Почему геофизика Несмянович не любят коллеги

Почему геофизика Несмянович не любят коллеги

В июле 1988 года на конференции по аномальным явлениям в Томске Эмма Ивановна Несмянович сообщила: через пять месяцев, а именно - 7 декабря на Кавказе произойдет разрушительное землетрясение. Это был отнюдь не первый прогноз такого рода. Но все прежние предсказания, сколь бы они ни оказались точны, не имели документального подтверждения. Причина всегда была одной и той же: в советской науке нет места одиночкам, а Эмма Ивановна была и остается одиночкой. Официальная сейсмология близко не подпускала ее к своим журналам, альманахам и бюллетеням, а проверять оправдываемость прогнозов Несмянович никто и не думал.

На этот раз в Томске вышли тезисы выступлений на конференции. Несколько строчек были отведены выступлению геофизика-прогнозиста из Киева Э.Несмянович, в них два конкретных факта: 7.12.88 и Кавказ.

Катастрофическое землетрясение в Армении, случившееся именно в предсказанный день, у всех на памяти. Правда, Эмма Ивановна ожидала эпицентр стихии в Дагестане, а он сместился в Закавказье. Тогда не удалось раскачать колокол настолько, чтобы власти услышали и подготовились к беде.

Но были и другие случаи, когда Эмме Ивановне удавалось спасти людей. Сколько тысяч душ обязаны ей своим продленным существованием на этом свете, никто не сосчитает: считать можно только мертвых. Но разве важны цифры?

В январе 1984 года Эмма Ивановна сумела сообщить в штаб гражданкой обороны узбекского города Газли: 19 марта ожидается сильнейшее землетрясение. Это был первый случай, когда к предупреждению отнеслись серьезно - наверное, потому что Газли уже не раз трясло. В назначенный день и час (Эмма Ивановна не угадала всего 10 минут) все восемь тысяч жителей города стояли на улице. Грянуло 9-балльное землетрясение, не оставившее целой ни одной постройки. Но зато ни один человек не погиб! А газеты сообщили, что людей предупредили кошки.

Вторую бесспорную свою победу Несмянович праздновала в 1990 году. На апрельском семинаре по геодинамике, проходившем в Болгарии, она совместно с геологом Вадимом Аркадьевичем Куришко сделала доклад, в котором, в частности, на 30-31 мая предсказывалось обширное землетрясение с эпицентром в румынском городе Вранча, волны от которого захватят Молдавию и Украину. Любопытно, что делегация Института физики Земли Академии наук СССР, то есть сейсмологи-профессионалы, демонстративно покинули зал, в котором читался доклад. Солидные ученые не выносят графомании самоучек. Они-то, солидные, ничего неприятного на Балканах в это время не ожидали.

А вот болгары, румыны, молдаване и украинцы - те, кого прогноз непосредственно касался, - из зала не ушли. Видно, потому что имя Несмянович для них уже что-то значило. К ее прогнозу отнеслись со всей серьезностью. Землетрясение грянуло точно в тех местах и в тот час, что было предсказано. Меры предприняли. И снова никто не пострадал. Хотя разрушения были даже в Киеве (более пяти баллов) - на дальней от эпицентра дуге.

С тех пор кое-что изменилось. Эмма Ивановна получила признание, хотя далеко не то, какого заслуживает. К сожалению, немалые деньги, которые были предоставлены на развитие ее работ лично президентом Л. Д. Кучмой, благополучно распределились по устойчивой бюрократической пирамиде. По прогнозу Эммы Ивановны, этой пирамиде не грозит ни полбалла по шкале Рихтера. А значит, денег, как и прежде, не будет.

Но хотя бы авторитет накоплен. Достаточный уже для того, чтобы в газетах «Киевская правда» и «Факты» (одна из самых тиражных в Украине) еженедельно появлялись сейсмопрогнозы Э.Несмянович.

Будучи в Киеве в конце сентября 1999 года, я с легкостью проверил их оправдываемость. В «Киевской правде» от 31 августа и «Фактах» от 2 сентября расписаны прогнозы на сентябрь. А в газетах, вышедших двумя-тремя неделями позднее, сообщалось о землетрясениях в Турции и на Тайване. Время и место совпали.

По мнению Эммы Ивановны, сегодня ее работа гораздо актуальней, чем еще несколько лет назад. «Покорение природы» дорого обходится человечеству: из-за создания цепочки искусственных морей на Днепре, вырубки лесов, бесконтрольной добычи минералов, техногенных загрязнений такая в прошлом сейсмически спокойная территория, каковой была Украина, стала весьма сейсмоопасной.

Лишь на 11% территории республики изменений не произошло. Зато на 70% обширного региона сейсмическая активность резко возросла. Киев и некоторые другие крупные города оказались в зоне возможных семибалльных толчков. А на Западе и Юге страны, включая Крым, не исключены и 8 баллов.

Конечно, в предсказании катастроф важней всего результат, зависящий от своевременности и точности прогноза. Сама Эмма Ивановна оценивает ее как 99-процентную. Проверить эту цифру можно и важно, но почему-то никто до сих пор этим не озаботился.

Спасенным людям «кухня» не важна: гадай хоть на кофейной гуще, лишь бы ответ был правдив. 99 попаданий из ста - такой точности наука не только не знает, но и не приемлет. А уж сейсмология, считающая прогнозирование землетрясений нерешенной задачей, - тем более.

И все-таки интересно: как?

Приведу лишь три тезиса Эммы Ивановны, не раскрывающих, на мой взгляд, загадку полностью:

1. Землетрясения тяготеют к определенным фазам цикла солнечной активности и контролируются конкретными конфигурациями планет, Луны и Солнца.

2. Если произошло землетрясение на 30 градусе восточной долготы, жди следующего со смещением на 90 градусе к востоку, то есть на 120 градусов той же восточной долготы.

3. Сильнейшему главному толчку обычно предшествуют несколько более слабых, растянутых по времени и географическим координатам, - их называют форшоками. Форшоки тяготеют к разломам и кольцевым структурам. Если эпицентры форшоков соединить линией, на карте прорисуется подобие эллипса. У этой фигуры, как известно, два фокуса. Так вот, в одном из фокусов может грянуть главный толчок.

Форшоки могут быть очень слабыми и отдаленными от фокуса на сотни километров. Это так называемые тихие землетрясения, порой совсем безвредные. Но их спектральный состав бывает близок к собственным колебаниям сооружений, из-за чего возникает резонанс.

Вот такие три тезиса в виде объяснения своего метода предложила Эмма Ивановна. Мне показалось, здесь отнюдь не вся правда. И не потому, что собеседница скрывает ноу-хау - у нее не украдешь. А потому, что все изложенное - из сферы умопостигаемой науки, и как профессиональный геофизик Несмянович сообщила то, что могла бы доложить в любом солидном институте.

Но известно ведь, что она еще специалист по биоэнергоинформатике. То есть умеет получать информацию способами, не пересказуемыми на языке привычной логики. А иной язык уж очень плохо воспринимается выросшими в колыбели материализма научными мэтрами и неспособными из нее выбраться. Догадываюсь, сколько шишек набила себе Эмма Ивановна, стучась в их каменные лбы. Поэтому не стал допытываться и удовлетворился частью правды.

А вот совсем другая правда. 8 мая 1986 года, через 12 дней после аварии на Чернобыльской АЭС Несмянович с соавтором Е.Оснач направила справку в кабинет министров и Президиум АН УССР. В справке акцентировалось внимание на связи Чернобыльской аварии с «тихими землетрясениями» в месте расположения ЧАЭС.

Анализ частот этих толчков показал, что они близки к частотам системы, ответственной за графитовые поглотители, которые не удалось спустить в реактор. Получается, взрыв на станции спровоцирован резонансом от «тихих землетрясений». Опубликован этот анализ лишь в 1996 году, а сделан был вскоре после трагедии.

Но еще за два месяца до аварии, 25 февраля 1986 года, в малом зале киевского Октябрьского дворца Несмянович сделала доклад, в котором предсказывался всплеск сейсмической активности 26-28 апреля в зоне Чернобыльско-Припятского разлома. В течение всего марта и апреля следовали предупреждения о возможной аварии. Если трясет, пусть даже несильно, в месте, где стоит атомная станция, вполне можно ждать беды. Или следует вовремя принять меры. Но ведь у нас привыкли верить только тем, чьи методы согласуются с параграфами учебника.

Связь планет и светил с сейсмической активностью Земли, по мнению Эммы Ивановны, гораздо обширней, чем сегодня принято считать в астро- и геофизике. Поэтому техногенные катастрофы происходят мало того, что тогда и там, где их не ждут ученые. Но и анализ уже случившихся несчастий далеко не всегда повернут в истинную сторону.

Напоследок Эмма Ивановна ошарашила меня совсем уж невероятной догадкой: взрыв в Печатниках не был диверсией - это задним числом определенным политическим силам было выгодно подверстать происшествие к чечено-ваххабистской проблеме. Взрыв, по ее мнению, произошел из-за скачкообразного усиления сейсмоактивности. Неслучайно, полагает она, в тот же день произошло землетрясение в Греции, а в Киеве, на Пушкинской улице обрушилась стена здания.

Не берусь, разумеется, ни поддерживать эту точку зрения, ни открещиваться от нее. Зато мне ясно другое: авторитет осуществленных предсказаний позволяет создать для Э.Несмянович оперативно действующую лабораторию. Денег отнюдь не следует жалеть - быстро окупятся на сэкономленных МЧС средствах. В Москве или Киеве - не суть важно: ну кто же всерьез считает Украину заграницей! Если будет лаборатория конкретно под Э.Несмянович, убежден: и тайна взрывов раскроется, и в дальнейшем мы будем спать чуть спокойней.

Беда в другом. Если гремят взрывы, значит, это кому-нибудь нужно. Способна ли Эмма Ивановна отвести от нас эту беду?

Д.Земляк

На грани невозможного 8(391),2006