Не так давно, где-то около года назад я познакомился в электричке Выборг – Санкт-Петербург с одним интересным человеком. История знакомства вкратце выглядела так: я ехал с другом и рассказывал ему о том, как недавно ходил в поход на Краснопёрские озёра (8 – 10 км от станции Кирилловское), какая замечательная в них вода, сколько там рыбы, как классно там можно провести время и звал его на следующей неделе сходить туда со мной. Через минут двадцать моего рассказа я обратил внимание, что наш разговор слушает один попутчик – мужчина лет 50, достаточно респектабельный на вид. Поймав мой взгляд, он вдруг спросил: «А вы ничего необычного там не видели?» Я подумал и сказал, что кроме болванок от танковых снарядов (озёра находятся на территории действующего танкового полигона в/ч в Каменке) ничего странного не видел. Незнакомец покачал головой, улыбнулся и сказал что-то вроде: «Не удивляйтесь, я просто давно не бывал в тех местах, потому и спрашиваю». Я его естественно спросил, а когда он там бывал последний раз и т.д. Короче, так мы и познакомились, он представился Владимиром. Позже оказалось, что Владимир – доктор биологических наук, автор свыше 100 научных статей, сфера научных интересов – эволюция человека и её влияние на биосферу планеты. Владимир рассказал нам много интересного, после чего, уже на подъезде к Питеру, дал свой е-мейл адрес и предложил время от времени переписываться. Я записал его адрес – он мой и так мы расстались.
Где-то через месяц Владимир написал, что будет в Выборге и попросил встретить и провести экскурсию по городу. Я согласился, показал ему город, но не это самое главное. Главное – это тот рассказ, который он мне поведал по ходу нашей прогулки. Рассказ, которому я вряд ли бы поверил, если бы мне его рассказал не сам очевидец. Рассказ о встречах Владимира с, как он сказал, «реликтовым гоминоидом», которые случились у него на Карельском перешейке.
Рассказ Владимира.
Первое «знакомство» произошло в 1972 году. В то время летом мы с другом подрабатывали тем, что водили в поход детей из летнего лагеря, были вожатыми. Ходили на озёра между станциями Лейпясуо и Кирилловское. Тогда ещё не было трассы «Скандинавия» (сейчас она проходит недалеко от этих озёр), и места те были достаточно глухими. Ночью дети, само собой, спать не хотели, баловались, и мы решили немного их попугать: недалеко от озёр сохранились полуразрушенные финские ДОТы времён Зимней войны. Они и днём жутковато смотрятся, а уж ночью – не то слово. Короче, самых храбрых ребятишек решили туда сводить. Сказано – сделано. Всё получилось как нельзя лучше – пока лазали по ДОТам, дети получили свою дозу адреналина, постоянно повторяли, что хотят вернуться в лагерь, одним словом, эмоций море! После возвращения в лагерь и отправления детей по палаткам, мы обнаружили, что забыли спички в ДОТе. Спать всё равно было нельзя (дежурство у костра никто не отменял), поэтому решили с другом быстренько сбегать до ДОТа. Тут-то собственно всё и началось.
Лес в тех местах молодой, сосновый, ночи белые, поэтому видимость достаточно хорошая. Пока шли до ДОТа меня не покидало странное чувство, что за нами кто-то идёт. Несколько раз я оборачивался, но естественно никого не увидел. Когда дошли до места и начали поиск спичек, друг вдруг меня спрашивает: «А тебе не показалось, что за нами кто-то шёл?» Я ему ответил, что то же самое и мне показалось. Мы решили, что это, наверное, кто-то из детей не спит и за нами следит. Нашли спички, но перед выходом захотели посмотреть, может действительно ребятишки по лесу шатаются. Тут, кстати, следует заметить, что ДОТ, как и любое фортификационное сооружение, стоит на небольшой возвышенности, за которой относительно свободное пространство (для удобства обстрела). Именно поэтому нам с другом удалось быстро и почти бесшумно забраться на пригорок, с которого было видно дорогу метров на 75 – 100. Дальнейшее произошло за считанные секунды: я увидел метрах в 70 от нас фигуру на дороге. Сначала я подумал, что это ребёнок; через долю секунды понял, что ошибся и подумал, что, скорее всего, рыбак; и опять через какую-то долю секунды понял, что это что-то совершенно иное. Ещё раз повторюсь: была ночь, фигура двигалась на пределе моего зрительного восприятия (правильнее сказать, что я видел чёткий силуэт фигуры, но не подробности самой фигуры). Попробую её описать: высотой около 2 – 2,5 метров, силуэт тёмный, точно без одежды, движения быстрые, бесшумные, какие-то дёрганные, рывками. Как я уже сказал, фигура быстро пересекла дорогу и скрылась от нас в лесу.
Стоит ли говорить, что мы с другом еле-еле пережили эту ночь, шарахались от всего, даже в туалет по двое в лес ходили. Кстати, тогда же ночью решили никому об этом не рассказывать, чтобы про нас чего не подумали (правда, однажды друг проговорился знакомым. Ему естественно не поверили, сказали только, что пить надо было меньше. Это при том, что мы тогда ни капли в рот не брали вообще).
Целый год после этого я боялся ходить в те места, но со временем страх утих, история подзабылась, я уже сам готов был поверить в то, что это просто ерунда какая-то в темноте померещилось.
Следующая наша встреча произошла при ещё более странных обстоятельствах. В начале февраля мы с тем же другом решили опять сходить на то место, причём поход был в своём роде уникальным: мы пошли зимой без палатки и без печки. Идея была такая: развести большой костёр, прогреть камни вокруг, накрыться брезентом и таким образом переночевать. Сказано – сделано. Мы смогли учесть практически всё, кроме одного: ночью началась пурга, брезент у нас сорвало, постепенно нас стало заметать снегом. Так как ночевать было физически невозможно, то мы решили пойти назад на станцию. Было 3 часа ночи.
Где-то на полпути я понял, что за нами кто-то идёт, и сказал другу об этом. Мы остановились и стали ждать. Шаги приближались. Честно говоря, сами шаги мы практически не слышали – просто чувствовали что там, в темноте леса кто-то есть, и этот кто-то медленно передвигался вокруг нас. Кругом летал снег, мы были полностью обессилены (целый день дрова таскали, чтобы землю прогреть, по сугробам по колено; не выспались, тащили тяжёлые рюкзаки), поэтому просто упали в снег и замерли. Шаги стихли, движения больше не чувствовалось, словно этот кто-то тоже выжидал. Так прошло минут 15. Мы стали замерзать (на улице было где-то минус 17), и друг сказал, что лучше быть убитыми, чем замёрзнуть насмерть. Сейчас эта фраза звучит немного смешно, но тогда ночью, в лесу нам было не до смеха. Мы встали и пошли дальше. Странные шаги следовали за нами до самой станции. Один раз друг сказал, что ему удалось разглядеть силуэт в лесу. Я ничего не видел, поэтому утверждать не буду, но по его описанию существо было весьма похоже на виденное нами ранее. Честно говоря, я так устал, что даже не испугался – голова соображала туго, тело всё замёрзло и болело. Так мы дошли до станции и уехали на первом поезде в Выборг. Кстати, следует сказать, что зимой посёлок Лейпясуо буквально «вымирает» - ведь поселок дачный, там живут в основном питерцы и в основном летом. Поэтому версия знакомых про то, что «это был пьяный дачник, возвращающийся домой» отпадает. Какое-нибудь дикое животное – возможно, но вряд ли; животные крупнее зайца там не водятся.
После разговора с Владимиром, я решил узнать, нет ли упоминания о чём-то подобном у финнов. Всё-таки Карельский перешеек принадлежит нам всего около 60 лет [1]. Есть в Выборге замечательная библиотека Алвара Аалто, в которой хранится огромное количество финской литературы и периодики. Проведя в ней не один день, я нашёл интересную статью, опубликованную в газете “Viipurin sanomat”, номер за 1906 год. Там рассказывается история о двух финских лесорубах, которые бросили свою работу, потому что боялись ходить в лес. Статья выдержана в стиле анекдота – посмейтесь, мол, над пугливыми лесорубами. Однако, там есть одна интересная деталь – один из них говорит, что ночью в лесу они встретили какое-то существо, «которое было выше любого человека, громогласно и подобно богу Укко». По древним представлениям финнов верховный бог Укко (Питкямейнен, Иуликяйнен, Иайя) – седобородый, покрытый волосами старик, иногда вооружённый дубиной, который бродит по ночам по лесу и везде оставляет следы своих когтей. Упоминание о встречах с Укко, о его феноменальной силе (он повсеместно сравнивается с громом) и о его когтях есть и в более ранних записях финских фольклористов, например:
«Ukonkynsi jn musta kivi, joka repii puuth hajalleen, kun ukkonen niihin iskee» («Укко когтем, похожим на чёрный камень, раскалывает деревья на части, подобно тому, когда в них гром бьёт»)
«Sanottih, etta kun ukkonen iskee puun saipaleiksi, niin siihen jaapi kynnet» («Говорят, когда он раскалывает дерево на части, там находят его когти»)
Больше ничего похожего я не нашёл, возможно в ближайшее время поищу ещё.
По-моему вполне возможно, что основой для создания подобного мифологического персонажа было реальное существо, которое жило в лесах Финляндии и Карельского перешейка. Конечно, возникает вполне резонный вопрос, а почему же оно так редко попадалось людям, и куда оно делось? Чтобы ответить, достаточно изучить историю Карельского перешейка. В финские времена он был окраинной частью Финляндии, пускай и важной с торговой точки зрения, но всё равно малозаселённой. Люди жили в основном вдоль дорог, а большая часть территории представляла собой практически девственные леса, которые изредка посещали только рыбаки и охотники. Это уже позже после завоевания перешейка СССР началось его активное заселение дачниками. В таких условиях снежный человек вполне мог перебраться в Финляндию – страну с лучшими условиями существования, либо в нашу Карелию (например, в практически незаселённую её северную часть). Кстати, о встречах со снежным человеком сообщали сотрудники национального парка Паанаярви, расположенного вблизи Северного полярного круга на самом севере территории Республики Карелия.
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
