|
Тайна сознания. Чего может достичь наука
|
|
|
|
Прогресс науки за последние 400 лет поражает воображение. Кто бы мог подумать, что мы сможем проследить историю нашей Вселенной до ее истоков 14 миллиардов лет назад? Наука увеличила продолжительность и качество нашей жизни, а технологии, которые являются обычным явлением в современном мире, показались бы нашим предкам волшебством. По всем этим и многим другим причинам наука по праву прославляется и почитаема. Однако здоровое пронаучное отношение - это не то же самое, что "сциентизм", который представляет собой точку зрения, согласно которой научный метод является единственным способом установления истины. Поскольку проблема сознания становится все более очевидной, возможно, существует предел тому, что мы можем узнать только с помощью науки.
|
|
|
|
Возможно, наиболее разработанной формой сциентизма было движение начала 20-го века, известное как логический позитивизм. Логические позитивисты придерживались "принципа верификации", согласно которому предложение, истинность которого нельзя проверить с помощью наблюдений и экспериментов, было либо логически тривиальным, либо бессмысленной тарабарщиной. С помощью этого оружия они надеялись отклонить все метафизические вопросы как не просто ложные, но и бессмысленные. В наши дни логический позитивизм почти повсеместно отвергается философами. Во-первых, логический позитивизм обречен на провал, поскольку сам принцип верификации не может быть научно проверен, и поэтому может быть истинным только в том случае, если он бессмыслен. Действительно, нечто подобное этой проблеме преследует все неквалифицированные формы сциентизма. Нет научного эксперимента, который мы могли бы провести, чтобы доказать, что сциентизм истинен; и, следовательно, если сциентизм истинен, то его истинность не может быть установлена.
|
|
|
Несмотря на все эти глубокие проблемы, большая часть общества считает сциентизм истинным. Большинство людей в Великобритании совершенно не знают, что "метафизика" преподается почти на каждом философском факультете в стране. Под метафизикой философы не подразумевают ничего жуткого или сверхъестественного; это просто технический термин для философского, в отличие от научного, исследования природы реальности. Как можно узнать о реальности, не занимаясь наукой? Отличительной чертой философских теорий является то, что они "эмпирически эквивалентны", что означает, что вы не можете сделать выбор между ними с помощью эксперимента.
|
|
|
|
Возьмем, к примеру, область моих исследований: философию сознания. Некоторые философы считают, что сознание возникает из физических процессов в мозге — это позиция "физикалистов". Другие думают, что все наоборот: сознание первично, и физический мир возникает из сознания. Одной из версий этого является "панпсихистская" точка зрения, согласно которой сознание проходит весь путь вплоть до фундаментальных строительных блоков реальности, а само слово происходит от двух греческих слов pan (все) и psyche (душа или разум). Третьи считают, что и сознание, и физический мир фундаментальны, но радикально различаются — это точка зрения "дуалиста". Важно отметить, что вы не можете провести различие между этими взглядами с помощью эксперимента, потому что для любых научных данных каждая из точек зрения будет интерпретировать эти данные в своих собственных терминах.
|
|
|
|
Например, предположим, что мы научно обнаружили, что определенная форма мозговой активности коррелирует с сознательным опытом организма. Физикалист будет интерпретировать это как форму организации, которая превращает неосознаваемые физические процессы - такие как электрические сигналы между клетками мозга — в сознательный опыт, тогда как панпсихист будет интерпретировать это как форму организации, которая объединяет отдельные сознательные частицы в одну большую сознательную систему. Таким образом, мы находим две совершенно разные философские интерпретации одних и тех же научных данных. Если мы не можем определить, какая точка зрения верна с помощью эксперимента, как мы можем выбирать между ними? На самом деле процесс отбора не так уж сильно отличается от того, что мы находим в науке. Помимо обращения к экспериментальным данным, ученые также апеллируют к теоретическим достоинствам теории, например, к тому, насколько она проста, элегантна и унифицирована.
|
|
|
|
Философы тоже могут апеллировать к теоретическим достоинствам, оправдывая свою привилегированную позицию. Например, соображения простоты, по—видимому, противоречат дуалистической теории сознания, которая менее проста, чем ее конкуренты, поскольку она постулирует два вида фундаментального материала — физический материал и сознание, тогда как физикализм и панпсихизм одинаково просты в постулировании только одного вида фундаментального материала (либо физического материала, либо сознание). Также может быть, что некоторые теории непоследовательны, но в тонких аспектах, для раскрытия которых требуется тщательный анализ. Например, я утверждал, что физикалистские взгляды на сознание непоследовательны (хотя — как и многое в философии — это спорно).
|
|
|
|
Нет никакой гарантии, что эти методы приведут к явному выигрышу. Возможно, что по определенным философским вопросам существует множество, последовательных и одинаково простых конкурирующих теорий, и в этом случае нам следует быть агностиками в отношении того, какая из них верна. Это само по себе было бы важным философским открытием, касающимся пределов человеческого знания. Философия может вызывать разочарование, потому что в ней так много разногласий. Однако это справедливо и для многих областей науки, таких как история или экономика. И есть некоторые вопросы, по которым существует скромный консенсус, например, по теме свободы воли. Тенденция смешивать философию с растущим антинаучным движением подрывает единый фронт против реальной и вредной оппозиции науке, которую мы находим в отрицании изменения климата и заговорах против вакс. Нравится нам это или нет, но мы не можем избежать философии. Когда мы пытаемся это сделать, все, что происходит, - это то, что в итоге мы получаем плохую философию.
|
|
|
|
Первая строка книги Стивена Хокинга и Леонарда Млодинова "Великий замысел" смело заявляет: "Философия мертва". Затем в книге продолжались невероятно грубые философские дискуссии о свободе воли и объективности. Если бы я написал книгу, содержащую противоречивые заявления по физике элементарных частиц, это было бы справедливо высмеяно, поскольку я не был обучен соответствующим навыкам, не читал литературу и мои взгляды в этой области не подвергались экспертной проверке. И все же есть много примеров того, как ученые, не имеющие никакого философского образования, публиковали очень плохие книги на философские темы, не влияя при этом на их авторитет. Возможно, это прозвучит горько. Но я искренне верю, что общество значительно обогатилось бы, став более информированным о философии. У меня есть надежда, что однажды мы уйдем от этого "сциентистского" периода истории и поймем решающую роль, которую наука и философия должны играть в благородном проекте по выяснению того, на что похожа реальность.
|
|
|
|
Источник
|
