Тихо и сумрачно в чуме. Лишь изредка вспыхнет пламя в очаге. Отсвет его появится на тёмной стене, и снова все погрузится в полумрак. За стеной чума завывает ветер, скрипят под его порывами вековые деревья. А здесь тихо, время словно замерло. На оленьих шкурах, неподалёку от очага, лежит больной юноша. Подле него, на оленьей шкуре, неподвижно сидит старый шаман. Родственники больного пригласили его издалека. Если не поможет он, значит, не поможет никто. Шаман смотрит прямо перед собой невидящими глазами и что-то тихо напевает, слегка постукивая в бубен.
Постепенно песня становится громче, лицо старика оживает, глаза блестят. Вот он встаёт и начинает приплясывать. Его пляска становится все более энергичной, песня набирает силу. Он словно разговаривает с кем-то, убеждает, приказывает. Все быстрей и быстрей движения, все громче песня, все чаще удары в бубен. Проходит немало времени, и шаман в изнеможении падает на шкуру… Веки больного юноши вздрагивают, он открывает глаза и неуверенно садится.
Несколько лет назад я зашла на выставку «Шаман и Вселенная» в Санкт-Петербургском музее антропологии и этнографии имени Петра Великого. Проще говоря, в Кунсткамеру. Говоря научным языком, здесь были представлены экспонаты, знакомящие посетителей с шаманизмом как явлением культа, исторически сложившимся на базе мировоззрения народов Северной и Южной Азии, Арктического и Субарктического Севера, а также Америки, Северного Китая, Африки, Австралии, Океании… Костюмы шаманов с их сложной атрибутикой, бубны, красочные изображения многоуровневой Вселенной будили фантазию, приглашали совершить путешествие по таинственным шаманским тропам в Нижний и Верхний миры.
Осмотр закончился, а вот вопросы остались. И я решила почитать специальную литературу о проблеме шаманизма. Но, увы, все труды, которые попадали мне в руки, освещали шаманизм исключительно с материалистической позиции. Однако благодаря им мне все же удалось узнать, что — шаман» в переводе с тунгусского означает — «возбуждённый, исступленный человек». «Шаманы почти всегда нервнобольные, склонны к припадкам». — прочитала я в книге — Религия в истории народов мира — С.А. Токарева. «Многие были истеричны, а некоторые буквально полусумасшедшие — (В.Г. Бо-гораз — Чукчи»). Исследователь шаманизма Г.Ф. Ксенофонтов называет эту форму религии культом сумасшествия. Но у того же Ксенофонтова сказано, что шаман отличается от нервнобольного тем, что не просто одержим духом, а вступает с ним в постоянную связь, может по произволу вызывать и отпускать, заставлять служить себе.
Именно эти слова и позволяют предполагать, что поставленный шаманам диагноз — сумасшествие, истеричность и т.д. — был для исследователей вынужденным шагом. Может быть, именно благодаря такому оговору смогли увидеть свет в стране воинствующего атеизма книги о религии северных народов. И действительно, вряд ли вся эта древняя культура, выраженная в фантастических ритуалах, оформленная сложной и причудливой атрибутикой, отраженная и закреплённая в фольклоре, была лишь плодом воспаленного воображения целой плеяды душевнобольных, имеющей своего прародителя чуть ли не в неолите. Каждый шаман — творец собственной реальности, которая базируется на его видениях.
Шаманская болезнь
Но как же люди становились шаманами? Шаманский дар, как правило, переходил через поколение — от деда к внуку. Считалось, что духи сами избирают будущего шамана, когда тот ещё находится в детском возрасте. Если ребёнок рождался — в рубашке» или же в его поведении или внешности было что-то необычное, это воспринималось как знак: родился шаман. Шло время, и «меченый» ребёнок заболевал шаманской болезнью, которая длилась от трёх до семи лет. Болезнь проявлялась по-разному: нервные припадки, судороги, заглатывание мелких предметов, обмороки, ночные кошмары… Считалось, что в такие моменты происходит похищение души будущего шамана и её перерождение.
А как родственники будущего шамана относились к удивительному дару своего сына, внука? Они пытались защитить «меченого» ребёнка, сопротивлялись духам. Способы были различными. Например, женщины накрывали ребёнка, заболевшего шаманской болезнью, своими штанами или переступали через него. Только это редко помогало… Избранник духов должен был пройти многолетнее испытание — искус. В глазах окружающих он на это время терял рассудок. На самом же деле, по мнению соплеменников, его душа путешествова ла по дорогам Верхнего и Нижнего миров и в сопровождении духа-помощника посещала различных божеств, получая от них чудесные дары. Благодаря этим дарам шаман имел право впоследствии обращаться к божествам-дарителям с просьбами.
Духи-кузнецы выковывали ему кости и сердце, наделяли «вторым» зрением, благодаря которому он видел то, что оставалось невидимым для обычных людей, закаляли голос, которым можно было произносить заклинания, делали чуткими уши. И каждый дар, полученный от духов, находил затем своё символическое отображение в костюме для камлания. Тюркоязычные народы Южной Сибири называют шамана «кам». Отсюда «камлать» значит — «шаманить».
Этот удивительный костюм
Каждая деталь шаманского костюма значима. Например, бахрома шапки, ниспадающая на глаза, означает отстранение от обыденного мира, открытие «второго» зрения. Бахрома же на самом костюме символизирует пути и тропы духов; кроме того, когда шаман кружится во время камлания, бахрома, располагаясь вокруг веером, позволяет ему занять больше места в пространстве… В основе костюма образы мифологических животных: оленя, птицы, медведя. Олень символизирует Верхний мир и Солнце, иллюстрируя миф о небесной охоте. С востока на запад гонится медведь за оленем и настигает его. Солнце-олень погибает, но затем воскресает вновь. Птица — символ Верхнего мира и души. На птице шаман может путешествовать в Нижний мир.
Надевая костюм, шаман перевоплощался в различных животных, которые помогали ему говорить с духами. Звери-помощники изображены на подвесках костюма. На шаманской шапке есть специальный шип, которым можно разбивать ледовые облака при стремительном подъёме вверх, обувь устроена так, чтобы не застрять на раскисшей дороге Нижнего мира, бахрома на шапке защитит лицо от комьев грязи, которыми будут кидать в него злые духи, посох поможет удержаться на льду вставшей реки, повод, привязанный к спине, не позволит шаману улететь насовсем. Кстати, старики-нганасаны (Нганасаны — народ в Сибири, — прим. ред.) утверждают, что некоторые сильные шаманы могли во время камлания взлетать, причём довольно высоко.
Существуют отдельные костюмы для путешествия как в Верхний, так и Нижний мир. А бубен… Ударяя в него, шаман будит весь мир духов. Кроме того, бубен выполняет роль ездового животного, на котором шаман совершает свои фантастические путешествия. Каждый предмет костюма многофункционален и при необходимости меняет своё назначение. Надо сказать, что облачение шамана может весить несколько десятков килограммов. Основная задача шамана — стать представителем людей в тонком мире. Такой представитель должен был уметь договариваться с духами, а если надо, то обмануть их.
И, конечно, огромные надежды возлагались на шамана при лечении больного, если же исцеления не происходило, то он должен был проводить умершего в загробный мир. И ещё была у шамана одна обязанность. Оказывается, в Верхнем мире, в кроне Мирового дерева, подобные маленьким птичкам, живут детские души. Так вот, шаман должен был уговорить духов отдать эти души ему, а затем вселить их в будущих матерей — бездетных женщин, мечтающих о потомстве.
Мифы создаёт человек
Но как же выглядит сам процесс камлания? Шаман садится на специальную шкуру. Он ещё без костюма, облачение произойдёт позже. А пока ему необходимо войти в состояние транса, сделаться существом другой природы. Вхождению в транс способствуют воскурение девяти различных трав, звук бубна, бронзовые зеркала, в которые нужно смотреть, у некоторых народов — алкоголь, наркотические вещества.
Шаман начинает пение, которое должно звучать без перерыва. Поэтому во время вдоха шамана его продолжает подшаманивающий, роль которого обычно исполняет его жена. Во время больших камланий песню подхватывают все люди, сидящие в чуме. Они как бы выносят своими голосами шамана в пространство тонкого мира. На протяжении камлания песня меняется. Это зависит от того, какой дух является для выполнения воли шамана.
Попадая в мир мёртвых, шаман видит тени некоторых пока ещё живых людей своего стойбища прилипшими к воде, заполняющей чёрную яму, и понимает,» что эти люди скоро умрут. Заканчивая камлание, шаман успокаивает и отпускает духов-помощников. Говорят, в наши дни сильных шаманов не осталось. Молодёжь пытается организовывать шаманские общества, устраивать что-то вроде съездов (в частности, в столице Тывы — Кызыле), но слишком многое уже утрачено. Возможно, должно пройти немалое время, чтобы этот пласт культуры возродился естественным путём. Ведь человек сам создаёт мифы и изменяет их, приспосабливая к уровню своего сознания.
