|
Последний великий шаман
|
|
|
|
Сегодня мы расскажем вам, возможно, единственную историю из местного фольклора, в которой фигурирует Юрюнг Аар Тойон – верховное божество якутского пантеона, восседающее на последних, девятых, небесах на троне из чистого света.
|
|
|
|
Несмотря на то что все мироздание существует по его воле, Юрюнг Аар Тойон предпочитает не вмешиваться в дела смертных. Тем более примечателен случай, когда человеку удалось лично поговорить с этим богом, однако разговор оказался совсем не таким, как ожидалось…
|
 |
|
Эта драматическая история произошла с последним из великих шаманов Якутии, после чего он навсегда перестал колдовать. Великим этот мастер был в силу своих личностных качеств, хотя по «официальной классификации» считался всего лишь средним колдуном. Жить ему выпало в переломный для якутского народа период – начало двадцатого века со всеми его потрясениями, лишениями и битвами. Видя, как во время гражданской войны брат убивает брата, рекой льется кровь и попираются всякие моральные принципы, шаман решил отправиться с челобитной к самому верховному богу, чтобы попросить его заступиться за земляков и восстановить на якутской земле равновесие сил добра и зла.
|
|
|
|
Невероятное путешествие
|
|
|
|
Вот только ранг среднего шамана не позволял смельчаку поговорить с главным божеством: Юрюнг Аар Тойон уж точно не обрадовался бы его визиту. Промучившись несколько недель сомнениями, колдун все же решил, что дело исключительно важное и потому попробовать стоит. Наш герой собрался и отправился в долгий поход на север с целью достигнуть устья реки Лены и отыскать священную гору, которая должна была придать ему сил для дальнейшего – духовного – путешествия. Сделать это было очень сложно, особенно для среднего шамана, однако упорство и терпение мастера были вознаграждены: в одну из ночей он, едва живой, добрался до горы. Предстоял еще изнурительный подъем наверх, но все это было лишь предисловием к небывалому странствию…
|
|
|
|
Забравшись на гору, шаман достал бубен и начал свое последнее камлание, пообещав себе, что больше никогда в жизни не станет колдовать. Он вошел в транс и пребывал в нем целых семь суток, камлая без остановки. В это время душа шамана покинула тело и устремилась на девятые небеса, преодолевая ведущие к ним остальные восемь небес.
|
|
|
|
Первый и второй уровни колдун осилил без особого труда. На третьем он почувствовал, что привлек внимание небожителей, однако те пока лишь заинтересованно наблюдают за действиями человека.
|
|
|
|
Когда мастер достиг четвертого неба, то понял, что боги «раскусили» его. Миссия шамана стала им ясна, и божества не могли допустить, чтобы этот смертный добрался до самого Юрюнг Аар Тойона. Однако колдун, игнорируя все предупреждения, продолжал упорно продвигаться вперед, и каждый шаг был для него несравнимо сложнее, чем предыдущий.
|
|
|
|
На пятом уровне за душой шамана погнались огнедышащие скакуны Джесегея – небесного покровителя лошадей. С трудом оторвавшись от них, колдун продолжил мучительный путь восхождения к верховному божеству.
|
|
|
|
На шестом небе покровитель стихий Аан Джасын наслал на дерзкого колдуна громы и молнии, дабы испепелить его, однако и тогда душа заоблачного странника чудом осталась цела.
|
|
|
|
Когда дело дошло до седьмого неба, объявился собственной персоной Чынгыс Хаан, в ведении которого находились людские судьбы. Он достал книгу, в которую была записана планида отважного шамана, и принялся вырывать оттуда страницы, бросая их в огонь. Однако судьба якутского колдуна оказалась «полной», и сам Чынгыс Хаан не сумел его погубить: сожженные страницы неизменно возвращались в книгу.
|
|
|
|
На восьмых, предпоследних, небесах путник заблудился в бесконечном лабиринте Одун Хаана – покровителя изобретателей, строителей и мастеров, но и из него нашел выход, доверившись своей интуиции.
|
|
Встреча с Юрюнг Аар Тойоном
|
|
|
|
И вот несгибаемый шаман достиг последнего неба, словно сотканного из яркого белого света и прекрасной, неземной музыки. В этом чистом, сверкающем мире сам он выглядел темным, грязным пятном и даже испугался такого контраста, но поворачивать назад было поздно. Оборванный и окровавленный, шаман приблизился к трону верховного божества и упал на колени.
|
|
|
|
Юрюнг Аар Тойон выглядел как огромного роста седовласый старец, облаченный в длинное светящееся одеяние. В руке он держал посох. Бог смерил человека удивленно-презрительным взглядом, а затем громогласно спросил:
|
|
|
|
– Чего ты хочешь? Зачем ты, ничтожный средний шаман, нарушил порядок мироустройства? Для чего проделал весь этот запретный и долгий путь ко мне?
|
|
|
|
Не вставая с колен, колдун начал говорить. Он говорил, что в мире людей творится что-то невообразимое, что стало невозможным сдерживать зло, что Земля сошла со своего места. Шаман с болью рассказывал Юрюнг Аар Тойону о войнах, пролитой крови, всепоглощающем огне, о погибающих мужчинах и сраженных горем женщинах. В конце своего печального повествования он стал умолять бога спасти якутский народ от несчастий, а для этого направить в срединный мир своих посланников, которые наведут там долгожданный порядок.
|
|
|
|
Старец-вседержитель внимательно выслушал колдуна, а затем вдруг разразился хохотом. Сквозь смех он произнес:
|
|
|
|
– Земля, говоришь, с места сошла? Направить к вам посланников?
|
|
|
|
Юрюнг Аар Тойон стукнул посохом, и к его трону тут же слетелись белоснежные лебеди с человеческими головами.
|
|
|
|
– Поведайте-ка мне, как обстоят дела у моих посланников в срединном мире? – спросил верховный бог.
|
|
|
|
Один из лебедей опустился ему на плечо и заговорил:
|
|
|
|
– Дела обстоят как нельзя лучше. Твои посланники, давно прибывшие туда, покорно исполняют твой приказ. Они взволновали мир людей сверху донизу, как застойную воду в кадке. Жителей срединного ожидают благие перемены: повсюду мечутся бурные вихри, людская кровь становится все горячее, и над горизонтом восходит новая заря.
|
|
|
|
Юрюнг Аар Тойон перевел суровый взгляд на обомлевшего колдуна:
|
|
|
|
– Теперь ты понимаешь всю тщетность своего путешествия сюда, несчастный глупец?
|
|
|
|
– Несчастный глупец, несчастный глупец! – загоготали лебеди, закружив вокруг шамана.
|
|
|
|
Тот почувствовал, что сделался вдруг невесомым и, однако же, падает на землю сквозь все девять небес…
|
|
|
|
…Шаман очнулся на вершине все той же священной горы, смертельно изнуренный и исхудавший до состояния скелета. Стояла звездная ночь, далеко внизу шумела река. Колдун взял свой бубен и с отчаянием сбросил его в пропасть. С тех пор в Якутии не рождались больше великие шаманы, и никто из людей не дерзал увидеться с Юрюнг Аар Тойоном.
|
|
Невыполненный завет
|
|
|
|
А это короткая история о другом великом якутском шамане, с которым судьба тоже обошлась не лучшим образом.
|
|
|
|
Этот незаурядный человек жил в семнадцатом веке и, как утверждали его современники, был величайшим из колдунов за всю историю якутского шаманства. Он отличался не только сказочным могуществом, но также справедливостью и добродетельностью, всегда помогал простым людям и не давал спуску злу. За это одни любили и почитали великого мастера, другие – боялись и ненавидели. И вот пришло время, когда шаман понял, что его телу пора перейти в прах, а душе – отправиться в иной мир.
|
|
|
|
Вот что он завещал землякам: «Я ухожу, но чувствую, что спустя столетия придет время больших перемен и испытаний для якутского народа. Когда это произойдет, я буду готов вернуться к вам еще более могущественным, чем прежде. Пусть тогда к моей могиле придет в полночь смелая женщина и сядет на надгробный камень. Из-под земли покажется большой черный паук. Женщине следует взять его и принести домой, а там опустить паука в чашу с молоком и выпить колдовской напиток. Тогда она забеременеет моим новым воплощением, а родившись, я подниму якутский народ к небывалым вершинам».
|
|
|
|
С этими словами шаман умер, и его похоронили со всеми подобающими почестями.
|
|
|
|
Прошло много лет, и вот в конце девятнадцатого века по селу, близ которого находилась могила великого колдуна, поползли слухи, что по ночам с кладбища доносятся тяжелые удары бубна и видно, как мелькают там блуждающие огни. Якуты шептались: «Шаман камлает, подзывает к себе женщину, хочет переродиться». Всплыла из глубин народной памяти старинная легенда о завещании. Люди посудачили, поохали, повздыхали – на том, однако, все и кончилось. То ли выродились за минувшие века храбрые женщины, то ли заветы шаманов перестали восприниматься так же серьезно, как в былые времена, но не нашлось ни одной якутки, которая согласилась бы отправиться ночью к могиле за колдовским пауком.
|
|
|
|
…А шаман еще долго продолжал зазывать к себе хотя бы самую распоследнюю блудницу, но так никого и не дождался. В конце концов звуки на кладбище стихли, видения исчезли, и больше колдун никак не напоминал землякам о себе. Возможно, счел, что такие люди уже не заслуживают его пришествия…
|
|
|
|
Источник
|
