 |
По одну строну демон,по другую девица
Все началось с "башмака". Этот камень сразу бросился в глаза среди галечной россыпи своим забавным сходством с черным остроносым ботинком на левую ногу, чуть стоптанным и даже с полосой потертости, как будто его много носили и не часто чистили. Возможно, этот каприз природы так бы и остался единичным курьезом, если бы на следующий день, шагая по пляжу, я не наткнулся на камушек, который и по цвету и по форме-ну, ни дать ни взять - сапожная колодка на тот же самый "башмак", на ту же ногу и того же размера.
Можно бо1ло подумать, что у каких-тог тиомов ~здесь сапожная мастерская. Это было как добрый знак для кладоискателя. А с находкой "Айсберга" я понял, что среди этой в большинстве своем нивелированной гальки мбжно найти не только курьезы, но и художественные совершенства. Белоснежная верхушка этого камня скульптурно выступала из серой базальтовой части с графически четкими изломами прожилок, имитирующих волны.
Я понял, что стихия моря может не только сводить на нет мириады камней, но и творить
из них неожиданные шедевры. Нужно только высмотреть. И я шел теперь на берег, как истовый грибник в лес. Чутьем одержимого я быстро почувствовал, где и когда лучше искать. Я шел в любую погоду, а еще охотней в плохую, когда никто не мешает. И нельзя пропускать ни дня, ведь то, что сегодня лежит, море ночью может унести обратно. Ни дня без находки!
Каждый день обостренное, целенаправленное зрение выхватывало из массы камней как иголку из стога, по 2-3 находки; миниатюрную графику "Чайка над морем", "НЛО", "Танк", "Жук"; скульптурки - 1 <Фи1чи"те, "Личинка", "Терепелиное яйцо". Не знаю, может ли притягивать камни наэлектризованный азартом поиска человек, но однажды, сидя на берегу и глядя в море, я машинально взял какой-то камень, а когда разжал ладонь, то увидел, что это очередная шутка природы - миниатюрная жокейская шапочка, неизвестно каким образом сохранившая среди всеобщей обкатки свой длинный узкий козырек. Но главное было впереди.
Когда я поднял "Голову верблюда", то сп-рва подумал, что
меня кто-то разыгрывает. Настолько рукотворной выглядела каменная головка, похожая на верблюда, с некоторым даже брезгливым выражением, характерным для этих животных, То был настоящий барельеф с выступом глазницы, где светлой кварцевой прожилкой четко обозначен глаз.
И уже совершенным чудом оказался "Медальон". Этот небольшой бежевый камень выделялся своей правильной медальонной формой. Подняв камень, я с удивлением заметил, пто на нем изображен какой-то монстр: нос, глаз, а вокруг фантасмагория линий. Не успев о чем-либо подумать, я перевернул "Медальаня-н^другую сторону и обомлел. На меня смотрел прелестный женский образ, инкрустированный светлым кварцем по бежевому фону. Размашисто и смело, с какой-то гениальной небрежностью были прочерчены основные линии поясного портрета незнакомки. То ли мадонна, то ли пряха из народной песни: головка в ореоле волос, "по плечам развита русая коса..." Нечто ангелоподобное как бы в противовес тому демоническому существу, что на обороте. Тут явно просматривалась
некая символика соседства добра и зла, ангела и демона.
Другим чудом и венцом всей коллекции явился базальтовый эллипсоид, ставший центром "Космического триптиха", найденный перед самым отъездом в Москву. Я заметил на этом камне множество линий, образующих сетку сфер. Каково же было иное изумление, когда к одной из сфер, связующей все остальные, как в нимбе, я узрел лик. В этот момент я испытал нечто похожее на то "религиозное космическое чувство", о котором говорил А. Эйнштейн. В самом деле, трудно представить более лаконичную модель мироздания, чем это сплетение -"Иц"^-в6рвэ <"м Вседержителя в центре.
Впервые с юга я ехал без фруктов. Я вез камни.
- Удивительно,-сказал мой друг геолог, одним из первых пришедший ко мне на вернисаж.- За такой короткий срок и столько уникальных поделок, вернее - проделок природы. Момент случайности? Недаром творцы придавали ему такое значение. "И чем случайней, тем вернее", - считал Б. Пастернак, а Сергей Есенин даже искусственно пытался его создавать... Ну ты помнишь эту
историю с корзинкой, куда он бросал бумажки с написанными на них словами, чтобы наугад вытаскивать неожиданные сочетания слов... Уж я не говорю о пресловутом стеариновом пятне в толстовском романе, которое помогло художнику найти верное решение. Вот и у тебя - не окажись случайно этих черточек, покожих на трещинки, в твоем "Финике", разве был бы он таким натуральным? Или вот это.-Он подошел к секретеру, на котором в маленькой амфоре стоял удлиненный камень, в серую массу которого природа инкрустировала нечто светлое, похожее на свечу.- Обычно пламя тянется- вверх, -а здесь оно скошено влево по камню, как будто кто-то открыл дверь и пламя качнулось. И невольно ждешь, что оно распрямится... Ты удачно поставил его к портрету мамы. Подхваченное "пламя" тянется к нему, словно твоя душа: "Ты одна мне помощь и отрада, ты одна мне несказанный свет". Да-а, вечная свеча...
Ты интересуешься возрастом этих творений? Они фантастически древние. Ведь дело не в том, сколько л^ет их обкатывало море. Оно их только проявило. А внутри камня, как
кие "вещи" в ce6ei"i онв"сущест^ вовали многие миллионы лет. И если взять твой медальон с "Мадонной", то невольно начинает казаться, что задолго до появления на земле человека кто-то уже создал его образ, набросал эскиз...
- Тебя так и тянет на
Не знаю, как насчет мистики, но загадочной значительности в этой коллекции вполне достаточно. Вот, например, это каменное "Сердце" с большой семеркой посредине я нашел накануне Рождества. А если
приглядишься к уЖуку", то в линиях его рисунка обнаружишь мою монограмму-"НС", причем "С" выведена так же залихватски, как в моей росписи. А в последний день года Белой лошади я нашел натуральное лошадиное копытце с серебряной
- Лошадь, так сказать, отбросила копыта, и одно из них досталось тебе,- засмеялся приятель, всегда отличавшийся способностью снижать мой пафос.- А где же остальные? Надо искать! Николай СИМАКОВ.
Правда 200,1993
|
|
