Следы языческих времен ?

Еще в прошлом столетии, когда возрос интерес к краеведению и сбору древностей, в императорские Археологическую комиссию, Академию художеств, Археологическое общество и другие подобные учреждения России поступали сообщения о различных исторических памятниках, находимых населением: курганах, жальниках, древних городищах, кладах, каменных изваяниях и т. п. Попадались известия и о камнях со странными знаками, неизвестно кем, когда и зачем высеченными на них. Так, например, в Академию художеств однажды поступило сообщение священника села Хитицы Осташковского уезда Андрея Дюкова о большом камне, на котором выбиты крест, лосиный рог и медвежья лапа. В этом же уезде, вблизи деревни Замошье, один крестьянин в 1880 г. нашел валун с изображениями "наподобие кочережек, вил, костылей с крюками наверху, трезубцев и серпов". Даже знаменитый историк Н. М. Карамзин в своей "Истории государства Российского" счел необходимым упомянуть подобные камни: "Памятником каменосечного искусства древних славян остались большие гладкие обделанные плиты, на коих выдолблены изображения рук, пят, копыт и проч."'. Естественно, что известия о валунах с изображениями неясного значения стали по- являться и в краеведческой литературе, в трудах археологических обществ и съездов. Наиболее примечательны в этом отношении изданные работы Н. А. Янчука (1889 г.), Ф. В. Покровского (1893, 1895 гг.), Е. Романова (1898 г.), Ф. А. Ущакова (1898 г.), В. Плетнева (1903 г.) и других авторов. Однако поступающие от местного населения сведения о камнях с загадочными знаками, которые нередко назывались "божественными", почти никогда не проверялись исследователями на местах. Одним из первых отечественных краеве- ' дов, у кого возникла идея собирать такие валуны, был декабрист, поэт и публицист Ф. Н. Глинка, сосланный в 1830'г. в Тверскую губернию. В своем имении Кузнецово Бежецкого уезда он создал нечто вроде музея под открытым небом. В парке около усадьбы постепенно накапливались камни, так или иначе заинтересовавшие ее хозяина. Среди них попадались экземпляры с изображениями как естественного, природного, так и искусственного происхождения. Большую часть свой коллекции Ф. Н. Глинка описал в статье "Мои заметки о признаках древнего быта и камнях, найденных в Тверской Карелии, в Бежецком уезде", опубликованной в первом томе "Русского исторического сборника" за 1837 г. Вот как он обрисовал один из "странных" валунов: "...черный камень небольшой в объеме, но весьма тяжеловесный, обвит весь разнообразно как бы тесьмою или лентою, на нем же выпукло изсеченною. На одном конце этого камня явственно изсечена стопа как бы обутого человека (ибо виден каблук и след); на другом, противоположном: узел с раскинутыми концами. Средина вся опутана часто пресекающимися выпуклыми линиями. Весь камень имеет вид спеленатой мумии"'. Несколько таких камней Ф. Н. Глинка передал в Тверской музей. К сожалению, они пропали (по-видимому, в годы Великой Отечественной войны) и дальнейшая судьба их неизвестна. Известия о находках валунов с выбитыми на них следами птиц, зверей и человека, "отпечатками" рук и подков, крестами различных типов, углублениями в виде чаш, точек и других непонятных знаков продолжали удивлять историков и краеведов. Никто не мог точно сказать, какое назначение имели камни, тем более что письменных источников с ответом на этот вопрос найдено не было. Чаще всего на отдельных валунах, попадавшихся в самых неожиданных местах, встречались выбитые следы человеческих ног. В одних случаях местные жители называли их "чертовыми следами", "следами дьявола" и т. п., в других - "божьими ножками", "следами Христовыми", "стопами богородицы". Если первые пользовались дурной славой и населением всегда обходились, то последние были в почете. Считалось, что вода из "божьих следков" является целебной, помогает излечивать от болезней. В Х1Х в., а кое-где и в наше время этнографами и краеведами наблюдались обряды, в которых не последнее место занимали своеобразные приношения камням: лепешки, яйца, шерсть, деньги и др. Камни со следами находили не только в России, но и далеко за ее пределами. В 1907 г. в Варшаве была издана книга Максимилиана Баруха "Божьи стопки", в которой собраны сведения, включая предания и легенды, о высеченных на камнях человеческих стопах в различных странах. Спустя двадцать лет после выхода в свет книги М. Баруха к вопросу о загадочных валунах в Белоруссии обратился М. Мялешка в статье', сообщавшей об изображениях подков, сабли, пистолета, молотка, ножниц и т. п. предметов на камнях. Но са- мым распространенным изображением на территории Белоруссии была опять-таки человеческая стопа! В 1957 г. в Вильнюсе издается на литовском языке книга замечательного краеведа П. Т. Тарасенки "Следы на камнях" - о легендарных валунах Литвы, среди которых, конечно, выделяются и камни со стопами. На территории РСФСР поискам и изучению валунов с изображениями положил начало ныне хорошо известный краевед С. Н. Ильин. Первый такой камень с крестом, вилообразным знаком и углублением в виде стопы он осмотрел в 1945 г. близ деревни Новая в Калининской области. Затем, используя данные дореволюционных краеведческих трудов, информацию и помощь местного населения, Ильин отыскал и описал в Ленинградской, Новгородской, Калининской, Псковской, Вологодской, Смоленской областях свыше 25 валунов различными знаками и рисунками. Он же предложил для таких камней название - следови ки, которое прочно вошло в научную и популярную литературу. К сожалению, основные работы С. Н. Ильина - "Камниследовики" в верховьях Волги и Западной Двины" и "Камни-следовики" - остались неизданными. Правда, свои догадки о назначении следовиков краевед изложил в ряде газетных статей и заметок, а также в интервью, опубликованном в газете "Социалистическая индустрия" от 23 апреля 1983 г. Предположение Ильина сводится к тому, что камни с высеченными изображениями использовались как знаки собственности на ту или иную территорию, то есть являлись порубежными вехами. Однако в 1965 г. советский историк А.А. Формозов обратил внимание на то, что поклонение камням со следами было распространено еще в первобытную эпоху, о чем свидетельствуют мифы и легенды народов многих стран. А поэтому следовики нельзя рассматривать как пограничные камни. Их первоначальный смысл, очевидно, был иной'. Никак, например, не увязывается со знаком территориальной собственности углубление в виде следа, с одинаковым успехом приписываемого и Адаму, и Будде, и Шиве, и богу Саману, с давних времен существующее на пике Адама в Шри-Ланке. То же самое можно сказать и о "стопе Будды" на Мандалайском холме в Бирме, "отпечатках ступней Христа" в Иерусалиме . д. Но если первоначальное назначение следовиков состояло не в служении указателями собственности на территорию, то в чем же? Мало кто знает, что недалеко от знаменитого храма Кааба в Мекке, где арабы поклоняются своему высшему божественному символу - священному Черному камню, лежит белый валун с углублением, похожим на человеческий след, который тоже служит объектом поклонений. Согласно легенде, на камне стоял сам Авраам (Ибрагим)', влявшийся праотцом не только всех евреев, но и арабов. Француз Пьер Доминик Гзсо, рассказывая в книге "Священный лес" о путешествии в 1953 г. по африканской Гвинее, упоминает об имеющемся на холме близ деревни Тувелеу следе ноги на камне, который местные жители считают принадлежавшем своему предку Око - основателю Тувелеу. Такая связь изображений следов на камнях с каким-либо обожествленным мифическим или реальным предком прослеживается во многих случаях. Одно из самых ранних упоминаний о следовидном углублении в скале относится к У в. до н. э. В своей "Истории" древнегреческий ученый Геродот, описывая странствия по Скифии, сообщал: "В скале у реки Тираса местные жители показывают отпечаток ступни Геракла, похожий на след человеческой ноги длиной в 2 локтя. Таков этот след"'. Заметим: Геракл, согласно мифологии, тоже был родоначальником. По поверьям мордвы, следы на камнях оставляло главное божество - Анге-патяй, мать всех прочих богов, когда сходила с неба на землю . В легенде об основании Хетага, приведенной Джантемиром Шанаевым в "Сборнике сведений о кавказских горцах" (1870 г.), говорится о большом белом камне со следовидным углублением, оставленным Хетагом - основателем одноименного аула, предком хетагуровцев. Русский историк и фольклорист А.Н.Афанасьев в свое время отмечал, что "нога, которая приближает человека к предмету его желаний, обувь, которою он при этом ступает, и след, оставленный им на дороге, играют весьма значительную роль в народной символике". Он указывал, что,д народных гаданиях и приметах нога и обувь вещают о выходе из о т е ч е с к о г о (выделено мною. - И. М.) дома..."'. В 1983 г. автором этих строк совместно с В. С. Макарцевым обследовался валун с "божьим следом" (вода из него, по преданию, излечивает зубную боль) недалеко от деревни Медведево Бологовского района (Калининская область). Полагаю, что не случайно возвышенность, где находится этот камень, местное население называет Домашней горой. На некоторых следовиках помимо стопы человека встречаются изображения мужских и женских символов плодородия, занимавши~ важное место в обычаях и верованиях древних народов. Иногда подобные символы выбивались на камнях и отдельно. Все это заставляет видеть в следовиках памятники глубокой старины, относящиеся к довольно распространенному у первобытных людей культу предков. Принося жертву камню с высеченной на нем стопой, люди просили удачной охоты, хорошего урожая, избавления от болезней. Со временем обожествленных предков заменяли другие божества, чьи образы могли воплощаться в тех же стопах, высеченных в камне. Проходили века, но следовики оставались обьектами культа. С насаждением на Руси христианства церковники стали приспосабливать языческие атрибуты к своим нуждам. Вот почему следовики можно до сих пор видеть кое-где в костелах, часовнях и церквах, вот почему они получали названия "следов Христовых", "стоп богородицы" и т. п. Со следовиками связано много загадок. Почему, например, в одних случаях высекались малые (детские) стопы, а в других - большие, чуть ли не гигантские следы? Почему, скажем, изображались следы как пятипалые, так и беспалые, а то и обутых ног? Почему а одних валунах выбивалась только правая стопа, а на других - левая? Так или иначе, но следовики и другие камни с изображениями представляют чрезвычайно ценные и интересные памятники древности, изучение которых на научной основе, по сути дела, только начинается.

"Атеистические чтения" № 19,1990