В книге «Признания египтолога» Эрих фон Дэникен, знаменитый исследователь древних цивилизаций и самый известный в мире идеолог теории палеоконтакта, чьи книги переведены на 28 языков, рассказывает историю своего друга, египтолога Аделя, который оказался запертым на несколько дней в подземных помещениях ступенчатой пирамиды в Саккаре. Адель пытался найти выход из-под земли, бродил по коридорам и камерам и видел «невозможные» вещи, о которых не знают даже профессиональные археологи, ведь история Египта, по его словам, имеет две стороны: официальную и секретную, скрываемую от широкой общественности. Сколько людей знает о тайных камерах под Великой пирамидой в Гизе? Или о новых шахтах, камерах и коридорах, которые ежегодно обнаруживают и измеряют в той же пирамиде с помощью электронного оборудования? Или о том, что Тексты пирамид эпохи II и III династий Египта рассказывают не только о представлениях о загробной жизни фараона, но и о настоящих космических полетах древних владык? Или что египтяне мумифицировали огромное количество животных, в том числе миллионы птиц, сотни тысяч крокодилов, буйволов, гиппопотамов и змей, а также мелких существ, таких как жуки, скорпионы, крысы и рыбы?
Сколько людей знает, что древние египтяне, жившие 2500 или даже больше лет назад, сами не имели представления, кто построил Великую пирамиду? Или что халиф Абдулла аль-Мамун, который в 832 году первым вошел в пирамиду, которая оставалась запечатанной на протяжении несколько тысяч лет, обнаружил внутри тело человекоподобного существа в доспехах из неведомого металла, а также необычные камни и предметы неизвестного назначения? Эти вопросы ставят в тупик. Еще большее недоумение вызывает то, что эти факты неизвестны широкой публике. Египет открыт для туристов; любой может приехать сюда, и увиденное произведет на него неизгладимое впечатление. Вот почему я раз в несколько лет привожу в эту страну небольшие группы любознательных людей, надеясь, что они узнают много нового и захотят расширить свое представление о древней цивилизации Египта.
Разумеется, каждую группу сопровождает опытный специалист по египтологии. Так я познакомился с Аделем Х.; это было осенью 1981 года. Адель представился, когда я ехал в автобусе в отель. Он был скромен и ненавязчив — высокий худой мужчина с серьезным лицом и черными волосами. В отличие от большинства египтян, он не носил ни бороды, ни усов. Ровные зубы, естественная улыбка. Он не пытался занять нас ненужными разговорами, не важничал, не навязывал туристам сведения, которые им не интересны. Он просто терпеливо отвечал на вопросы. Досконально зная Египет и его жителей, Адель познакомил нас с законами и религиями долины Нила. Будучи мусульманином, он маленькими глотками пил красное вино вместе с гостями. Ближе познакомившись с Аделем, я спросил, кто назначил его к нам. Есть ли у гидов какое-нибудь руководство, распределяющее их по группам?
— Я сам захотел, — ответил Адель. — Моим желанием было познакомиться с вами.
Он смотрел мне прямо в глаза. Где-то в Каире есть туристическое бюро со столовой для экскурсоводов. Список приезжающих групп вывешивается на большой доске объявлений — даты приезда и отъезда, количество туристов, туроператор, категория (водная или автобусная экскурсия, стандартная или ВИП), средний возраст участников и т. д. Увидев мое имя в одном из списков, Адель тут же бросился к руководителю и попросил отдать ему эту экскурсию. Руководитель долго смотрел на него, потом спросил, знает ли он, кто я такой, и предупредил, что у меня репутация хорошо информированного человека, который любит спорить с гидами. Адель ответил, что знаком с моими книгами и боится моей репутации всезнайки не больше, чем каверзных вопросов остальных туристов.
— Откуда у вас такой прекрасный немецкий? — спросил я, когда он объяснил, почему взял нашу группу.
— Я четыре года учился в Институте египтологии при Венском университете, — ответил Адель. — Там я также изучал эпиграфику, немецкий и, естественно, иероглифические тексты и памятники древности. Верите или нет, однажды я присутствовал на вашей лекции в университете. Вы даже подписали для меня одну из книг. Вы, наверное, не помните. По вечерам, после того как туристы расходились по гостиничным номерам, мы с Аделем обычно встречались в баре отеля «Семирамида» недалеко от пирамид. Постепенно мне стало понятно, почему я так заинтересовал Аделя. Он видел во мне теоретика, книжного червя, у которого есть доступ к древним текстам. Сам же он был практиком.
Когда я выразил удивление тем, что египтолог с высшим образованием и сертифицированный гид сотрудничает с преступниками, он рассказал мне о связях между известным кланом расхитителей гробниц по фамилии Расул и археологическим сообществом. Дело в том, что осенью 1922 года именно юный Ахмед Расул привел британского археолога Говарда Картера (1874–1939) к погребальной камере Тутанхамона. На вопрос Аделя, известна ли мне история Говарда Картера, я ответил, что знаком с ней в общих чертах.
— Вероятно, вы знаете только официальную версию, — с улыбкой сказал Адель. — Говард Картер не был невинным ученым, каким он предстает в учебниках. Он работал инспектором в Службе древностей по Верхнему Египту и Нубии с 1899 года и в этот период также сотрудничал с расхитителями гробниц.
Вероятно, иначе Картер не смог бы совершить свое историческое открытие, утверждал Адель, поскольку в то время профессиональная археология делала лишь первые шаги в качестве легального занятия. С 1904 по 1908 год Картер работал в Луксоре художником, гидом и переводчиком, и все это время получал древности от Расулов и продавал туристам.
— Картер вернулся в Луксор из Англии в конце октября 1922 года, — продолжал Адель, — заручившись финансовой поддержкой богатого англичанина, лорда Карнарвона (1866–1923). В начале ноября Картер вел раскопки гробницы Рамсеса VI в Долине царей. Обнаружив картуш бога Анубиса, он отправил телеграмму своему спонсору в Лондон.
Адель добавил, что помнит текст еще со времен учебы в университете, и процитировал по памяти:
Наконец сделал чудесное открытие в Долине, нашел великолепную гробницу с нетронутыми печатями и приказал замуровать ее до вашего прибытия.
Телеграмма искажала факты, как сказал Адель, снисходительно улыбаясь и потягивая вино. На самом деле Ахмед Расул, один из сыновей главы клана расхитителей гробниц, привел Картера к этому захоронению несколькими днями раньше. Получив телеграмму, спонсор Картера, лорд Карнарвон, тут же отправился в Египет, и они вдвоем на глазах журналистов и группы экспертов руководили официальным вскрытием гробницы. Свидетели рассказывали, что рабочие сдвинули каменные плиты и Картер просунул в щель факел. Взволнованный лорд Карнарвон, стоявший позади него и снедаемый любопытством, нетерпеливо спросил:
— Что вы видите?
— Я вижу невероятные вещи, — спокойно ответил Картер.
— Но Картер опять лгал, — настаивал Адель. — Он уже был в гробнице, куда его привел Ахмед Расул. И вероятно, забрал часть сокровищ, чтобы не делиться с властями.
Когда я поинтересовался, зачем ему это делать, Адель ответил, что, согласно договору, Картер был обязан отдавать половину сокровищ египтянам. А он хотел кое-что оставить себе. Составленная через несколько лет опись найденного в гробнице Тутанхамона включала 5398 предметов. Самый известный из них — золотая посмертная маска юного фараона, которую теперь демонстрируют на специальных выставках по всему миру. Невероятную историю, рассказанную мне Аделем в 1981 году, пять лет спустя подтвердил египтолог доктор Рольф Краусс.
После обнаружения гробницы Тутанхамона Говард Картер утратил интерес к научной археологии. Он больше не хотел сотрудничать со Службой древностей в Каире и даже публично критиковал ее представителей. Источником его дохода стали лекции и солидные комиссионные от торговли произведениями искусства. Он умер 2 марта 1939 года в своем доме в Кенсингтоне, в Англии. Журналисты того времени писали о «проклятии фараонов». Задумавшись над утверждением Аделя, что самый известный из первооткрывателей египетских древностей и один из наиболее почитаемых археологов мира на самом деле был расхитителем гробниц, я недоверчиво покачал головой.
— Я египтолог и экскурсовод, — возразил Адель, — но ничего не могу делать без расхитителей гробниц. Хорошо это или плохо, но они часть нашего общества.
— Вы когда-нибудь продавали древности? — спросил я.
— Да, — ответил он. — У меня не было выхода.
— Значит, вы знаете гробницы, еще не найденные археологами?
— Не только их, — заверил меня Адель. — Моей семье известны обширные подземные сооружения, построенные так давно, что нам даже трудно это представить. Десятки тысяч лет назад или даже больше.
Я не стал с ним спорить и спросил, можно ли увидеть хотя бы часть этих сооружений. Дело в том, что я знаю несколько древних книг, написанных 2000 лет назад или даже раньше, в которых сообщалось о существовании подземных лабиринтов. Древние авторы даже писали о возрасте этих лабиринтов, отодвигая их так далеко по шкале времени, что это удивляет и озадачивает современных археологов. Или эти давно забытые сооружения стали недоступны из-за природных катастроф? И где находятся миллионы книг, написанные в том далеком прошлом? Они сгорели? Сгнили? Или их намеренно уничтожили? И если да, то почему? Неужели та малость, что мы знаем сегодня, — это все что сохранилось?
Или тайные библиотеки существуют и в наши дни, доступные только стражам в плащах с капюшонами и членам тайных обществ? Кто мог писать и собирать книги, а затем прятать их на протяжении тысячелетий? Кто хотел, чтобы эти книги вновь исчезли? Знает ли Адель о существовании утраченных библиотек? Может быть, члены клана расхитителей гробниц находили камеры или даже целые залы, заполненные сокровищами, возрастом сотни тысяч лет, но держали это в тайне? Может, Адель входил в одну из таких камер? Тогда зачем он делится со мной своими знаниями?
