|
Призрачный табун
|
|
|
|
В детстве меня постоянно отправляли к бабушке в село Ульдурга, что в Еравнинском районе. И ходила там в то время легенда о коне-призраке. Мол, когда-то давным-давно у одного мужика был конь, и такой строптивый, что никому не давал себя оседлать, но едва завидев хозяина, опускал голову и становился смирным, как овечка. Черный, как вороново крыло, с роскошной гривой и округлыми лоснящимися боками, он вызывал восторг у всех, кто хоть раз его видел.
|
|
|
|
И вот однажды местные парни, выпив порядочно тарасуна (молочная водка), поспорили, кто из них сумеет приручить и оседлать Хара Шоно («черного волка» - бур. язык). Больше всех горячился 20-летний Дамдин. Парень приручил не один десяток коней и был уверен, что его сноровки и храбрости хватит, чтобы гордо пронестись по деревне на спине самого легендарного в деревне жеребца. И настолько расхвастался Дамдин, что решил доказать друзьям свои слова безотлагательно, прямо ночью отправившись на пастбище (летом табун был на вольном выпасе, хозяин забирал коня только по необходимости). Но приятели были настолько пьяны, что уже не слышали слов друга: они крепко спали, когда Дамдин нетрезвой походкой ушел в ночь. Конечно, пьяному парню не удалось осуществить задуманное.
|
|
|
Черный волк без агрессии, мягко, но уверенно уходил от горе-наездника. И даже получив кнутом по хребту, не обозлился, не встал на дыбы, а лишь ускакал подальше от мучителя. Вспотевший, разгоряченный азартом и водкой, Дамдин был в ярости: «Что скажут друзья? Засмеют? И все из-за какого-то коня! Не бывать этому!». Ожесточенный поражением парень, оседлав свою кобылу, доскакал до дома, взял охотничье ружье и вернулся на пастбище. До рассвета он скакал по лугу в поисках Хара Шоно и, прикладываясь к фляжке с тарасуном, все больше пьянел и злился. И когда, наконец, нашел коня, то выстрелил в него несколько раз без всякой жалости.
|
|
|
|
Родители Дамдина были зажиточными, сумели оплатить вину сына перед хозяином коня, и вроде бы все успокоилось. Но вскоре Дамдин вспомнил эту историю вновь. Пришлось как-то раз ему возвращаться зимой после гулянки из соседней деревни. Шел он, шел, а деревни все нет и нет. Уже и страшно ему, и не по себе. Вот давно уже должны были показаться дома, но не видно ни зги: как на грех, поднялась метель, и Дамдин не видел даже собственной вытянутой руки. И вдруг прямо перед ним вырос табун коней. Они казались невероятно огромными: черные на белом снегу. Гривы развевались на ветру, и стояли они, понурив головы, словно и не живые были, а будто высечены из камня. Дамдин онемел от страха и восхищения.
|
|
|
|
Такой величественной картины, таких громадных, гордых и мистически прекрасных животных он не видел никогда. Но вот вожак табуна поднял свою голову, и из глаз у него покатились кровавые слезы. Нет, этого не могло быть! Прямо в глаза Дамдину смотрел Хара Шоно, смотрел и плакал кровью. Парень остолбенел: не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и язык будто присох к небу. Долго смотрел черный волк в глаза своему убийце, затем тряхнул ослепительной гривой и пошел вперед, табун двинулся за ним. А едва кони исчезли в завесе из снега, как показалась деревня.
|
|
|
|
Очевидцы вспоминают, что пришел Дамдин домой, как в воду опущенный, и только после нескольких стопок алкоголя развязал язык и рассказал эту диковинную историю. В селе, конечно, не поверили пьяным бредням молодого алкоголика, да только вот пошла с тех пор под откос жизнь парня. А через пару лет он погиб: упал пьяным со своей спокойной кобылы. А та, не пойми с чего, всегда спокойная и медлительная, вдруг стала будто одержимой и затоптала своего хозяина.
|
|
|
|
Лилия Бадмаева
|
|
|
|
Источник
|
