07.01.2017. - На Святки общались с потусторонним миром

На Святки общались с потусторонним миром

Почему на Святки "программировали" свою жизнь, общались с потусторонним миром и веселились, рассказал руководитель отдела этнографии русского народа Российского Этнографического музея Дмитрий Баранов.

Рождественские праздники, длящиеся 12 дней, в старину имели исключительное значение: это был период Святок, за который нужно было успеть "запрограммировать" свою жизнь в новом году, пообщаться не только со знакомыми и незнакомыми, но и с потусторонним миром, узнав свое будущее и предприняв меры к его улучшению. Способы для этого выбирали самые разные — от непосредственного контакта с нечистой силой при гадании до «правильной» еды и рассказывания волшебных сказок. Главное условие: в эти праздники ни в коем случае нельзя уклоняться от веселья и вести себя, как обычно, потому что так можно навлечь неприятности не только на себя, но и на все окружающее.

"Святые" и "страшные" вечера

Святки объединяют три праздника: Новый год (Васильев день), Рождество Христово и Крещение Господне. Христианская традиция связана в этих праздниках с более древней — языческой, которая считала этот период началом нового сельскохозяйственного года после зимнего солнцестояния 22 декабря. Вечера от Рождества до наступления Нового года назывались "святыми", а от Нового года до Крещенского сочельника — "страшными": считалось, что в это время нечистая сила обладает особым могуществом.

— В славянской традиции эти двенадцать дней — своего рода безвременье: старый год уходит, новый еще только вступает в свои права, — поясняет руководитель отдела этнографии русского народа Российского Этнографического музея Дмитрий Баранов. — Само слово "праздник" происходит от "праздный", "порожний", то есть, это пустота. И это время солнцеворота, когда только что прошла самая длинная ночь в году, люди не были уверены, наступит ли заново весна, лето, все ли будет хорошо, и поэтому они предпринимали различные обрядовые действия, чтобы гарантировать продолжение смены сезонов.

К Рождеству готовились основательно: проводили генеральную уборку дома, иногда даже с побелкой, варили хмельное и травяное пиво, а в сочельник старались закончить все работы к обеду, после которого до наступления темноты следовало успеть в баню. Строгий пост соблюдали до первой звезды, особенно следовали этому пожилые люди. В сочельник ели скоромную (не постную — прим. ТАСС) пищу, в том числе кутью. До ужина проводили обряд "выкликания" мороза: его следовало непременно угостить, чтобы он не рассердился и не пришел весной погубить урожай.

— Любой обряд этих дней сакрален, он символизирует то, что было раньше, в начале времен, — говорит Баранов. — Отсюда поверье: как встретишь Новый год, таким он и будет, это очень архаичное представление.

Новый год встречали все вместе, чтобы быть вместе целый год, считали деньги, чтобы было много денег, ворошили зерно, чтобы было много хлеба, мужчины собирали свои инструменты, а женщины утварь, чтобы всего этого было много. Любой твой жест, любое твое слово могут материализоваться, овеществиться, потому что это особое время Дмитрий Баранов руководитель отдела этнографии русского народа Российского этнографического музея

В Рождество обязательно надевали новую одежду, пусть и недорогую. Во многих местностях в сочельник было принято стелить на стол солому — она была элементом поминального убранства и в праздник должна была обеспечить связь с миром предков. Зажигали свечи.

По окончании трапезы часть оставшейся кутьи дети разносили по домам бедняков, а со стола до утра не убирали ни посуду, ни еду, ни скатерть, оставляя все это для "гостей" из мира предков. На ложках, которыми ели в этот вечер, гадали о судьбе каждого из членов семьи. После ужина ложились спать пораньше.

Молодежный праздник

В народе Святки считались молодежным праздником, и если взрослые в деревне возвращались к своим обычным трудам уже на третий день после Рождества, то молодых на все 12 дней полностью освобождали от любой работы. На Святки в крупные деревни приезжали в гости незамужние девушки из отдаленных или небольших деревень, чтобы повысить свои шансы найти женихов на игрищах.

— Игрища молодежи на Святки были связаны с необходимостью выбрать себе пару, жениться и обеспечить богатство, — рассказывает Баранов. — Община была заинтересована в продолжении рода, и тех, кто долго не женился, порицали.

Игрища начинались с 5–6 часов вечера, поначалу с участием людей всех возрастов, и продолжались до утра — парни провожали девушек после четырех, после чего нередко продолжали свои развлечения, в том числе подшучивали над женатыми мужчинами, запоздавшими с возвращением домой. С полуночи на игрищах появлялись ряженые, а когда взрослые расходились по домам, начинались гадания.

Игрища молодежи на Святки были связаны с необходимостью выбрать себе пару, жениться и обеспечить богатство. Община была заинтересована в продолжении рода, и тех, кто долго не женился, порицали Дмитрий Баранов руководитель отдела этнографии русского народа Российского этнографического музея

На игрища приходили в лучших нарядах: девушки приносили свои одежды в узлах прямо в избу, где проходило празднество, потому что менять платье за время посиделок предстояло несколько раз. Даже самые бедные старались не ударить лицом в грязь и хотя бы одолжить наряды у соседок, иначе на игрища не шли вовсе. Бывало, что все девушки наряжались в одежду одного цвета: в первый день Рождества надевали красное, на второй — белое, в Новый год — голубое и синее, а в Крещение — розовое.

К игрищам относились с уважением, но и с осторожностью: считалось, что быстрая пляска с громкими притоптываниями и верчением делала молодых похожими на нечисть, поэтому по завершении игрища все его участники выстраивались посреди избы крестом и под пение песен менялись местами.

На игрища наведывались ряженые: как правило, это были группы от 5 до 20 человек — не только парни и девушки, но и подростки и даже дети. При создании "личин" старались представить кого-то "чужого": представителя другого мира, национальности, социального класса и так далее. Например, девушки и женщины могли наряжаться мужчинами, парни — в женское платье, дети и молодежь одевались по-стариковски, а пожилые – в подвенечные наряды, некоторые выбирали образы сверхъестественных существ — Бабы Яги, кикиморы, черта, а также покойников и даже самой Смерти.

Популярно было ряженье в зверей — медведей, быков, коз, волков, других диких и домашних животных и птиц, вплоть до пчел. Встречались ряженые, изображавшие цыган, турок, китайцев, народы Севера — в зависимости от того, кто был известен как "чужой" в данной местности. Ряженые "с социальным подтекстом" выбирали костюмы представителей власти — воевод, судей, урядников, или, наоборот, асоциальных элементов — нищих и бродяг, странников, которые в представлениях народа обладали особыми знаниями и магической силой.

Сказки и гадания

Считалось, что в Святки миропорядок формировался заново, поэтому в древности считалось важным "проговорить" его, как бы создавая с нуля. Для этого на Святки рассказывали сказки и загадывали загадки, с помощью которых вспоминали важнейшие явления жизни и окружающей природы. К тому же "мудреные" сказки и загадки, передававшие из поколения в поколение народную мудрость и знания, как правило, рассказывали молодому поколению старики.

Таким образом фольклор становился средством обучения — не зря же почти все русские сказки заканчиваются одинаково: "Сказка ложь, да в ней намек — добрым молодцам урок". Сказки рассказывали по вечерам, собираясь в кругу семьи, или во время молодежных чаепитий на игрищах, а загадки на Святках использовались и в гаданиях.

— Это время, когда исчезают границы между нашим миром и иным миром, откуда приходят все духи холода, в том числе Дед Мороз, и границы между прошлым, будущим и настоящим, — объясняет Дмитрий Баранов. — Отсюда традиция гаданий — узнавания своего будущего, отсюда традиция общения с умершими предками, с прошлым, потому что нет границ, актуальных в повседневной жизни, они размыты. Но это и опасное время, потому что человек уязвим для воздействия нечистой силы, отсюда и бытование страшных святочных историй.

Гадания: "страшные" и не очень

На "страшные" вечера, наступавшие после Нового года, старались устраивать гадания, также получившие названия "страшных". Они считались самыми опасными, потому что в момент ухода старого года и прихода нового мир становился более уязвимым для нечистой силы, с которой гадающим предстояло вступить в непосредственный контакт. В народе бытовали страхи, что при гадании духи могли "утащить" на тот свет.

В основном на "страшные" гадания отваживались девушки на выданье. Гадали как поодиночке, так и группой, но если "страшное" гадание проводилось дома, то гадающая должна была остаться совершенно одна. Часто такие гадания проводили в тех местах, где жила или могла появляться нечисть — в бане, овине, на перекрестке, у проруби или у паперти церкви, особенно отдаленной или у кладбища.

При походе в такие места девушек, как правило, сопровождала пожилая опытная женщина, чтобы помочь провести обряд со всеми мерами предосторожности. К перекрестку или проруби брали с собой нож, кочергу или другой металлический предмет, полагаясь на его защитную магию.

А перед зеркалом, которое считалось прямым выходом в потусторонний мир, девушки садились с петухом в руках — в критический момент птицу сдавливали, заставляя вскрикнуть и прогнать нечисть. При гадании с зеркалом, по представлениям народа, к девушке в образе суженого являлся нечистый, причем увидеть в подробностях лицо будущего жениха она могла, только если еще не была с ним знакома — у знакомого можно было увидеть только затылок.

Те, кто опасался столь непосредственного контакта с потусторонним миром, могли выбрать менее опасные гадания — например, подблюдные, или гадания на урожай, в которых, как правило, значительную роль играл глава семейства.

Если полученный при таком гадании результат не устраивал крестьян, они пытались "откорректировать" будущее, например, приготовив некую "волшебную" пищу и угостив ею духов. С этой целью на Новый год варили "васильеву кашу", и если она не получалась, ее бросали в прорубь, также служившую границей между реальным и потусторонним миром, чтобы задобрить духов и таким образом получить шанс улучшить свои будущие дела.

— Человек постоянно вмешивается в естественный ход событий, потому что, с одной стороны, вроде бы мир когда-то был создан Богом, и вроде бы человек не должен ничего делать, потому что, согласно традициям, все, что установлено Богом, будет продолжаться. И все-таки, наблюдая за природой, за тем, как нарастают, увеличиваются деструктивные тенденции — наступление холода, сокращение светового времени, мир как бы умирает, человек на всякий случай предпринимает определенные действия, — рассказывает Дмитрий Баранов.

Последним временным рубежом властительства нечистой силы считалась обедня в Крещение, и с гаданиями следовало закончить до ее завершения.

Главное — не поступать как обычно

Праздник — время, когда важно подчеркнуть свой человеческий облик.

— Человек — это тот, кто умеет говорить и не имеет шерсти, — рассказывает Дмитрий Баранов. — Волосы воспринимались как остаток мира природы, из которого мы выделились, остаток шерсти. Поэтому культура всегда уделяла большое внимание культурному оформлению волос и бороды.

Сверхъестественные существа, напротив, имели беспорядочные прически, и, если человек нечесанный, значит, это колдун или вообще нечисть.

— Главная цель праздничных действий: осознать и доказать, что ты живой, — поясняет этнограф. — Поэтому все должно быть яркое, пища не пресная, с ярко выраженным вкусом. Важно не делать все как обычно, потому что те, кто не участвуют в праздновании, нарушают традицию и подводят всю общину.

В праздник допускается и потребление алкоголя, однако следует помнить, что это также канал общения с потусторонним миром, поэтому очень важно не перебрать, чтобы не нарушить эту коммуникацию.

— Праздничным напитком было пиво, которое употребляли только в этот период, — говорит ученый. — Оно считалось в том числе напитком любви. Но нужно помнить, что огонь от хмеля, с одной стороны, порождает творческое начало, с другой — деструктивное. Поэтому главная мысль праздничного пьянства — знать меру в количестве.

Источник