У избушки на курьих ножках,

одиноко стоящей на Севере диком, произошли встречи наших молодых современников с невиданным доселе существом, в чем автор этой статьи, являющейся отрывком из документальной повести, имела возможность убедиться лично ез введения никак нельзя, взаимоотношения человека и животного, а затем очевидца и общества очень сложны и важны" - так задумала я. В августе 1961 года Лев Ильич Морозов, геолог-нефтяник, работал в Монголии, в Среднем Гоби. Он не спал уже две ночи и буквально валился с ног. Тогда метрах в семидесяти от общей юрты ему поставили отдельную палатку, чтобы как следует выспался. Пробудился он среди ночи. Палатка сотрясалась: будто кто-то ходил вокруг, специально задевая крепежные веревки н колышки. Свалился какой-то ящик, полетели кружка и ложка. Обозленный до крайности, Лев Ильич выскочил наружу. И - налетел на чудище... Первое, что сразило, нет, не габариты незнакомца, а отвратительный запах. Рост же обычный, ненамного превышающий собственные морозовские метр семьдесят... Широко расставленные глаза, лохматый с головы до пят, лицо, правда, безволосое, двуногий, человекоподобный. Изо рта выглядывало нечто, напоминающее пару клыков. Шеи как бы не было, руки и ноги длинные. Несколько секунд - глаза в глаза - они рассматривали друг друга. Потом Морозов рванулся к юрте. Сзади раздался истошный вопль. Над площадкой стояла полная луна, к тому же горел факел. На вышке дежурил верховой. Оказалось, он оттуда наблюдал за происходящим. Морозов оглянулся: непонятное существо бросилось в противоположную сторону, словно обезьяна (что-то было во всей его фигуре в тот момент такое, что привело очевидца к этому сравнению). А верховой разразился громким обидным смехом. Потом спустился и рассказал, что видел. Монголы стали со смехом пояснять, что это такое ,же обычное животное, как джейран,- ничего плохого людям оно не делает. Придя в себя, Морозов предложил догнать животное и подстрелить. - Зачем стрелять? - возразили ему.- Он любопытный, пришел на свет факела. Может, долго не решался. Оказалось, некоторые рабочие уже видели такое животное, а самый пожилой - даже дважды. Вот при каких обстоятельствах Л. И. Морозов, ныне доктор геолого-минералогических наук, впервые столкнулся с проблемой "снежного человека". Со многими монголами он беседовал на эту тему. И пришел к выводу, что невозможность согласиться с реальностью такого животного, очевидно, свойство европейского ума. И правы, видимо, были те, кто советовал никому не рассказывать о встрече. Ибо вот что произошло чуть раньше с гидрологом А. Г. Прониным после аналогичного случая на Памире. Сообщение промелькнуло в прессе и вызвало... бурю негодования представителей официальной науки! Пронина проверяли все кому не лень - и психиатры, и их, скажем так, потенциальные пациенты. Была создана комиссия, которая без него (очевидца) отправилась на Памир в те места (какие?), где произошла встреча, и пыталась определить, мог или не мог гидролог на таком (каком?) расстоянии что-то увидеть. Но противоречило ли то, что случилось с Морозовым, представлениям монгольских ученых? Наоборот, его случай вполне вписывался в свод собранных ими сведений. Академик Дорд-жигийн Мейрен, изучавший ареал ал-масов, или хун-гуресу, сделал заключение, что к 1927 году их на территории Монголии уже было мало. Встречи происходили лишь в Гоби и в районе Кобдо. Меня очень интересуют люди, которые видели таинственное животное, психологический аспект встреч. Реакция животного, подготовленного и неподготовленного человека, элементы игры. Только серьезное изучение всего этого, на мой взгляд, даст основание для контакта. Именно контакт - единственная цель моей работы в данной области. Конечно, не менее важно и другое - реакция общественности на сообщения о животном, не признанном пока серьезной наукой. Ибо в приятии или неприятии таких фактов, как в зеркале, отражается состояние общественной мысли. Не потому ли, как считал профессор Б. Ф. Поршнев, Николай Михайлович Пржевальский, узнав о существовании "невозможного" животного и даже накопив данные о нем, в том числе показания очевидца - казака Егорова, умолчал об этом в отчетах о централь-ноазиатских путешествиях. Он сам успокаивал себя, что речь идет об одичавших (услужливые стереотипы!) потомках бежавших в эти места в XIV веке буддистов. Иное дело - лошадь... События, развернувшиеся минувшим летом в Заполярье, возле избушки, сооруженной у впадающего в озеро нерестового ручья, являют собой экс- перимент, поставленный волей случая. Итак, 10 августа 1988 года. Озера, реки, безлюдные острова. Лесотундра... Шестеро молодых людей поселились в построенной своими руками избушке. - Казалось, нас какой-то дух выгоняет,- рассказывал позже Саша При-ходченко.- Два первых вечера прошли как-то беспокойно. Ребятам чудились чьи-то шаги вокруг избушки, какие-то потрескивания, похрустывания. а то вдруг несколько камней упали рядом, один попал в костер. Причем камни-то мокрые! Я решил проследить, кто же это над нами подшучивает. Ночи стояли светлые, прилег я снаружи, у самой "курьей ножки" - избушку мы поставили на пнях. примерно в метр высотой. И спустя некоторое время в просвет под избушкой заметил уже настоящие мохнатые ноги. Как у человека, только покрытые шерстью. Ноги перепрыгнули ручей и пошли вдоль стены. Я приник щекой к земле, чтобы разглядеть их владельца. Он был высоким. Слишком высоким... Я вбежал в избушку и крикнул, что здесь живет волосатый великан. В ту же ночь его увидели и остальные. Мы, как всегда, сидели вокруг костра, и вдруг он пожаловал. Стоит и смотрит на нас. Двуногий, лохматый, светло-серый, без хвоста, почти как человек. Мы сразу поняли, из-за чего он пришел, но это наша тайна. Когда тихо вели себя, не приходил. Его одна вещь наша привлекла. Мы ему сразу дали имя Афоня, как у персонажа одноименного фильма. Уговаривая его уйти, кричали: "Афоня, рубль дадим, уходи за ручей!" Когда же хотели подозвать: "Афоня, рубль давай!" Но шутки шутками, а вообще-то он бегал за нами, подсматривал: следил. Иногда стучал по стенам избушки. Пытался смотреть в окно. В последние ночи подходил к нам все ближе и ближе. К лодке отбежим гурьбой, оттолкнемся. с воды на него смотрим. - Как считаешь: не пытался ли он играть с вами? - спросила я. - Однажды возвращались вечером с озера - не хотелось ночевать с комарами. И вдруг он откуда ни возьмись. Бросился наперерез и разделил нас. Передние ринулись в избушку, задние - к лодке. А один, Суродин, не выдержал и кинул камень в него. Афо-ня жалобно замычал -и за ним. Тот - в избушку, да так быстро, что обогнал Женю Трофимова и раньше оказался у цели. А Женя только схватился за ручку двери, как поскользнулся. Ступеньки скользкие, мы на пороге чистили грибы и рыбу. Наверное, это и спасло его от более близкого знакомства с животным. Афоня попытался схватить Женю за плечо, но рука его (конечно, не лапа) скользнула по мокрой энцефалитке из болоньи, и он по инерции проскочил мимо. Пока же разворачивался, мы успели втащить Женю в избушку... - Люди, как услышали о нашем звере, стали насмехаться,- искренне обижается Слава Ковалев.- Утверждать, что это, дескать, старый седой медведь, который все время (?) на задних лапах ходит. Но такого ведь не может быть! Да и лицо у него, а не медвежье рыло, лоб скошен назад. Он сутулый, постоянно в движении, и поэтому кажется, будто его руки ниже колен. Огромная грудная клетка. Камни бросает и снизу, и из-за спины. Как-то попробовал достать до лодки корягой, а когда она отошла от берега, кинул корягу в нее. Медведь так себя не ведет. И еще одна особенность - присядет и прыгает на корточках, а, потом, глядишь, опять побежал. Ни минуты покоя. Только что впереди был, а уже - сзади. - Щенка вот жаль,- вставил Саша Приходченко.- Я щенка с собой взял, совсем маленького. Поэтому он в избушке и намочил. Выставили его за дверь, привязали на ночь к пеньку саамским узлом. Об Афоне мы еще не знали. Утром - ни щенка, ни веревки. Мы долго искали щенка, но даже шер-стинки не нашли. А лайки, которые видели нашего визитера, вели себя, на удивление, тихо. Никак на него не реагировали. - Защищаться приходилось всерьез,- вздохнув, продолжил Саша.- Убегая от этого существа, мы каждый раз запирались в избушке, вставляя топорище в ручку двери, а он дергал ее снаружи. Два раза не успели, и ему удалось приоткрыть дверь. Однажды, когда Слава держал, Афоня рванул так, что сухожилия ему растянул. Но тогда в дверь просунулась лишь мускулистая рука до локтя. А вот когда Роман держал, Афоне удалось приоткрыть дверь пошире. И представляете, зверь и человек оказались лицом к лицу. Роман застыл на несколько секунд, а затем бросился в избу, забился под полати. Но Афоня не стал входить к нам. Соскочил со ступенек, обогнул угол и ударил рукой по стенке именно там, где прятался Роман. - Афоня защищал свой участок леса как мог,- констатировал Саша.- Как-то у меня нога разболелась, даже опухла, и я весь день провел возле избушки. Ближе к вечеру смотрю - он по ту сторону ручья. Идет! Я бросился в избушку и закрылся. Потом ребята, слышу, приплыли. Кричу им в окошко, что Афоня здесь. И что тут началось! Он стал метаться: то к избушке, чтобы я не вышел, то к озеру, чтобы ребята не высадились. По всему выходило - не хочет он, чтобы мы здесь обретались. Только ранним утром ушел. Когда он нас запугал до предела, часть ребят отправилась в село. На следующий день прибыли охотовед И. Павлов и егери М. Никонов и В. Пите-римов. Ближе к ночи мы подумали, что зверь ушел. Опять расшумелись, а он тут как тут. И светло еще было. Егери - за ружья и пошли прямо на него. Афоня повернулся боком, постоял, а потом мелькнул несколько раз среди деревьев и скрылся. - А я увидел его впервые при таких обстоятельствах,- сообщил Роман Леонов.- Слава мне крикнул: "Роман, ты хотел посмотреть, вот он!" Он стоял за ручьем. На глазах у меня присел на корточки, руки легли на землю. Не меняя позы, прыгнул сначала влево, потом назад, как бы по вершинам треугольника. Потом вдруг резко поднялся и пошел на нас. Полное впечатление, что это психическая атака. Я поглядел на его темное морщинистое лицо и, помню, подумал: "Такой старый, а ведет себя как молодой!" Когда же боролись за дверь, пришлось лицом к лицу столкнуться. Он открыл ее полностью. Я увидел лицо совсем голое, как бы сильно загоревшее, глубокие морщины. Все, как у человека. Нос курносый, ноздри резко выделяются. "Стрижка" ровная, высоко начинается. Круглые глаза блестели гневом. Я - под полати... Потом собрался с духом, выскочил из избушки. А Слава стоит у костра, держит головешку и поглаживает у локтя руку, которую ему Афоня растянул. А тот наблюдает за ним из-за избушки... Мне кажется, их было все же двое. Тот, что за лодками по берегу бегал, потемнее и выше ростом. А который за дверь боролся, пониже. Высокий ходил быстро, почти бегал и большими шагами, так плавно, будто в ногах какая-то амортизация. По болоту идет как по ровному, будто нет там ни кочек, ни впадин... Еды нашей никакой не брал. Соль всегда на столе перед избушкой, и под деревом пачка все лето стояла. Сахар на столе, консервы открытые, каша, суп. Он ни на кого не похож. Не медведь, не обезьяна. Вроде человека, но не человек. На деревья с земли вспрыгива- ет. Будто уже мимо пробежал, а сам присел и прыгнул. Схватится за ствол, повиснет и смотрит, как лодки проплывают мимо. - У меня еще была внутренняя невера, что есть такое существо,- признался охотовед Игорь Павлов.- Когда нас срочно вызвали ребята, то первое, о чем подумалось,' так это о медведе. А когда увидел его, решил: все же переодетый человек. Но была еще в памяти фраза ребят: "Вы сами увидите, сами испугаетесь!" Вот почему в первые секунды я еще держался за винтовку. А потом заметались мысли: человек? - где-то всплыло: снежный? И сразу обрушилось: стрелять не будем - человек! Желая его разоблачить, я крикнул: "Еще раз появишься среди деревьев, буду стрелять!" Но он проскользнул еще и еще. Не крикнул: "Не стреляйте, ребята!" И шубу не сбросил... Но и о снежном человеке не думал я тогда серьезно. Как и все мои односельчане, я не был готов к фантазиям на эту тему. Прежде всего я прикинул его рост. Он оказался не менее чем на метр выше моих метра семидесяти пяти. Первые секунды он стоял прямо, голова скрывалась в ветвях. А потом повернулся, и я увидел своеобразие его расцветки: спина и ноги светло-серые, ягодицы белые, четко выделяющиеся. Выше бедер будто пояс. И тут мы пошли с Никоновым прямо к нему. Пока преодолели метров пять, он ушел на тридцать в сторону. - Ничего похожего никогда не видел,- говорит Сергей Соколов.- Когда услышали крик Саши Приходченко, стали приставать к берегу, наблюдаем необыкновенную картину: двуногое животное бегает от домика к лодкам и обратно, наверное, чтобы не упустить ни Сашу, ни нас. Тут Свейлис выходит. Мы ему крикнули, он в лодку, и мы поплыли вдоль берега. А зверь бежит, и очертания его фигуры прекрасно видны. Только развернулись, а он уже назад и перегнал нас метров на восемь-десять. Обежал избушку, прове- рил, там ли еще Саша, и опять вдоль берега наперегонки с лодкой. Об этом уникальном самопроизвольном эксперименте можно рассказывать подробно и долго. Обычно первоначальные признаки животного - похру-стывание, потрескивание, ощущение чьего-то присутствия - граничат с небывальщиной, мистикой и дальнейшего развития не получают. И людей, которые об этом рассказывают, никто до конца не выслушивает. Здесь, как мы видели, получилось по-другому. Потом уж последовали события, ничего не прибавившие к первоначальной информации, поступившей от очевидцев: сработала цепная реакция слухов, на месте происшествия побывало около сотни людей. Местность затоптали, засорили, а животное, естественно, спугнули: оно ушло, и, очевидно, далеко. Неизвестно, вернется ли после зимовки?.. Что же произошло? Поведение обеих сторон выявило желание познать, способность к контакту. Он пришел прогнать их, но заигрался с существами, явно на него не нападавшими... И, не почуяв угрозы для жизни, сам как бы забыл о цели прихода. Правда, было - камень попал ему в плечо; возможно, именно это привело к попытке схватить человека. Все, абсолютно все вписывается в логику сознательных отношений. Местный энтузиаст Анатолий Егоров и мурманский криптозоолог Леонид Ершов, а также охотовед Игорь Павлов оказались людьми любознательными, людьми дела. Они первыми подобрали на траве несколько необычных волос, взяли образцы экскрементов. Это было все в том же августе. В сентябре на место происшествия приехали Виктор Рогов, Михаил Гав-рилов и автор этих строк. На наше счастье, мы с помощью охотоведа нашли еще и три уникальных "строения" - укрытия, обустроенные достаточно ка- питально. Представьте себе каменную осыпь. В одном месте подрыто и выброшено несколько камней, земля тоже разрыта, но не отброшена далеко, она осталась здесь же, образуя подобие бруствера. Из-за этого небольшого вала удобно наблюдать за местностью. Укрытия располагались в 2-3 м одно от другого. "Пол" в каждом - земляной, лишь в одном выложен камнями, гладко отполированными. Снаружи и земля, и местная растительность. Внутри сухо. Странно было увидеть на своде одного из укрытий отпечаток руки. Нашли мы и кучки нажеванной рябины, которая поблизости не растет. А главное - волосы. Мы обнаружили их в Нескольких местах - на траве, на пеньке, на который он опирался ногой, чтобы вскочить на крышу избушки, и на самой крыше. Волосы там, по моей просьбе, собрал Саша Приходченко, и я подивилась его наблюдательности: там полно шерстинок из оленьих шкур, но Саша сразу отобрал то, что нужно. В укрытиях они тоже были. Территория испещрена следами двух типов: длиной 24 и 34 см. Максимальная ширина длинного следа 14 см, в середине - 12, в пятке- 10 см. К сожалению, зафиксировать их никаким материалом не удалось. Под ногами - растительный ковер, довольно рыхлый грунт буквально прошит корнями брусничника и заткан мхом. Глубина следа - сантиметров шесть, причем видно, что пальцами нога поддевала пружинящий дерн. Человек весом 80-90 кг со ступней 44-го размера, даже специально подпрыгивая, не оставляет, как мы убедились, на здешней почве никаких следов: растительность пружинит и тут же восстанавливается в первоначальном виде. Я нашла место между камнем и молодой елью, помеченное, думаю, нашим героем - метр на метр. Запах, исходящий из одного из укрытий, Игорь Павлов назвал "зоопарковым". Здесь же пахло как бы только что протухшим мясом... Но вернемся к укрытиям, обнаруженным, кстати, впервые. Они, очевидно служат убежищем в весенне-летне-осенний период. Благодаря им можно надеяться на новую чстречу с искомым объектом. И они же помогают ответить на привычный вопрос: почему до сих пор нет фотоизображения реликта? Известны документальные кинокадры американца Р. Паттерсона, снятые, в общем-то, случайно. Но фотографий действительно нет. А все потому, что у нас пока нет фотоаппарата в комплекте с прибором ночного видения. Фотоохотники пользуются самоделками. Обратитесь хотя бы к книге А. В. Креч-мера и В. А. Забродина "Животный мир Севера России" (М., Россельхоз-издат, 1987). Кречмер с помощью автоматической аппаратуры СВОЕЙ конструкции сумел получить крупные планы самых осторожных и редких животных. И она, кстати, устанавливалась поблизости от гнезда, лежбища, логова! Но до сентября 1988 года никто никогда не видел логова реликтового гоминоида. Нечего было и думать о фотографировании. Только теперь можно надеяться на удачу. В год столь необычных событий я, готовясь к контакту, освоила некий звук, имитирующий крик Афони. Идентификация проведена с помощью Романа Леонова, дважды слышавшего его. Мы вызывали Афоню 20 сентября после одиннадцати вечера, на протяжении четверти часа. И он, хотя к тому apt мени ушел неведомо как далеко, все же вернулся. Это случилось, когда мы, отчаявшись, возвратились в избушку. Шел третий час ночи... Он как бы предупредил о своем появлении, дважды забросив по камню на крышу. А вскоре и сам вспрыгнул на нее, сделал там несколько прыжков, дважды пробежал по ней и, как я предполагаю, услышав наш взволнованный шепот (мы лежали на полатях), лег и свесил руку, пытаясь со стороны маленького окошка достать нас, "шептунов". Его рука медленно проплыла мимо стекла, к которому я прижалась лицом. Затем спрыгнул, обошел избушку. Я увидела его в профиль. Почти тотчас за дверью послышался протяжный зевок. Он был явно деланный, демонстративный. Михаил Гаврилов был полон решимости выскочить наружу, но мы с Роговым его удержали. Оказавшись там, в темноте, он сам стал бы "объектом исследования"... Утром Рогов, который занимается этой проблемой без малого десять лет, признался, что никогда прежде всерьез не думал о реальности "снежного человека". Такое вот откровение. Психологически очень любопытное... ПОПЫТКА ПОСЛЕСЛОВИЯ Наука на первый взгляд весьма обоснованно возражает против самого предположения о существовании реликтового гоминоида. Как он может прокормиться, где зимует, каким образом поддерживает себя столь ограниченная популяция? - вот вопросы, которые задаются обычно. В рассуждениях о кормовой базе реликта никогда параллельно не возникает вопроса о таковой для медведя или приморского тигра, хотя по весу их вполне можно сопоставить. Правда, один зимой впадает в спячку, другой - вечный бродяга, прокармливающий себя и в суровые холода. Оттолкнемся от известного о гоминоиде: есть сведения и о зимующих особях, и о вечных мигрантах. В Якутии охотники проваливались зимой в его "берлогу". В тундре местное население убеждено, что зимует он в глубоких карстовых провалах с постоянной температурой, причем его состояние напоминает летаргический сон. Естественно, чем южнее, тем вероятнее зимнее бодрствование зверя. Никто не утверждает, что где-то у нас или за рубежом сегодня есть популяция, достаточная для поддержания вида. По всему судя, в начале XX века встречи с реликтом происходили значительно чаще, чем в наши дни. Однако можно предполагать, что продолжительность его жизни никак не меньше человеческой. Так что приходится заранее извиниться перед специалистами, мнящими себя "реалистами",- сообщения о встречах с ним будут поступать и впредь.

ТМ № 4,1989