античные времена василиском называли маленькую змею с белой меткой на голове, живущую в Ливийской пустыне и известную своим смертоносным ядом и способностью передвигаться с поднятой головой. Изображения василиска украшали головные уборы египетских фараонов и изваяний богов. В “Иероглифике” Гораполло мы находим любопытный отрывок, касающийся отношения древних египтян к этому удивительному существу: “Когда они хотят изобразить слово “вечность”, они рисуют змею, хвост которой спрятан за ее телом. У египтян эта змея зовется Урайон, а у греков — Василиск... Если она дохнёт на любое Другое животное, даже не кусая его, жертва умирает. Поскольку эта змея обладает властью над жизнью и смертью, они помещают ее на головы своих богов”.

Вот описание Плиния: “Василиск обладает удивительной способностью: кто видит его — сразу умирает. Он живет в Киренаике. (На его голове — белое пятно, напоминающее диадему. Его длина — не больше 30 сантиметров.) Он обращает других змей в бегство своим шипением и передвигается, не изгибаясь всем телом, а приподнимая свою среднюю часть. Не только от прикосновения, но и от дыхания василиска кусты и трава засыхают, а камни воспламеняются. Его действие на других животных и людей ужасно: рассказывают, что однажды всадник поразил василиска своим копьем и яд, поднявшийся через копье, убил не только человека, но и лошадь. Однако даже для этой удивительной змеи укус ласки смертелен — таков закон природы: никто не остался без достойного соперника... Волхвы приносят кровь василиска в жертву небесам. На солнце она густеет, как смола, и напоминает смолу по цвету. Если кровь василиска растворить в воде, она становится краснее, чем киноварь”.

Таков “настоящий” василиск. Главная его черта, закрепленная в имени, — царственность. Возможно, она связана с особой отметиной на голове василиска или с его способностью передвигаться, не опуская головы (этот аспект, видимо, был очень значим для древних египтян). Заслуживает внимания и тот факт, что невероятная губительная сила заключена в таком небольшом существе. Слово “василиск” можно в определенном контексте перевести и как “маленький тиран”. Неудивительно, что василиск несет в себе в основном негативные качества “царственного существа”.

Василиск практически не упоминается в литературе древности. Исключение составляют только пара отрывков из Ветхого завета и поэма грека Полиодора “Эфиопика”, в которой существование “злого глаза” подтверждается тем, что “василиск одним лишь взглядом и дыханием убивает все, что попадается ему на пути”. В “Деяниях” Аммиана Марцеллина (IV век н. э.) один из персонажей сравнивается с василиском, “который опасен даже на расстоянии”. В “Фарсалии” Лукана описывается битва армии Катона со змеями. Василиск обращает змей в бегство и в одиночку противостоит армии. Солдат поражает василиска и избегает участи всадника, описанного Плинием, только благодаря тому, что отрубает себе руку, державшую копье.

После падения Римской империи Европа надолго потеряла связь с Африкой, которая вследствие этого стала еще более загадочным континентом. В средневековой Европе василиск представлялся настоящим чудовищем. Интересно, что, приобретая все новые и новые зловещие качества, василиск становился все менее экзотическим существом. Он рассматривался уже не как житель далекой Африки, а как нечто, на что можно с непоправимыми последствиями наступить прямо за порогом собственного дома. По одной из версий, Англия некогда просто кишела василисками.

Превращение василиска в сказочное чудовище обусловлено самой историей его рождения. В греческом переводе библейской Книги пророка Исаии читаем:

“Кто поест яиц их — умрет, а если раздавит, — выползет василиск”. В христианских комментариях василиск воспринимается как воплощение самого дьявола, который даже перед низвержением в ад гордо держит голову. Псалом 90 выражает веру во всемогущество Бога:

“На аспида и василиска наступишь”. Дьявольская природа василиска, определенная в Священном писании, и отсутствие его четкого описания послужили благодатной почвой для многих последующих вымыслов.

Мысль о том, что упомянутое Исаией яйцо — птичье, происходит, видимо, из истории об ибисе. В “Деяниях” Аммиана Марцеллина рассказ о василиске следует непосредственно за упоминанием о том, что ибис контролирует численность змей в Египте, питаясь их яйцами. Кроме того, согласно Аммиану, ибис откладывает свои яйца через клюв (возможно, он неправильно интерпретировал образ ибиса со змеиным яйцом в клюве). В Египте существовало поверье, что ибис, поедающий змей, сам иногда откладывает змеиные яйца. Современник Аммиана, знаток Египта Кассиан категорически утверждает, что “нет сомнения в том, что василиски рождаются из яиц птицы, которую в Египте зовут ибисом”.

В позднем средневековье слово “василиск” нередко встречается в алхимических трактатах в качестве “философского камня”. А Альбрехт Магнус в труде “О животных” отвергает истории о крылатом василиске, рожденном из петушиного яйца, как выдумки.

С расцветом естественных наук в эпоху Возрождения упоминания о василиске становятся редкими. Последний раз василиска “видели” в Варшаве в 1587 году. Двумя десятилетиями ранее швейцарский естествоиспытатель Конрад Геснер высказал в своей “Истории животных” скептическое мнение относительно существования василиска. Эдвард Топселл в “Истории змей” говорит о том, что петух со змеиным хвостом, возможно, существует (отрицать этот факт означало идти против церковных догм), но, во всяком случае, он не имеет ничего общего с василиском. Браун в 1646 году идет еще дальше: “Это существо — не только не василиск, но и вообще не существует в природе”.

Удивительно то, что, как только миф о василиске-петухе был, отвергнут, африканский василиск тоже был забыт. В эпоху Возрождения было создано немало чучел” василиска, составленных из частей морских скатов и других рыб, часто с раскрашенными глазами.

Такие чучела можно и сегодня увидеть в музеях Венеции и Вероны. Большинство изображений василиска, относящихся к XVI—XVII векам, основаны именно на таких муляжах.

Интерес вызывает и полотно Карпаччо “Святой Трифоний, повергающий василиска”. По легенде, святой изгнал дьявола, поэтому на картине василиск изображен таким, каким, по мнению живописца, должен быть дьявол: у него четыре лапы, тело льва и голова мула. Забавно, что, хотя для Карпаччо василиск — не мифологическое существо, а именно дьявол, название сыграло свою роль и картина повлияла на дальнейшее представление о василиске.

Василиск довольно часто упоминается в литературе, хотя никогда не бывает главным героем. Помимо многочисленных комментариев к Библии и бестиариев, однозначно именующих василиска воплощением дьявола и порока, его образ нередко встречается в английских и французских романах. Во времена Шекспира василисками называли проституток, однако, английский драматург использовал это слово не только в современном ему значении, но и обращаясь к образу ядовитого существа. В трагедии “Ричард III” невеста Ричарда леди Энн желает стать василиском, существом ядовитым, но в то же время царственным, как и полагается будущей королеве.

В поэзии XIX века христианский образ василиска дьявола начинает тускнеть. У Китса, Колриджа и Шелли василиск — скорее благородный египетский символ, чем средневековое чудовище. В “Оде к Неаполю” Шелли призывает город: “Будь, как имперский василиск, сражай врагов невидимым оружьем”.

Василиск не пользуется большой популярностью в наши дни. Он не имеет особого символического значения, как единорог или русалка. Место в мифологии, которое могло стать определенной нишей для василиска, прочно занято драконом, чья история древнее и обширнее. Многие из нас, встретив изображение василиска, легко спутают его с драконом. Возможно, есть доля истины в поверье, что тот, кто видел василиска впервые, не погибает от его взгляда. Так или иначе, сегодня мы можем смотреть на изображение василиска на барельефе или фасаде здания не только не подвергая свою жизнь опасности, но даже и не замечая его.