Космотрясение

Космотрясение

Утром, 23 февраля 1987 года в ближайшей соседней галактике - Большом Магеллановом Облаке вспыхнула яркая звезда, тут же занесенная астрономами в свои каталоги под шифром SN1987A, что расшифровывалось весьма просто: Сверхновая 1987 года, первая. Впрочем, второй особенно и не ждали, в среднем, сверхновые вспыхивают раз в сто лет.

Случись это даже в середине прошлого века, это событие так и стало бы уделом одних астрономов, а рядовой житель Земли вообще бы ее без телескопа на таком расстоянии не заметил. Но на этот раз ученые встретили это редкое небесное событие во всеоружии: вспышка произошла в 2 часа 52 минуты по Гринвичу, и ее, кроме обычных, зафиксировали и так называемые нейтринные телескопы: Баксанский подземный телескоп в Приэльбрусье, советско-итальянский жидкостный детектор, расположенный в туннеле под Монбланом, и два детектора в Японии и США.

Первой сенсацией стало то, что нейтринные телескопы зафиксировали нейтрино от вспышки одновременно с оптическими телескопами. Это могло означать, что в затянувшемся научном споре о наличии массы у нейтрино победили сторонники безмассового нейтрино, движущегося со световой скоростью. Но в то же утро, в 7 часов 35 минут нейтринные телескопы зафиксировали второй нейтринный импульс.

И все же отставание от света всего на 5 часов на дистанции в 200 тысяч световых лет слишком мало, чтобы нейтрино, обладающее даже исчезающее малой массой приобрело столь большую энергию, чтобы стало двигаться почти со световой скоростью. Скорее всего, сама вспышка Сверхновой происходила в две стадии. Хотя в качестве альтернативы можно упомянуть и существующую гипотезу, что некоторые виды нейтрино безмассовые, а другие все-таки обладают массой.

Но сюрпризы на этом не кончились: вспышку зафиксировал и детектор гравитационных волн группы Амальди в Италии, причем поток зарегистрированной гравитационной энергии был необычайно высок. Если считать «по Эйнштейну», он соответствовал вспышке Сверхновой, обладавшей примерно двум с половиной тысячам эквивалентных солнечных масс. В то же время по другим признакам астрономы оценили массу Сверхновой всего лишь в 10-25 масс Солнца.

Но даже не это стало главной сенсацией: воздействие вспышки Сверхновой в соседней галактике было зафиксировано и обыкновенными сейсмографами: образно говоря, поток энергии от вспышки основательно встряхнул Землю. Да что Землю, и наше светило тоже.

В феврале 1987 года отмечался минимум солнечной активности, Солнце было совершенно спокойно, лишь в середине месяца был отмечен небольшой всплеск количества солнечных пятен. Но через день после вспышки активность Солнца стала резко возрастать, и с того дня начался новый цикл солнечной активности, максимум которого пришелся на 90-91 годы.

Таким образом, земные приборы зафиксировали настоящее «космотрясение». Хотя о такой возможности астрономы догадывались достаточно давно, когда установили, что оптическая яркость звезды во время ее вспышки становится соизмеримой с яркостью всех звезд галактики. Невообразимо огромные потоки энергии выплескиваются при взрыве звезды в окружающее пространство и, как мы теперь видим, дело не ограничивается лишь сверхяркой вспышкой.

Российский физик-теоретик Сергей Михайлович Брюшинкин, проанализировав явное несоответствие теоретических расчетов с земными эффектами вспышки Сверхновой 1987 года, предположил, что значительная часть энергии вспышки достигла Земли в виде излучения нового, точнее, постулированного еще почти 80 лет назад, но до сих пор не обнаруженного в лаборатории так называемого скалярного поля.

Для краткого пояснения придется вернуться назад на эти 80 лет. В начале 20-годов, до того момента почти никому неизвестный доцент Кенигсбергского университета Теодор Калуца. В то время Эйнштейн активно работал над единой теорией поля, позволившей бы объединить два известных на тот момент фундаментальных дальнодействующих поля - электромагнитное и гравитационное.

Пока у него ничего вразумительного не получалось, и вдруг какой-то неизвестный доцент присылает ему на рецензию статью с готовым и весьма простым и изящным решением этой задачи. Но решение воистину революционное, поскольку требует введения в физику еще одного пространственного измерения - четвертого, или, в соответствии с идеями того времени, предлагает новую модель пятимерного пространства-времени.

Калуца утверждал, что если мы расширим свои представления о мире до пяти измерений, то в нем будет существовать лишь единственное силовое поле-гравитация. То, что мы называем электромагнетизмом –всего лишь часть гравитационного поля, действующая в четвертом пространственном измерении, которое пока наглядно непредставимо. Образно говоря, электромагнитная волна в теории Калуцы есть ничто иное, как пульсация этого дополнительного измерения.

По ряду причин, на которых мы здесь останавливаться не будем, многомерные теории мира в те годы не увенчались успехом и к ним снова вернулись лишь спустя полвека. Кстати, С.М.Брюшинкин сам является автором «Единой геометрической теории гравитации и магнетизма». Любопытно, что автором еще одной альтернативной многомерной теории мира являлся известный советский авиаконструктор Р.Бартини.

Любопытной особенностью большинства многомерных теорий является то, что хотя их авторы тем или иным путем успешно «склеивают» электромагнетизм с гравитацией, в них, как чертик из шкатулки, возникает еще одно новое фундаментальное поле, т.н. скалярное. Более того, когда пятимерные теории были физиками отвергнуты, скалярное поле продолжало рассматриваться как самостоятельное. Теория предсказывает ему наличие нулевого спина и нулевой массы покоя, в то же время оно имеет двойственный характер в чем-то аналогично электромагнитному, и, в то же время, как отмечает Брюшинкин, гравитационные детекторы не отличают его от гравитационного, что может как раз объяснить аномально большой сигнал, зафиксированный итальянским гравитационным телескопом. Но есть и фундаментальное различие: гравитационная волна , как и электромагнитная, поперечны, то есть обладает моментом импульса и вызывает смещение материальных частиц, на которые она воздействует. Скалярное поле моментом импульса не обладает.

Однако пятимерные теории предсказывают еще один возможный вариант: скалярно-гравитационную волну, которая является продольно-поперечной, в отличие от чисто поперечной гравитационной волны в ОТО Эйнштейна. В этом варианте она может являться переносчиком ударной волны, возникающей на заключительной стадии коллапса сверхновой и ответственной за расширении ее оболочки. Такая ударная волна будет переноситься в вакууме и взаимодействовать с другими астрономическими объектами, например, с Землей и Солнцем. Как отмечает Брюшинкин, в таком случае могут оказаться существенными эффекты воздействия нелинейной ударной волны в присутствии сильного гравитационного поля, аналогичные воздействию морской гравитационной волны от землетрясений (цунами) при выходе на побережье, когда амплитуда волны возрастает на порядки.

Для тех, кто запутался в этих физических, хоть и популярно изложенных дебрях, скажем прямо: вспышка Сверхновой, даже произошедшая в другой Галактике, оказывает прямое и весьма существенное воздействие на солнечно-земные процессы. Далеко не все специалисты верят в такую возможность, но анализ физических эффектов, зарегистрированных во время вспышки Сверхновой 1987 года, требует куда более серьезного отношения к этой проблеме.

Самая известная в человеческой истории вспышка Сверхновой в Крабовидной туманности (точнее, туманность - это то, что от нее осталось), произошла в 1054 году, когда летописи европейских стран и Китая сообщили о появлении на небе яркой «звезды-гостьи», которая была видна даже днем. Эта сверхновая вспыхнула гораздо ближе к Солнечной системе, всего в нескольких тысячах световых лет, и ее воздействие на солнечно-земные процессы по оценкам ряда специалистов оказались достаточно серьезными и долговременными.

Валентин Псаломщиков

На грани невозможного 21,2004