|
Супермозг покинутой деревни
|
|
|
|
|
|
"НЛО", Санкт-Петербург, 26.04.2004, n18-19(336), стр.9
|
|
|
|
Автор: Александр Володев
|
|
|
|
|
|
_*На севере Омской области, там, где раскинулась тайга и протекает многоводный Иртыш, в 20-х годах прошлого века процветала деревня Красные Горки. Именно процветала, потому что трудолюбивые крестьяне, переселенцы из Белоруссии, выращивали пшеницу, ячмень, рожь, овощи, разводили скот, занимались пушным промыслом, давили кедровое масло и гнали скипидар. И вдруг, словно позабыв, что от добра добра не ищут, они, раскатав по бревнышкам избы и, что уж вообще святотатство, бросив родовой погост, откочевали в место скудное, даже худое. Теперь о покинутой деревне напоминает только битый печной кирпич да обвалившиеся погреба.*_
|
|
|
|
Долгие годы о причинах, побудивших столь поспешно совершить странный поступок, помалкивали. Лишь теперь потомки красногорцев обрели дар речи: они в отличие от прадедов и дедов не давали расписок, обязывающих помалкивать о том пугающе-невероятном, что творилось в деревне и что в конце концов привело уравновешенных, со здоровой психикой людей к массовым истериям, хроническим бессонницам, к тому, что они называли сплошным ужасом.
|
|
|
|
А вот теперь самое время, собрав воедино эмоциональные, кочующие из поколения в поколение рассказы, составить обобщенный "портрет" феномена Красных Горок, не забывая при этом, что, как всякое паранормальное явление, он имеет "запальный шнур", заставивший вспыхнуть фейерверк невероятных событий. Тогда, в 1928 году, красногорцы, наверняка не без оснований, считали, что во всех их бедах виноват беспутный Лука Митрофанов, допившийся до того, что запалил деревенскую церквушку, в ней и сгорев заживо. Постояв на пепелище, командированный из Омска для расследований причин утраты храма святой отец, обращаясь к прихожанам, с болью молвил: "Зло добра не рождает. А это такое непосильное зло, что притянет другое. Я, конечно, по сгоревшему в геенне огненной молебен отслужу. Но и вы хоть помяните его, заблудшего, всем миром. Так Богу угодно".
|
|
|
|
Никто Луку не помянул. Пусть и не было в деревне воинствующих атеистов, решили вовсе не по-православному: "Избавились от нахлебника и пьяницы, значит, так тому и быть: больное вырезается с болью". ерез неделю после пожара началось. Сначала в избенке, где маял свой пустой век Митрофанов, на оштукатуренной кладке русской печи появился четкий его портрет, точь-в-точь контрастная фотография: выражение лица совсем не злое, скорей печальное. Вдова Луки, Надежда, с вечера это изображение забелила. Глядь, утром оно опять там. Мужики штукатурку топорами отбили, заново печь глиной обмазали и побелили. Не помогло. Лик грешника не заставил ждать, занял то же место. И принялась Надежда метаться по деревне, просясь на ночлег то к одним, то к другим. Но вот ведь что! Как у кого переночует, там на другой день лик на печке, ясный, четкий. Но лик уже не Луки, а кого-нибудь из тех, кто покоится на местном погосте. И опять же, вывести изображения нет никакой возможности. Выход один - смириться и жить как жили. Ан нет...
|
|
|
|
В избах поселилась тоска, да такая, что у крестьян работа не ладилась. Женщины и в доме боялись находиться, и во двор - ни ногой. Дети как привороженные вертелись у нерукотворных портретов, чахли на глазах. Казалось, изображения умерших, подобно вампирам, высасывают энергию, омертвляя живых.
|
|
|
|
Областная комиссия докапываться до причин столь невероятного и, безусловно, вредного явления не стала. Приняла единственно верное решение о переносе Красных Горок на новое место. Что и было сделано. Но спустя много лет в места, где некогда стояла горемычная деревня, повадились заготовители кедровых орехов. Жили в палатках, да очень уж беспокойно. Истоки их душевного дискомфорта объясняет фраза двадцатилетнего Аркадия Гударина: "Странно, но с внешних сторон палаток на брезенте что-то отпечатало фотографии - где стариков, где старух, где молодых. Спали-то мы нормально, а вот чье-то присутствие постоянно ощущали". Но если взять да перенестись во времена совсем уж допотопные, когда в Египте правил основатель XIX династии, фараон Рамсес I, то можно увидеть, как жрецы Царского дома увековечивают на камне надпись: "В покоях дворца во множестве сами собою появляются искусные изображения прошлых владык. Все трепещут, не понимая смысла сего".
|
|
|
|
Самопроизвольное появление несмываемых пугающих ликов, рядом с которыми человеку не место, смело можно отнести к изощренной форме интеллектуального садизма. Но чтобы он состоялся, нужен Интеллект. И он, по всей вероятности, есть, начинает действовать, когда в этом возникает необходимость - мать всех моделей. Ведь если оперировать понятиями кибернетики, богопротивный поступок Луки Митрофанова - логическая модель, мощный посыл, обращение к тому, что современные ученые называют супермозгом, а теологи - Богом или дьяволом.
|
