До девяти миллионов человек ежедневно пользуется московским метро, но мало кто подозревает, что скрывается в стенах и колоннах столичной подземки. А тут есть на что посмотреть: доисторические хищники, современники динозавров, морские губки, кораллы и другие существа, определить которые пока не удалось. Один из самых ярких (но не самых древних) представителей среди доисторической живности метро — наутилусы. Возраст некоторых представителей составляет порядка 145-200 миллионов лет, эти ископаемые известны еще с кембрия — период, с которого началась палеозойская эра, — живут и ныне. Головоногие моллюски прямые родственники современных осьминогов и кальмаров.
Устроены они довольно просто и гениально одновременно: раковины наутилусов делятся перегородками на камеры, сообщающиеся специальным сифоном, благодаря которому отсеки заполняются либо газом, либо водой. Именно эта способность обеспечивает им передвижение в толще океана по вертикали. А горизонтальное движение организовано по принципу реактивного двигателя: моллюск с усилием «выплевывает» воду из воронки, сидя в передней жилой камере раковины. При всей красоте (их панцири частенько используют при создании украшений), они довольно активные хищники: питаются всем от червей до мелкой рыбы, не гнушаются и падалью.
В московской подземке их полно, частенько попадаются весьма крупные экземпляры. Один из лучших — на станции «Добрынинская». Будете там, присмотритесь к платформе со стороны выхода в город. Но будьте бдительны: кто знает, на что способен моллюск в позе «затаившийся охотник». Ближайший родственник наутилусов в метро — аммониты, их вообще частенько путают. Принцип передвижения и охоты у них одинаковый, однако строения панциря аммонитов совсем другое. И вроде у них все те же камеры с сифоном, но перегородки имеют более сложное устройство, а соединяющая отсеки трубка расположена не по центру, а с краю раковины.
Было так же много разновидностей форм раковины: от скрученных в узел или не соприкасающихся витков, до классических спиралей. Увы, несмотря на бОльшую прочность, аммониты вымерли в конце мела вместе с динозаврами и летающими рептилиями. Однако, это не значит, что их нельзя повстречать в подземке. Да, их мало, но на станции «Парк Победы» замечено целое семейство аммонитов, плюс тут есть самая большая раковина (полметра в диаметре). «Обитает» на колоннах в конце станции, не спугните.
На «Парке Победы» вообще подобной «живности» больше, чем на любой другой станции метро – тут целая россыпь древних хищников преклонного возраста. На станции можно встретить еще одного довольно редкого представителя, чей рассвет пришелся на мел. Речь о белемнитах — головоногих моллюсках, очень похожих на современных кальмаров. Это, как и потомок, чрезвычайно активный стайный хищник, а отличался он строением: внутри моллюска была раковина, разделенная на три части (ростр в виде наконечника стрелы, средняя фрагмокон и спинной пластинчатый выступ проостракум).
Ближайший родственник белемнитов — аулакоцератиды — тоже редки в метро, но при желании рассмотреть их можно на «Речном вокзале», «Таганской» и «Краснопресненской». У них прямая внутренняя раковина с линзовидными перегородками, покрытая кожей. Предполагается, что благодаря этой особенности моллюски могли моментально маскироваться от врагов, меняя цвет.
Хищники хищниками, но не одними ими полна подземка. Взять морскую лилию, или криноидею, по-научному. Не смотрите на название, это животное, а не растение, относится к типу иглокожих. Более того, это существо живет и здравствует с палеозоя по наши дни. Некоторые из видов способны передвигаться, но в основном криноидеи малоподвижны и ведут, как говорится, сидячий образ жизни, отфильтровывая планктон. В метро обитают повсеместно, стоит присмотреться к любой плите с окаменелостями, и вы гарантированно найдете этого безобидного долгожителя. Забавно, что иногда застывшие в камне криноидеи принимают за винтики или пружинки, а учитывая возраст окаменелостей — винтики и пружинки от космического корабля. Но нет, это не запчасти от НЛО.
Когда-то на полу станции «Электрозаводская» обитал целый риф из окаменелых полипов, больше известных в народе как кораллы. Но если в Красном море подобная живность охраняется законом, то в московском метро таких законов нет: пол на «Электрозаводской» поменяли, окаменелый риф выселили. Но остались еще станции, где полипы никому не мешают — «Площадь революции», «Аэропорт» и «Арбатская». На «Электрозаводской», кстати, полно губок. Мы не про те, которыми чистят ботинки, а про примитивных беспозвоночных. Если верить палеонтологам, то именно губки стали первыми многоклеточными животными, заселившими мировой океан.
История столь богатого на окаменелую флору и фауну Московского метрополитена до безобразия банальна. При проектировании подземку не планировали оформлять столь богато, в ход должна была пойти простая плитка. Но в стране этот отделочный материал оказался товаром дефицитным, проще было использовать куда более дорогие материалы: несколько десятков видов мрамора и гранита. Задумка всем понравилась, и к натуральному камню добавились красивейшие мозайки, бронза, скульптуры и другой не самый дешевый декор. Именно в этих окаменелостях и сохранились следы хищников, которые можно рассматривать по сей день.
