сегодня все было чуть-чуть по-другому. И хотя интенсивность подземных толчков не уменьшалась, и фрагменты бетонных конструкций так же рассыпались, Родин уже не чувствовал того высушивающего сердце ужаса, отголоски которого терзали его даже днем. Находясь в самом эпицентре природного катаклизма, он уже не сомневался, что уцелеет. Он несколько раз просыпался посреди ночи и снова возвращался в непонятное состояние полудремы-полубодрствования. Когда абсолютно адевактно реагируешь на посторонние звуки: скрип окна, шорох перебираемой ветром занавески, - но никак не можешь вырваться из-под власти сновидений, которые неприятны, тревожны. Кварцевые часы-радио стояли напротив кровати, на тумбочке, рядом с телевизором. Не прорывая тонкую, почти неосязаемую плеву, отделяющую реальный мир от царства ночных кошмаров, он взглянул на мерцающие стрелки. Полубессознательно отметил их положение. Только три. Можно попытаться заснуть. Времени должно хватить, чтобы не чувствовать себя утром совершенно разбитым. Максим Родин, зевая, с полотенцем на шее, вышел из ванной. Утренний душ, ставший почти традиционным немного ослабил желание вернуться обратно в постель.
Быстро вскипел наполненный наполовину электрический чайник. Черный кофе, почти без сахара. Родин пил его большими глотками, поглядывая на небо за окнами. Хмурые перины облаков не предвещали ничего хорошего для его нового костюма. Проснувшийся кот, потягиваясь, пробовал когтями на прочность гладкую поверхность линолеума на кухне. Склонившись над блюдцем, принялся завтракать, отфыркиваясь и купая усы в молоке. Родин вдруг заспешил. Мгновение назад спокойно жевал бутерброды, стряхивая крошки на пол, а тут внезапно вскочил, начал лавировать среди кухонной мебели. Прихлебывая кофе, переносил в раковину грязную посуду. Затянул угол галстука. Критично осмотрев себя в зеркале, пару раз взмахнул массажной расческой.
Кабина грузового лифта мягко качнулась на амортизаторах, и в тот же момент половинки дверей с лязгом раскрылись. Огромный саблезубый дог сидел на площадке первого этажа, не давая выйти. Занятый своими мыслями, Родин сначала даже не заметил преграды. Просто стоял, не двигаясь, приняв собаку за неодушевленный предмет, сродни бетонной плите. Перешагнуть через нее можно, только надо рассчитать все как следует, чтобы потом не относить брюки в починку. Предмет
жающе зарычал, расценив рассеянный, не сфокусированный ни на чем взгляд своего визави, как проявление агрессии. Только тогда Максима точно спустили на землю, и первое, на что он обратил внимание - была массивная латунная бляха на ошейнике животного. Родин переложил "дипломат" в другую руку. Освободившуюся глубоко утопил в кармане брюк. Постарался расслабить мышцы, отчего полет жестов должен стать более изящным:
- Приятель, уступи дорогу-то. - Голос его чуть вибрировал, выдавая волнение.
- Хватит, хватит, дружок, я опаздываю. Он посмотрел на часы. Свободного времени оставалось минут пять. Этого, по идее, должно хватить на переговоры с хозяином кобеля. Максим внезапно обозлился. Хозяин еще называется. Спускает с поводка такого теленка, а сам пропадает черте где. По башке таких хозяев. Подъезд точно вымер. Максим не мог разобрать ни одного знакомого звука. Будь то хлопанье чьей-то двери, шум шагов на леснице. Никто не возмущался из-за задержки лифта. Родин ждал появления человека, прерывисто дышащего, с натужливым румянцем на щеках. В руке он должен был держать поводок, как петлю для висельника. Человек будет через слово извиняться, защелкнув скобу карабина на ошейнике, оттаскивать своего подопечного. И Максим уже сейчас, в голове, просчитывал наиболее короткий маршрут по запруженным автомобилями магистралями.
В размышлениях он не заметил, как прошли те пять минут, которые он дал на откуп этому зверюге. Хозяин не появлялся. Надо было действовать. Искусственная кожаная обшивка "дипломата" коснулась его коленей. Прикрываясь им, как щитом, Родин двинулся в атаку. Он попытался предугадать действия дога. Собака зарычит, открывая лиловую пасть. Два ряда белоснежных клыков, как у акулы. Они должны сокрушить бока "дипломата", прочно увязнув в нем. Внезапность и тщательная подготовка - главные слагаемые успеха. Родин чувствовал себя революционером, готовящим побег. Мощный собачий лай, усиленный акустикой подъездного колодца, казалось, могли услышать даже на улице. Максим поднял, чемодан, целясь им прямо в пасть чудовища. Где-то на этажах преувеличенно четко застучали женские каблуки. Родин отвлекся лишь на мгновение. Дверной проем зиял удивительной пустотой. Собака исчезла. Казалось, что она захватила с собой запах мокрой шерсти, который Родин не выносил. Максим осторожно, опасаясь, что животное и появиться может так же внезапно, сделал шаг из лифта.Дверные половинки захлопнулись. Загудели лифтовые механизмы. Кабина взмыла вверх.
Он вышел на улицу и не увидел своей машины. Потом разглядел ее... под передним мостом самосвала. Виновник ДТП сидел на бордюрном камне. Дрожащими руками никак не мог выцарапать сигарету из пачки. Родин стоял, ошарашенный случившимся. Он не знал, что делать. Звонить в страховую компанию, идти выясняться с горе-водителем или присесть рядом с ним и попросить закурить. Столкновение произошло лоб в лоб. Тжелый грузовик, подмяв под себя "фольксваген" Родина, накренился. Место водителя перестало существовать. Максим представил себя в машине в тот момент. Да, ему повезло. Просто повезло.
Кабина самосвала с помятым бампером устремилась взглядом в серое небо. Двери ее раскачивались под ударами ветра. С внутренней стороны одной из них кусками изоленты была прикреплена фотография из журнала. Рослый черный кобель дог с ярко начищенной латунной бляхой на ошейнике смотрел на Максима. Точно собака на снимке ждала, что ей нанесут удар углом "дипломата" в пасть.
В.Митрофанов
Незримая сила 10,1999
|
|
