|
Превратимся в бабочек?
|
|
У нас еще как минимум четверть века
|
|
|
|
Конец света – не только страшилка из американских боевиков или горький «опиум для народа». Это – математическая реальность и неотвратимое событие в жизни уже нынешнего поколения. Так считает Владимир Бодякин, математик, профессионально изучающий данную проблему. Однако нам отнюдь не обязательно уготована дорога в «пещь огненную».
|
|
|
|
|
|
|
|
Часы – хоть песочные, хоть электронные – убеждают, что время линейно: позавчерашние полчаса в точности равны сегодняшним. Что же касается эволюции – живой ли материи, общества, лопат или экскаваторов – время стремительно ускоряется. Да каждый наверняка замечал еще на школьных уроках истории или биологии: жизнь на Земле развивалась в простейших формах миллиарды лет, первые позвоночные доминировали сотни миллионов лет, млекопитающие – десятки миллионов, человекообразные – миллионы, а разумные, с позволения сказать, ну, такие, как вы и я, - всего-то сотни тысяч лет.
|
|
|
|
Читая книгу академика Д.С.Лихачева «Эпохи и стили», я обратил внимание на выстроенный ученым эволюционный ряд: романский стиль господствовал в европейском ис кусстве едва ли не тысячу лет, готика определяла художественное мышление полтысячелетия, искусству Ренессанса было отведено не более трех веков, стилю барокко – два столетия, классицизму – полтора, эклектика уместилась меньше чем в сто лет, модерн свистанул лет за двадцать, ар деко – за пятнадцать, а в послевоенной эстетике началось такое мельтешение стилей, что их даже не всегда успеваешь различать. Дмитрий Сергеевич назвал наше смутное время эпохой индивидуальных стилей. Но суть от этого не изменилась: реперные точки времени сгустились.
|
|
|
|
К сожалению, в структуре наших академий наук нет институтов прикладных эсхатологических исследований или проблем времени. Но специалиста, озабоченного проблемой конечности эволюционного развития, я все-таки нашел. Им оказался научный сотрудник Института проблем управления РАН, преподаватель Московского физико-технического института, кандидат физматнаук Владимир Ильич Бодякин. Множество графиков, висящих на стенах его кабинета, красноречивей легиона бородатых астрологов доказывают неотвратимость глобального катаклизма.
|
|
|
|
Ну, к примеру: эпохе мануфактурного производства на оси абсцисс отводится где-то полметра, индустриальной эпохе – два вершка, информационная эпоха (длящаяся сегодня и близкая к завершению) умещается на трех сантиметрах, а следующей за ней ноосферной эпохе (времени общепланетарного разума) достались считанные миллиметры. Что дальше?
|
|
|
|
На другом графике по горизонтальной оси тоже отложено время, только уже миллиарды лет. В левой части очерчен небольшой эллипс, это растения, ареал обитания каждого из них – в пределах метров. Эллипс несколько больших размеров обозначает животных, сфера действий каждого – километры, дальше ведь ни рысь, ни антилопа не убежит. Правее – еще больший эллипс, человек, сфера его влияния измеряется тысячами километров. Наконец, эллипс, обозначающий сверхразум, ноосферу, простирается на всю Вселенную.
|
|
|
|
Наиболее важный для понимания проблемы эволюционный график дает сравнение, как меняются со временем ресурсоемкость (масса, объем, время, затраченное на производство любых изделий человеческих рук) и информационный ресурс, или уровень знаний. Кривая ресурсоемкости с древнейших времен плавно нарастает, достигая максимума примерно в наши годы, и в обозримые четверть века круто съезжает вниз. Кривая накопленных знаний тоже медленно, плавно растет в течение всей истории, в наши годы совершает крутой изгиб кверху и стремительно уходит в бесконечность, все теснее приближаясь, но не достигая вертикали, обозначенной на графике числом 2030.
|
|
|
|
- Как вы сосчитали предельную календарную дату? – спрашиваю ученого.
|
|
|
|
- Число, разумеется, приблизительное. Но где-то между 2030 и 2050 годами непрерывное развитие цивилизации завершится. Произойдет некое событие, обозначающее фазовый переход.
|
|
|
|
- Откуда такие сведения?
|
|
|
|
- Мы изучали эволюцию информационно-вычислительной техники. Ведь не столь существенно, какой именно рассматривать эволюционный ряд, тенденция-то общая. Все закономерности завершения нашей эпохи описываются бесконечно убывающими рядами.
|
|
|
|
- Но слова «бесконечно убывающие» противоречат понятию «конец света».
|
|
|
|
- А я и не предрекаю конец света. Но говорю о неизбежности качественных изменений. Благоприятными они окажутся для человечества или гибельными – отдельный вопрос. И ответ на него во многом зависит от коллективного разума человечества.
|
|
|
|
- Но такой прогноз, уж простите, напоминает оборот из гадания на картах: длинная дорога, червонный король, трефовый интерес…
|
|
|
|
- Вот как раз гаданием мы не занимаемся. Но пытаемся понять текущие тенденции. Вы видите на графике: ресурсоемкость производства стремительно падает, зато информационный ресурс еще более стремительно нарастает. В точке пересечения двух кривых (а она наступит вот-вот, в один из ближайших годов) произойдет небывалое в истории человечества событие: информация окажется ценней материального ресурса.
|
|
|
|
- Не имей сто рублей, а имей сто друзей?
|
|
|
|
- Если друзья оказывают информационную поддержку, то именно так. Эта закономерность ярко проявилась в последние полвека в Японии: ресурсов практически никаких, зато культ интеллекта, знаний, информационных технологий вывел страну в мировые лидеры. Современные нанотехнологии убеждают: каких-то молекул достаточно, чтобы получить все, что вы хотите. Ресурс, как видите, минимальный. Зато потребная информация огромна.
|
|
|
|
- Но что означает пересечение кривой ресурсоемкости с горизонтальной осью? Разве мир может существовать с нулевыми ресурсами?
|
|
|
|
- Может, только уже не в той материальной форме, к которой мы привыкли.
|
|
|
|
- Что, превратимся в ангелов, питающихся светом?
|
|
|
|
- Этого никто не знает. Лишь одно можно констатировать с уверенностью: когда информация становится важней ресурсов, мир вступает в фазу неустойчивого развития. Может, фазовый переход позволит человеку стать творцом новых вселенных. А может, неосторожность при проведении школьной лабораторной работы по «термоядерному синтезу» подведет черту под всей эволюцией высокоорганизованной материи на Земле. Апокалипсис не избежать, вот только быть ему Светлым или мрачным?
|
|
|
|
Трудно гадать. Мы ведем разговор двух гусениц, которым вскоре предстоит (или не предстоит) превратиться в бабочек. Может, примерно так беседовали в свое время два жителя планеты Фаэтон, разлетевшейся от взрыва на мелкие осколки-астероиды.
|
|
|
|
Однако Владимир Ильич Бодякин верит в светлое будущее человечества. Обязан верить. А куда ему деваться, руководителю научного проекта «Информоград».
|
|
|
|
О проекте - совсем кратко. «Утопию» Томаса Мора читали? Или «Город Солнца» Томазо Кампанеллы? Так вот, «Информоград» – из того же ряда, только с поправкой на реалии компьютерной эпохи.
|
|
|
|
250-300 специалистов разного профиля, собранные воедино, образуют интеллектуальную систему, в которой мощь каждого возрастает в тысячу раз. Это подобно сравнению многоклеточного организма с численно равной колонией одноклеточных. В Информограде валовым продуктом станет не техника или зерно, а информация. Информационный ресурс выгодно отличается от материального тем, что для него не выполняется закон сохранения: у меня и у вас по яблоку, обменялись – и снова у каждого по яблоку; зато когда у меня и у вас по идее, обменялись – и у каждого стало по две идеи.
|
|
|
|
Мало того, в Информограде не окажется привычных социальных язв любого общества, где, как ни провозглашай конституционное равенство, все равно выдвигаются «первые среди равных», которые, в лучшем случае, присваивают себе самый жирный кусок, хорошо еще, если не устраивают ГУЛАГ.
|
|
|
|
Информоград, как он замышляется создателями, вообще окажется без начальников. Только дежурные из числа равных граждан, занятых творческим созиданием. Ну, и где же гарантия, что «дежурный узурпатор» в скромном френче и галифе однажды не скажет согражданам: «Папитка – нэ питка»?
|
|
|
|
Гарантия, по мнению компьютерных утопистов ХХI века, в полной информационной прозрачности. Новая информационная реальность формирует новую нравственность: быть эгоистом станет невыгодно, воровать – себе в ущерб, возвышаться над ближним – путь к самоизоляции, зависть – бессмысленна в силу своего интеллектуального убожества.
|
|
|
|
Информограды будут создаваться в том числе на плавучих островах. Океанический ресурс неисчерпаем, он даст и пищу, и богатства. Возможности управления климатом позволят стабилизировать глобальную экологию. Победа над старением и достижение практического бессмертия приблизят «общее дело» философа Н.Федорова: вернем к жизни умерших, ведь они заслужили место в раю не меньше, чем мы, счастливые современники вечности.
|
|
|
|
Я, конечно, не поверил симпатичному ученому собеседнику. Наверное, потому, что никак не возьму в толк, чем нейросемантические компьютерные системы (за ними ближайшее будущее) превосходят нынешние фон-неймановские. А может, потому, что в моей романтической юности уже обещали лучезарное будущее, где человек человеку – друг и товарищ по партии.
|
|
|
|
Но Владимир Ильич Бодякин уверяет, что выбора нет. Или с помощью нейроподобных систем усовершенствуем свою нравственность и (прошу прощения за стилистический излом) войдем в царство Божие. Или неумолимый эволюционный отбор отбракует наш биологический вид, как 99% других, стертых в свое время с лица планеты.
|
|
|
|
|
|
|
|
Даниил Земляк
|
|
|
|
На грани невозможного 24,2004
|
