Выражение «проклятое место» уже практически превратилось в штамп. Так называют все территории, где происходит что-то аномальное… Между тем есть объекты, с которыми действительно связаны легенды о проклятиях. Немало их встречается и в сегодняшней российской столице.
Огненный рок Театральной площади
Одна из легенд связана с так называемым «огненным роком» Большого театра. Действительно, здание Большого на протяжении многих столетий преследовали пожары. История Большого театра началась 28 марта 1776 года, когда губернский прокурор князь Пётр Васильевич Урусов получил от императрицы Екатерины II высочайшее соизволение содержать «театральные всякого рода представления, а также концерты, воксалы и маскарады».
Урусов начал строить здание для нового театра на Петровке, на правом берегу реки Неглинки. Однако ещё до открытия здание сгорело в первый раз. После этого князь перестал интересоваться проектом, передав дела своему компаньону, англичанину Майклу Медоксу. Благодаря ему и было выстроено первое здание театра — трёхэтажное, из кирпича, под тесовой крышей. Четверть века в Большом Петровском театре шли представления, но 8 октября 1805 года он вновь сгорел.
Очередное театральное здание было воздвигнуто на Арбатской площади Карлом Росси. Но и оно сгорело в 1812 году, во время наполеоновского нашествия. В 1821 году Большой театр начали отстраивать в очередной раз на Театральной — бывшей Арбатской — площади. Но 11 марта 1853 года последовал новый пожар. Началось возгорание со столярной мастерской, впоследствии было установлено, что произошло оно по вине ламповщиков.
Все внутренние помещения были уничтожены огнём. Не обошлось и без человеческих жертв: погибли множество находившихся в здании людей… В итоге от здания театра остались лишь внешние стены да колоннада у главного входа. Лишь три года спустя удалось отстроить театр заново. Кто-то тогда обратил внимание на странную закономерность: все пожары начинались в подвальных помещениях театра. И тут всплыла старинная легенда.
В 1603 году Москву охватила эпидемия чумы. Опасаясь заразы, некий Никита Владимирович Двинятин запер двери своего дома и никого не пускал на порог. Но однажды в дверь постучался человек в чёрном плаще с низко надвинутым капюшоном, объявивший себя лекарем. Он заявил, что принёс с собой чудодейственное средство от чумы, и предложил семье Двинятиных бесплатно попробовать его, так сказать, «в рекламных целях». Домочадцы, как под гипнозом, выпили зелье, предложенное «лекарем». Почти сразу же все они скончались в страшных муках: снадобье оказалось ядом. В живых остался только младший сын, которого, как и отца, звали Никитой: он, чего-то испугавшись, украдкой пролил «лекарство» на пол и спрятался на печи…
Думая, что он один в доме, «лекарь» принялся собирать хозяйское добро. Он не заметил, как мальчик выскользнул из дому. Отправившись к соседям, Никита поведал им о страшной судьбе своих родных. Соседям удалось настичь злодея, когда тот попытался с награбленным покинуть дом Двинятиных. Злодея заставили выпить остатки «чудодейственного зелья», а когда он умер, бросили тело в болото. Именно на месте того болота и расположена Театральная площадь. Душа «лекаря» никак не может успокоиться и пытается мстить, отсюда и пожары, уверяли «знающие» люди. И впрямь, есть свидетельства, что перед всеми пожарами в театральных подвалах видели силуэт человека, одетого в чёрный плащ с капюшоном…
Странник и три вокзала
Комсомольскую площадь в Москве чаще именуют «площадью трёх вокзалов». Здесь одно из самых злачных и криминальных мест в столице, где собираются жулики всех мастей, бомжи, проститутки, попрошайки… Не исключено, что сюда их притягивает особая энергетика. По преданию, в XIV столетии на этом месте стоял мужской монастырь. Как-то ночью разыгралась страшная непогода — лил сильный дождь, свистел ветер… И тут в ворота обители постучался какой-то странник, попросился пустить его переждать ненастье. Но монахи по какой-то причине отказали. Тогда странник в сердцах проклял монастырь, пожелав ему уйти под землю. Тут же стены затряслись, и здание на самом деле стало проваливаться…
300 лет тут ничего не строили. Наконец, царь Алексей Михайлович Тишайший распорядился построить в этих местах так называемый путевой дворец. При нем воздвигли деревянную вышку-каланчу. И это место стало называться Каланчёвским полем. На западном берегу Красного пруда, там, где сейчас расположены Ярославский и Ленинградский вокзалы, в конце XVII столетия появился Новый полевой артиллерийский двор, сгоревший в 1812 году после взрыва лежащих на нём снарядов. В XVIII веке некий итальянский антрепренёр решился выстроить на проклятом месте деревянный театр. Но здание театра трижды сгорало дотла.
В середине XIX столетия болота осушили и начали строить Николаевский вокзал. Его назвали так в память об императоре Николае I. Вокзалу предстояло соединить Москву с тогдашней столицей — Петербургом, ныне он зовётся Ленинградским. Со строительством было много проблем: не раз гибли рабочие, рушились стены, и их приходилось возводить заново… Позже здесь были возведены ещё два вокзала — Ярославский и Рязанский (будущий Казанский), а затем, уже при советской власти, появилась и станция метро.
В июле 1934 года на восьмиметровой глубине рабочие наткнулись на какие-то постройки. Оказалось, им не менее 6-7 столетий. Археологи решили устроить раскопки, но внезапно в Москве начался сильный дождь, который не прекращался несколько дней. В результате штольня, где были обнаружены старинные постройки, оказалась затопленной, и её каркас стал разрушаться. Комсомольцы-метростроевцы невероятными усилиями предотвратили обрушение. После этого в честь их трудового подвига и бывшая Каланчёвская площадь, и станция метро получили название «Комсомольская».
Говорят, в районе трёх вокзалов наблюдаются хрональные аномалии. Например, пассажиры опаздывали на поезд, так как им казалось, что прошло несколько минут, а на самом деле — часов… Кроме того, здесь неоднократно исчезали люди. А ещё на площади трёх вокзалов порой является таинственный старик с длинной палкой, одетый в лохмотья. Он останавливается перед Казанским вокзалом, падает на колени и трижды крестится. А затем исчезает неведомо куда. Есть предположение, что это тот самый странник, которого не пустили на ночлег монахи. Пытается теперь замолить свой грех…
Проклятие игуменьи
Храм Христа Спасителя первоначально заложили в 1817 году на Воробьёвых горах. Однако проект так и не был осуществлён: 22 года спустя собор начали строить на новом месте — возле Боровицкого холма. Царь распорядился снести тамошние постройки, в том числе и Алексеевский женский монастырь — памятник XVII века, который в 1836 году перевели в Красное Село. Вот что пишет И.М. Любимов в книге «Малознакомая Москва»: «…Инокини Алексеевского монастыря закончили последнее богослужение. Монастырская утварь погружена на подводы, а настоятельница монастыря, игуменья, все не появлялась. И вдруг, неожиданно выйдя из кельи, приказала приковать себя цепями к дубу. Заранее подготовленные, верные ей инокини желание игуменьи немедленно исполнили. Отказ игуменьи покинуть монастырь власти расценили как бунт, как неповиновение указу Николая I. Поэтому настоятельницу освободили от пут и насильно выдворили за ворота. Обернувшись, она произнесла: «Стоять здесь ничего не будет!».
Строительство началось только в 1839 году и продолжалось почти 44 года. Освящение состоялось 26 мая (7 июня) 1883 года. С января 1918 года финансирование церквей государством было прекращено. А 13 июля 1931 года на заседании ВЦИК СССР было принято решение снести собор и построить на его месте Дворец Советов. 5 декабря 1931 года собор взорвали. Чтобы разобрать завалы, понадобилось целых полтора года.
Однако помпезный Дворец Советов, строительство которого было начато в 1937 году, так и не достроили — помешала Великая Отечественная война. С 1960 по 1994 год на месте разрушенного храма размещался бассейн «Москва», а затем началось строительство нового собора. К 1999 году оно было завершено. Хотя храм Христа Спасителя является центральным собором не только столицы, но и всей России, отношение у россиян к нему неоднозначное: некоторые называют его «новоделом» и утверждают, что там «неблагоприятная энергетика». Вспоминают и о проклятии игуменьи Алексеевского монастыря…
