Свет, вернувший к жизни

Свет, вернувший к жизни

«Мне было 33 года, когда я носила третьего ребенка. Шел тяжелый 1989 год. Старшим детям было уже 13 и 11 лет. Я легко и беспечно родила их в ранней молодости, а это дитя задумала осознанно и порхала от счастья, готовясь к родам. Меж тем все мое окружение, казалось, восстало против этого ребенка. В родне некоторые шептались – такое тяжелое время, а она с жиру бесится, рожает! Да и в поликлинике медперсонал смотрел порой на меня косо и с осуждением. Но я обнимала свой живот и шептала ему: «Дитя мое! Ну за что они все против тебя? Но не бойся, мы с папой очень любим тебя, и брат с сестрой очень ждут».

В роддоме накануне родов однажды вечером я зашла в пустую палату, открыла окно и стала смотреть в темное звездное небо.

Я сидела блаженная и не думала ни о чем, но в какой-то момент поймала себя на мысли: «Ребенок родился… и умер». Я в ужасе задохнулась и начала ругать себя: «Вот дура, ну откуда у тебя эти мысли?!» Вся дрожа, я захлопнула окно и убежала в свою палату.

На следующий день мне поставили капельницу, вызывающую схватки. Я лежала и с тоской смотрела, как мой огромный живот периодически сжимался в кулачок, с ужасом думая, каково сейчас там моему малышу. Потом сестра повела меня в родильное отделение… Замечу, что раньше двоих детей я рожала молча, не кричала, и всегда считала, что орут при родах только несдержанные женщины. Но после этой капельницы я вопила так, что звенели окна. В конце концов акушерка вкатила в палату приставные ступеньки к родильному креслу и сухо, зло скомандовала мне: «Залезай!» Я долго пыталась закинуть ногу на кресло, наконец получилось. Живот мой при этом колыхался, как студень.

Акушерка засунула в меня руку и дико заорала в дверь: «Любовь Иванна, пуповина!» Ребенок в животе задыхался. Прибежало много врачей. На живот мне навалились две акушерки, ребенка выдавливали и одновременно тянули за головку полостными щипцами. Вытянули. Я увидела, как в лоточек брякнулось безжизненное тельце моего малыша. Такой хорошенький и пухленький, как ангел. Но он был мертв. Ни разу не открыл глаза, не увидел этот белый свет и не назвал меня мамой. После этого умирала я – открылось маточное кровотечение. Но меня спасли.

Вот что я увидела, когда умирала. Причем сразу оказалась «на том свете». Белый свет кругом! Пронзительный, ослепительный, восхитительный! Такого сияющего белого света я не видела на земле за все свои 33 года. Я понимаю, что белое – это счастье, полное безусловное счастье небытия, в котором я блаженно парила. Такого всепоглощающего состояния радости, покоя, умиротворения я не испытывала никогда в жизни.

Через какое-то время я стала замечать, как появляются фигуры людей в балахонах до пят, в глубоких капюшонах, лиц не видно. Они тихо и как-то печально собирались со всех сторон – я понимала, что это по поводу меня, но беспокоилась, почему они молчат. Вдруг один из них сдернул капюшон и – о, Боже! – я увидела неописуемой красоты Божественный лик. Лицо было молодое, одухотворенное и сияло тем неземным светом, в котором я недавно пребывала. И столько в нем было доброты и участия ко мне, что я задохнулась от любви и восторга. Он говорил со мной долго. Я до сих пор пытаюсь вспомнить его слова, но они стерты из памяти, стерты изначально.

Но понимала и понимаю, что Он успокаивал меня – все надо принять, как есть, надо возвращаться к своим детям и любить их.

Я вернулась к жизни подготовленная и успокоенная. Когда открыла глаза, врач беспокойно спросил меня: «Тамара, ты все помнишь?» Я твердо и спокойно сказала: «У меня умер ребенок».

Врач вздрогнул. Конечно, потом я долго страдала от такого горя.

Но после свидания с Господом я изменилась. На меня как бы сошла благодать Святого Духа, и сердце мое заполнила любовь и милость ко всем живущим на Земле. Я поняла Его последние слова – возвращайся к своим детям и люби их. Надо любить всех людей, как своих детей, ибо Бог есть любовь.

Эту истину я обрела через огромное страдание, физическое и духовное, как и Он, в 33 года».

Тамара Измайлова, Москва

Тайная Власть 02,2011