Павлиний хвост нашего я

Павлиний хвост нашего я

Традиционно нас приучали к весьма упрощённому пониманию эволюции. Многие, наверно, помнят картинки из школьного учебника, где изображались примитивные орудия труда, процесс их последовательного совершенствования и – параллельно – превращение низколобого существа с мощными надбровными дугами в человека нынешнего – прямоходящего и мыслящего. То есть получалось, что именно для улучшения орудий труда нам понадобился более крупный мозг. Теперь, как известно, есть и другие представления…

Хвост – всему голова

Никто и не отрицает, что мозг у нас действительно крупный. Крупный, конечно, в пропорции к весу тела. И это соотношение просто поразительно. Взгляните на любого, кто едет с вами рядом в метро или на автобусе: даже если он далеко не Эйнштейн, у него там, под скорлупкой черепа – тоненькой, в несколько миллиметров – кроется примерно полтора килограмма мозга. Ну, может, кило четыреста. А может, и почти два кило. И этот мозг – единственное, что существенно отличает наш вид от всех прочих, которых мы употребляем в пищу или держим в качестве домашних животных.

Каким же образом мы, люди, получили столь солидный мозг? Какая такая сила, какой эволюционный процесс сумел сделать интеллектуальное существо из нашего волосатого косолапого предка? Этим вопросом учёные задаются издавна. Даже такие умницы, как Сет Шостак, ведущий астроном космического проекта «Феникс». Недавно он написал в одной из своих статей, что понять это и в самом деле важно. И не только потому, что мы можем узнать нечто важное о самих себе, а и потому, что мы, может, поймём, существуют ли иные разумные существа где-то там, в космосе. И какими они могут быть.

Применительно к биологической среде многие учёные уж очень внимательно вглядываются в отношения «хищник – дичь». Чем выше коэффициент интеллектуальности (IQ) у преследуемой дичи, тем меньше шансов быть съеденным и выпасть за пределы генного пула. Таким образом, в процессе охоты повышается IQ и у преследуемых видов, и у преследователей. Выживают наиболее юркие и сообразительные.

Но это лишь одна сторона дела и, может, не самая важная. Есть и другая – некий элемент церебральной механики, обеспечивающей подачу сигналов, которые как бы намекают, что особь годится для воспроизводства. Канонический пример репродуктивной стратегии – хвост павлина. Самка выбирает того, у которого хвост самый роскошный – длинный, пушистый и яркий. В метаболическом отношении такой хвост дорогого стоит, поскольку требует хорошего здоровья, хорошего питания. Значит, особь с красивым хвостом не иначе как преуспевает в добывании себе пропитания. Помимо этого, как говорится, и ежу понятно, что яркий хвост наверняка привлекает не только самку, но и врагов – хищников. А колючек, какими вооружён тот же ёж, не имеется. Значит, павлину с таким роскошным оперением надо быть достаточно изворотливым, чтобы уцелеть. И если самка, выбирая именно его, хоть что-то понимала бы в генетике, она могла быть уверена, что у этого самца хорошие гены, а потомство получит больше шансов на выживание.

У большинства видов самец ухаживает, а самка выбирает. Так что самец и располагает обычно тем самым многоцветным семафором, который посылает многозначительные сигналы-намёки: я готов. Вспомните хотя бы рыбок гупий: блеклая, невзрачная самочка и многоцветный красавец-самец, у которого вполне павлиний (хоть и подводный) хвост. Получается, что эволюция приводится в действие за счёт не только наиболее ловких, быстроногих и легкокрылых, но и наиболее сексуальных.

Джеффри Миллер, эволюционист и психолог из университета в Нью-Мексико, считает, что вряд ли наш мозг стал таким мощным лишь вследствие применения первобытными людьми более совершенных орудий труда. Каменные топоры, созданные при наличии маленького полукилограммового мозга, были почти столь же хороши, что и те, которые сделал потомок с более крупным – вдвое, а то и втрое – мозгом.

По мнению Миллера, IQ повысился благодаря тому, что сто тысяч поколений, предшествовавших появлению нынешнего человека, сумели разработать потрясающую систему сигнализации, которая стала возможной лишь благодаря мощному мозгу. Иными словами, секс стал своего рода двигателем эволюции. Почему? Потому что целью и смыслом существования вида (в том числе и нашего) является…

Стоп! Опять остаётся без ответа извечный вопрос: независимо от того, как и когда возникла жизнь на Земле, зачем она возникла?

В январе 2002г один наш российский журнал опубликовал статью «Мы всего лишь биороботы», в которой доказывалось, что практически вся органическая жизнь Земли (т.е. и каждый из нас) служит «поставщиком биопсихоэнергии для нужд обитателей тонкого мира». Но тогда получается, что чем больше неврастеников и психов (а их сегодня около 350 миллионов!), чем больше злобы, войн и убийств, тем мощнее выплески нашей энергии, которую тут же пожирают тонкие миры. И хотя понятно, что тонкие миры – это и наши души, и универсальный пул вселенской информации, чего-то базового в этой картинке всё-таки не хватает – более приземлённого, биологического. Но вот и оно. У российских учёных есть ещё один ответ на этот тривиальный вопрос. Цель и смысл существования всего живого – это сохранение, сбережение генетического кода своего биологического вида. Любой ценой! А значит, секс имеет к этому самое прямое отношение.

Тупого в пещеру не поманят

«Мозг является поистине хорошим индикатором годности, поскольку его рост зависит по меньшей мере от половины всех генов, которыми располагает человек, - говорит Миллер. – Мозг, как бы то ни было, весьма сложен и весьма чувствителен к генетическим мутациям, и ему требуется много энергии, чтобы функционировать».

Короче, получается так. Если у тебя хороший мозг, то и гены хорошие, и ты сумеешь сообразить, как их сберечь. Наш мозг, иными словами, и есть наш павлиний хвост. А вот продемонстрировать его не так-то просто. Физические свои возможности выставить на показ – нет проблемы, на то издавна существовали всякие там состязания, а потом и олимпиады. А вот интеллект…

Как сообщить потенциальной партнёрше, что тебя есть за что любить, хотя никакого яркого оперения природа тебе не выделила? Придётся напрягаться. Самец должен либо уж очень красиво мурлыкать-говорить, либо отличаться особым чувством юмора, либо продемонстрировать артистические способности, доказать наличие недюжинного созидательного начала, ну и т.п. Скажем, изобрести нечто такое, что все соплеменники просто ахнут. Все эти виды отличий зависят от многих участков мозга и, в конечном итоге, являются индикатором добротных ментальных возможностей. Так что самцу приходилось из кожи лезть, чтобы блеснуть своим (пусть даже и первобытным) интеллектом, а самке – внимательно приглядываться, кого выбрать и вести в пещеру – на смотр к маме и папе.

Понятное дело, чтобы сделать правильный выбор, самка тоже должна быть не последней, простите, дурой. У неё мозг тоже усложнялся и настраивался как своего рода биологический радар или избирательное поисковое устройство. И человечество медленно, но верно дозревало до понимания того, что формула «сила есть – ума не надо» не столь универсальна, как полагали предки. На это, в общем-то, ушли века...

По сравнению с любыми другими приматами, самец человека инвестирует в потомство намного больше своих видимых и невидимых капиталов. И чем больше он может вложить, тем он должен быть разборчивее в выборе постоянной партнёрши. Стало быть, ей тоже приходилось напрягать свой умишко, как бы самца завоевать, а потом и удержать. Сумеет ли она всегда оставаться привлекательной, да ещё хорошей женой, матерью и хозяйкой? Если на всё это ей не хватит мозгов, он уйдёт к другой, дети лишатся поддержки, их шанс на выживание сразу снизится. Значит, параллельно с «типичной» начинала развиваться какая-то иная линия потомков, где интеллекта хватало у обоих – и самца и самки. Ну, а орудия труда – лишь одно из проявлений всё того же растущего интеллекта, но не единственное и, может, далеко не главное. Благодаря более совершенным орудиям труда самец, конечно, мог увеличить свои инвестиции в потомство, только и всего.

А как в других мирах? Действуют ли и там такие же закономерности?

Миллер считает, что одни и те же эволюционные процессы универсальны и повсеместны. Любая эволюционная система будет иметь какой-то вид генетического кода. Этот код подвержен тем или иным мутациям, и индикаторы пригодности как раз таки и показывают, сколько полезных мутаций претерпела биологическая линия, к которой относится особь.

Очаровательные… уродцы

Понятно, что продемонстрировать эти индикаторы можно лишь через поведение существа с достаточно сложной нервной системой, рост и развитие которой зависит от большинства имеющихся генов. Это, кстати, относится не только к человеку, а и к другим биологическим видам. На примере нашего собственного мы видим, как мощный эволюционный процесс привёл к возникновению интеллекта. И уж если говорить об инопланетянах, которых зачастую мы представляем как существа не эмоциональные и не сексуальные, то у них демонстрация умственных способностей приобретает ещё больший вес. Самца (не важно, для естественного или искусственного воспроизведения) наверняка выбирают по этому признаку. Так что если мы однажды обнаружим живые существа на других планетах, можно не сомневаться, что самые высшие их формы окажутся прекрасными дизайнерами, ораторами, музыкантами, художниками и пр. И они наверняка должны обладать прекрасным чувством юмора, даже если ничего вслух не говорят, а общаются сугубо телепатически. Иное дело, сумеем ли мы их понять – на нашем уровне развития интеллекта. Но вот ведь что: с нашей точки зрения, они могут оказаться совершенно некрасивыми. Даже устрашающе уродливыми. Может даже чем-то наподобие огромного и почти обнажённого мозга на тоненьких ножках. В их понимании мозг – его размер и количество извилин – может оказаться основным привлекательным стимулом к спариванию. Не случайно же пришельцев представляют и изображают существами с большой лысой головой и тщедушным тельцем. И не исключено, что в будущем и мы можем стать такими, хотя, если уж считать мозг своего рода процессором, то его развитие вовсе не обязательно должно идти по пути увеличения массы. Ведь наши ЭВМ не увеличиваются, а становятся всё более миниатюрными. Значит, и у человека может меняться лишь «биохимия мозга», как это называет академик Н.П. Бехтерева, а не его объём. Этим, очевидно, и отличается сегодня гений от рядового человека. А потому и жить ему, как правило, труднее, чем прочим. Как уже сказано, слишком яркий павлиний хвост (пусть даже и «встроенный», внутренний) кое-кого раздражает, привлекает врагов, а они могут такой хвост и «общипать». Иной раз в нашей среде по-настоящему умный вынужден свой ум скрывать, особенно среди соперников – это тоже приспособительная реакция.

Что касается инопланетных пришельцев, то, даже если они и не существуют, их стоило бы выдумать. Зачем? А чтобы у землян стимул был – на кого равняться, кого опасаться, какие летательные средства создавать и пр. И, кстати, кое-кто давно это понял. На том и строятся т.н. «уфологические секты». Уже появляются у нас на планете сторонники религиозного почитания гениальности. Возьмите хотя бы это скандально знаменитое «Раэлианское движение» (объявившее недавно о сотворении первых клонов человека). Если отвлечься на минуту от прочих постулатов этого странноватого «учения», в нём можно найти и весьма любопытные призывы (жутко кое-кого раздражающие, особенно там, «наверху»). Лидер секты Раэль (Клод Ворильон) проповедует т.н. «гениократию». Что это значит? А то, что миром должны править исключительно гении. Даже на местном уровне власти, не говоря уж о государственном, каждый кандидат должен проходить тестирование на уровень его потенциальных умственных возможностей. Это не совсем то же, что коэффициент интеллектуальности IQ, но что-то вроде. Кандидатом в лидеры может стать лишь тот, у кого интеллектуальные возможности на 50 и более процентов выше, чем у среднестатистического гражданина. Но и избирателями должны признаваться лишь те, чей интеллект хотя бы на 10% выше среднего.

Занятная идея, верно? Во всём этом есть, однако, и ещё один весьма важный аспект.

Откуда мыслишки? Из поля, вестимо…

Сегодня уже не всех устраивает представление о мышлении лишь как о функции головного мозга. Теперь уже ясно, что в процессе адаптации видов участвует и спинной мозг, открыт и т.н. «брюшной мозг», в котором сто миллионов нейронов – больше, чем в спинном. То есть наш «павлиний хвост» растёт из самой глубины, а его «корни» разветвляются в сложнейшую комплексную систему. Но и действует она, очевидно, не так примитивно, как мы себе представляли, а на каком-то субквантовом уровне как часть всеобъемлющей информационной системы, где всё взаимосвязано. При таком взгляде на вещи многое становится понятным, в том числе, - и то, что считается паранормальным, - ясновидение, телепатия и прочие «феноменальные» способности человека. По-иному говоря, многие как бы «эзотерические» понятия переходят в разряд вполне материалистических, научно объяснимых – человек просто умеет пользоваться всеобщим достоянием, неким единым информационно-энергетическим пулом. Между прочим, недавно учёные Института физики Российской Академии Наук высказали предположение, что вокруг Земли имеется два голографических информационных слоя, в которых есть все сведения о том, что было, есть и будет. Через эту информационную сокровищницу человек способен прозревать невидимое и вступать в контакт на расстоянии. Кстати сказать, примерно год назад в Сан-Франциско один учёный взялся проверить, помогает ли исцелению чужая молитва, особенно в тех случаях, когда больной не знает, что за него молятся. Оказалось – помогает. Значит, молитва – это тоже своего рода задающая программа, которая может передаваться объекту (точнее, субъекту) каким-то опосредованным путём, на уровне полевых структур.

Но если допустить, что мозг – это своего рода приёмник сигналов, в том числе (или прежде всего?) внешних, который потом, подобно компьютерному процессору, их обрабатывает, то вполне объяснимы те удивительные способности, которые развивают в себе детишки (да и взрослые тоже) в школе академика В.М. Бронникова, – например, умение видеть с завязанными глазами. Таких людей всегда подозревают в жульничестве – повязка, мол, не полностью закрывает обзор, человек мышцами лба её сдвигает, или в ней есть дырочка. Наши телезрители, кстати, могли это наблюдать в начале января в программе Дмитрия Диброва «Апология». И хотя Бронников уверял, что всё проверено в питерском Институте мозга лично академиком Н.П. Бехтеревой, скептики не унимались. Почему? Потому что такое невозможно представить и понять. А между тем, почему бы не допустить, что мозг вполне может считывать информацию из окружающего нас поля? Но – не сетчаткой глаза! Ведь среди подопытных Бронникова есть и такие, у кого вообще глазных яблок нет, и, тем не менее, уже через несколько занятий они начинают реагировать на световые раздражители, а потом и на цветовые. Через два-три месяца слепой человек начинает «видеть»! Иными словами, он приобретает «альтернативное зрение». Энтузиасты этих занятий твердят о «компенсаторных возможностях» организма, о «внутреннем видении». Но, может, оно как раз таки внешнее, а не внутреннее? Не случайно же «прозревшие» слепые начинают потом видеть и то, чего не видит зрячий, - всякие там фантомы, излучения, даже радиацию. А некоторые обретают диагностические и целительские способности, поскольку начинают видеть «ауру» человека и её цвет. И точно так же извне приходят иногда творческие «озарения», «прозрения» - сюжет, важнейшая химическая формула, гениальная идея, открытие нового. Вряд ли это «придумал» мозг. Скорее всего, он просто сумел выйти на нужную ячейку голографического информационного поля, на недостающее звено, как это делает самая изощрённая поисковая система.

Мозг безразмерный, 1 шт.

Академик Наталья Петровна Бехтерева справедливо замечает, что в этом случае пришлось бы говорить о поступлении информации откуда-нибудь из космоса или из четвёртого измерения, что пока ещё считается недоказанным. Но не доказано – с точки зрения экспериментальной науки: ведь подобный результат невозможно воспроизвести в лабораторных условиях, да ещё многократно, а иного доказательства академическая наука и не признаёт. Тем более, - комиссия по лженауке при нашей Академии наук. Но ведь в реальной жизни подобных доказательств уже видимо-невидимо! Начать можно издалека – ещё с Иисуса Христа. Помните, как он исцелял людей и даже оживлял? Скажем, входит Иисус в жилище убитых горем родственников и видит, что «девица не умерла, но спит» (Мк 5:39). Только кто ж поверит? Уж слишком долго лежит она без движения, без признаков жизни. А Иисус возьми да и воскреси её! Каким образом? А тем же, что сейчас используют у В.М. Бронникова, когда детишки с церебральным параличом начинают двигаться, обслуживать сами себя. Сейчас, правда, более модно говорить о «внутреннем компьютере», о мысленном создании «виртуальной» руки (ноги) и т.п. А две тысячи лет назад людям привычнее было говорить о сотворении чуда. Да и мы ещё совсем недавно воспринимали такое исцеление как чудо. И не появись в своё время в Краснодаре Сёма-электрик по фамилии Кирлиан, мы бы, может, до сих пор не умели сравнивать снимки «биополя» больного и здорового, не засняли бы момент прощания «души» с телом и т.п. Как далеко простирается это биологическое информационно-энергетическое поле? С какими структурами вовне может оно контактировать? Иными словами, не являются ли «датчики» и «антенны» нашего мозга как бы бесконечными, безразмерными, простирающимися в какое-то неведомое далеко «павлиньими перьями»? А если да, то каким образом можно ввести их в перманентно активное состояние, притом у всех?

Почему мы говорим «у всех»? Потому что отдельные примеры (и доказательства) появлялись во все века. Это, к примеру, феномен (увы, пока редкостный) т.н. психографии, т.е. автоматического письма. Человек «под диктовку» кого-то невидимого пишет целые романы или научные трактаты по темам, о которых не имеет представления, или даже на языках, которых сроду не изучал. Это и дар предвидения, телепатии, дистанционной диагностики по фото, и пр. и пр.

Западный мир, конечно, и в этом вопросе нажимает на прогрессивные технологии, а не на скрытые резервы человеческого организма. Скажем, британские учёные из университета в Лидзе, а также их коллеги из Кембриджа не так давно заявили, что волны в диапазоне терагерц достаточно чувствительны, чтобы можно было «видеть» написанное на каждой странице, вообще не открывая книгу! На различные химикаты такие волны будут реагировать по-разному, так что должны отличить чистую бумагу от той, где напечатана буква или иллюстрация. Это, согласитесь, интересно, тем более что разрабатывается соответствующий сканер, который можно бы держать в руке. Археолог получит возможность видеть поверхность керамики или, скажем, витража сквозь все коррозионные наслоения (не счищая их), а историк сможет читать древние манускрипты, не прикасаясь к ним и не опасаясь, что пожухлые страницы рассыплются прямо у него в руках.

Что ж, мы находим всё новые носители информации, и развиваться будут, очевидно, оба направления, плюс многие другие. Это, конечно, лишь отдельные примеры. Но уже можно предполагать, что не сегодня, так завтра работы по изучению мозга и наращиванию его возможностей пойдут совсем в ином диапазоне, нежели это делается сегодня, и мы научимся прозревать то, чего не видим сейчас. Иными словами, ВСЕ обретём «альтернативное зрение». И, может, не одно. А уж таким «павлиньим хвостом» и впрямь можно будет гордиться.

Светлана Анина

На грани невозможного 12,2003