30.08.2019. - Климатические войны становятся реальностью

Климатические войны становятся реальностью

Как же все-таки правы те, кто уверен: бдительности много не бывает. «Пожары в Сибири и ливни в Москве вызваны атакой климатического оружия Запада против России», – поведал общественности на исходе нынешнего неустойчивого лета депутат Госдумы Алексей Журавлев. Он уверен, что это нашествие вызвано нашим успехом в разработке гиперзвуковых ракет. «Мы впервые за несколько столетий опередили Запад в военном вооружении. Нет у них там гиперзвуковых ракет, и они не знают, что делать. И я думаю, они могли испытывать климатическое оружие. Мы же все понимаем, что такого лета не может быть. У нас пожары в Сибири, штормовые ливни в Москве. То есть «вашингтонский обком» у нас вовсю работает».

Да, у американской военщины сдали нервы. И она ответила невиданному ракетному комплексу «Кинжал», чем могла: огнем и водой стал заливать Пентагон матушку-Россию. Враги уже сжигают наши леса и поля, затапливают города и села. А мы в ответ на полигоне Дубровичи под Рязанью показываем зрителям, на что способна гиперзвуковая ракета.

Конечно, комплексом «Кинжал» можно и нужно гордиться. Но почему мы до сих пор отстаем от пиндосов с климатическим оружием, каким, по сообщению Алексея Журавлева, уже все лето бьют по нам милитаристы США? Кстати, депутат в одном из своих речений говорил, что с американской стороны поступают заявления якобы о наличии у России такого же, а то и более страшного климатического арсенала.

И действительно, в Сети можно найти такие публикации. Так, в сентябре 2017 года американские СМИ утверждали: мощнейшие атлантические ураганы «Харви» и «Ирма» направлялись к берегам США с помощью российского климатического оружия. А за то, чтобы ураган «Харви» Россия направила в сторону Хьюстона, выступила лично глава Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко. Но ей возразил министр обороны РФ Сергей Шойгу: он, видите ли, побоялся, что нас осудят за нарушение международных договоренностей.

Откуда же возникла эта тема?

Из Тверской области, где в это время проходил известный фестиваль «Нашествие». Этому традиционному музыкальному празднику могло помешать только одно – дожди. И они не заставили себя ждать. Причем ливни были столь плотными и затяжными, что стали проблемой для авиашоу, за показ которого отвечало Министерство обороны РФ.

«Для нас такая погода тоже сюрприз. Судя по всему, мы испытываем здесь климатическое оружие», – взял да и пошутил тогда замруководителя Департамента информации МО Дмитрий Журавлев. Авиашоу отменили. Но шутка пошла в народ, где обрела подобие правды. Тогда ее стал опровергать военный эксперт Алексей Леонков. Он пояснил, что климатическое оружие, способное рулить ураганами и дождями, – это удел научных фантастов и нервных конспирологов.

«Климатического оружия не существует. Есть так называемые элементы «погодного оружия», если его вообще можно так именовать. Собственно, это в том числе и гражданские технологии, оружием они становятся, когда их применяют в военных целях. Американцы, кстати, несколько раз использовали такое погодное оружие», – пояснял специалист. По его словам, США во время вьетнамской войны пытались вызвать сильные осадки в помощь своим войскам, противостоящим местным партизанам в непроходимых лесах.

Речь шла о проекте «Шпинат». Под этим шифром в течение пяти лет ВВС США оснащали облака над Вьетнамом специальными реагентами, вызывающими аномальные дожди. Это делалось для уничтожения полей и размывания тропы Хо Ши Мина, по которой партизанам оказывал гуманитарную помощь Китай. Говорят, эти акции как раз мотивировали ООН принять Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду. По ней страны обязались «не причинять вреда другому государству – участнику конвенции путем преднамеренного управления природными процессами Земли, включая ее гидросферу и атмосферу».

СССР и США присоединились к этому важному документу 1977 года. Но в нем осталась возможность «использования средств воздействия на природную среду в мирных целях». Отсюда, считает Леонков, у американцев осталась надежда распылять в воздухе гербициды, дабы выманивать из джунглей вьетнамских партизан.

Отдадим должное рациональности комментария военного эксперта. За каждым тезисом стоят события, факты. Чего не скажешь о заявлении депутата Журавлева – с его причинно-следственными размышлениями о «вашингтонском обкоме», наславшем на нас климатическую агрессию. Дабы в текущем году одну половину России спалить, а вторую утопить в дождях.

Кстати, в 2017-м член Совета Федерации Екатерина Лахова тоже отвечала журналисту на вопросы о климатическом оружии. Прыткий репортер пытал собеседницу – наблюдала ли она климатические атаки по России. Сенатор Лахова была сдержанна. Наиболее серьезными ее воспоминаниями стали нечастые для нашего климата аномалии: крупный град, снег в июне, ливневые дожди и сильные ураганы. Все это относилось к истории естественных изменений климата на планете. Как ни пытался журналист подвигнуть Лахову признать себя свидетельницей начала климатической агрессии, она согласилась лишь с тем, что на погоду люди все-таки могут влиять соответствующими технологиями.

Не могу не сказать и о ведущей политического ток-шоу Ольге Скабеевой, которая прокомментировала в своем Telegram-канале тревожное обращение к стране депутата Алексея Журавлева: «Сейчас временная комиссия Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела РФ выяснит, кто нас атаковал климатическим оружием – Ротшильды, Рокфеллеры или Сорос».

Так, не без иронии в адрес своего, по сути, единомышленника выразилась сама Скабеева, привыкшая в эфире круто, как и Журавлев, обращаться лишь с теми, кто рискнет хоть чуть-чуть усомниться в кристальной правоте нынешней российской политики.

Но если говорить серьезно о том, что ежегодно происходит в стране по части природных и рукотворных пожаров, ураганов, наводнений, экологических катастроф, то нам не обойтись без мнения тех, кто смотрит на происходящее с иным патриотизмом – проникнутым критическим сознанием и здравым смыслом.

Это все-таки мечи или орала…

Когда два года назад корреспондент «Парламентской газеты» спросил тогдашнего руководителя Росгидромета Фролова о том, верит ли тот в возможность создания климатического оружия, ответ Александра Васильевича был таков: «Мы же не в церкви, а в научном учреждении. Мы оперируем фактами, научными моделями, теориями. Климатическое оружие запрещено. Именно по инициативе СССР в середине 1970-х годов принята Конвенция о запрете враждебного воздействия на окружающую среду. Ее одобрили более 50 стран. В принципе воздействовать можно, но скорее на погоду. Такие примеры до Конвенции были. Например, несложно вызвать сильные дожди, которые смоют урожай. Или еще что-то. Но климат – это глобальная категория. От враждебного воздействия на него пострадают все страны».

Дальше были приведены несколько вариантов защитных средств, которые можно было бы попробовать применить, но эксперт закончил тем, что последствия такого вмешательства непредсказуемы для любой части света.

«Солнечная активность, процессы, происходящие в ионосфере, магнитное поле Земли, океаны, антропогенный фактор – это только небольшая часть сил, способных определять планетарный климат», – напоминает неостывающим умам сетевой ресурс militaryarms.ru.

В публикациях сайта авторы не обошли стороной два важных и, главное, реальных проекта, на которые часто указывают мифотворцы климатических войн. Это американский комплекс HAARP на Аляске и объект СУРА в России под Нижним Новгородом.

Противостояние умов и денег

Конечно, комплекс HAARP лидирует, по слухам о потенциалах и возможностях климатического оружия.

Загадочный объект вырос в прошлом веке целым лесом антенн на участке площадью 13 га. Озвученная цель создания комплекса – изучение ионосферы Земли. То есть процессов, оказывающих наибольшее влияние на формирование климата планеты.

Что же до наших усилий по обнаружению доказательств того, что HAARP попутно является климатическим оружием, то они пока не увенчались успехом.

Этот объект, когда еще строился, уже не был новым. С 1960-х годов такие комплексы возводили в разных странах, включая СССР. Просто у американцев он оказался самым большим, вызывающим уже одним размером подозрения в двойном предназначении.

На фоне этого гиганта российская СУРА имеет скромные размеры, да и пребывает сейчас не в лучшем состоянии. Но и американские искатели страшных заговоров ничего не могут сказать о наличии у русских под Нижним Новгородом страшной климатической пушки. Главное предназначение комплекса – изучение способов действия сверхмощных электромагнитных полей на погоду. Поэтому в начале 1980-х годов учеными, работавшими на комплексе, были получены весьма серьезные научные результаты. В частности, нижегородские исследователи, среди которых самым инициативным был признан Герман Гетманов, открыли эффект, вызываемый воздействием радиоволн на ионосферу Земли.

При этом Герман Григорьевич был еще инициатором и руководителем строительства комплекса СУРА, который позже был назван в числе уникальных научных установок России. А открытие, о котором идет речь, теперь обозначено в науке как «эффект Гетманова».

Увы, в 1980 году ученый умер. А уже с развалом СССР интерес руководства страны к исследованиям ионосферы значительно снизился, финансирование было урезано со всеми вытекающими проблемами.

А вот людей, занимающихся сочинениями страшилок, кризис отечественной науки мало интересует. Эти продолжают сочинять невиданные версии тайных и давно идущих войн, полагая, что тем самым они прописывают себя в качестве незыблемых и самых бдительных патриотов.

Впрочем, среди них иногда оказываются и серьезные исследователи. Причем не только у нас. Так, например, американский ученый Скотт Стивенс обвинил Россию в том, что она, тайно используя установку СУРА, создала ураган «Катрина» и направила его на США.

Но вот чем заканчивается обширное журналистское исследование, представленное на сайте российского издания «Совершенно секретно» (http://ss-op.ru/reviews/view/54): «Несмотря на то что на страницах многих изданий отображается информация о том, что российский комплекс СУРА и американский HAARP демонстрируют свою мощь, периодически обмениваясь «геофизическими ударами», чем вызывают разлад в нормальном течении погоды, сотрудники обеих станций ведут довольно плотное международное сотрудничество. Ученые-радиофизики проводят важные «мирные» исследования ионосферы, активно обсуждают свои наработки и достижения».

Конечно, достаточное финансирование позволило «Северному сиянию» обойти в техническом оснащении своего российского соперника. Вот некоторые данные о финансовой стороне состязания. Оказывается, наша станция может работать всего лишь 100 часов в год. Американцы – в 20 раз больше. То есть СУРА за день работы тратит весь свой месячный бюджет.

Если же сравнить годовое финансирование станций, то на содержание нашей уходит средств в 7500 раз меньше того, чем владеет HAARP. Проще сказать, у них это 300 млн долл. в год. Но, как уже показывает «эффект Гетманова» и другие примеры соперничества, наши научные нищеброды как минимум не отстают от американских толстосумны исследователей.

Поэтому финансирование отечественной науки – вот что должно волновать российских депутатов. Конечно, вынашивать разные байки о том, что вот-вот Россия сгорит или утонет, гораздо легче. Как, впрочем, и играть в тот патриотизм, что разделяет весь мир на «мы» – хорошие, великие, праведные – и «они» – плохие, жестокие, коварные, бездуховные.

Чем больше укрепляется этот разлом, тем меньше в российском общественном самосознании здоровой самокритики. А ведь только такой взгляд на самих себя говорит о стремлении нации к развитию.

Но вернемся еще раз к проблемам российских пожаров и наводнений, уже не касаясь климатических войн.

Ни для кого не секрет, что такая организация, как «Гринпис», в нашем представлении скорее отнесена к разряду «они». Во всяком случае, о благородстве ее намерений в России говорить не приходится. Но я все-таки сошлюсь на интервью, данное РИА «Новый день» руководителем противопожарной программы «Гринпис России» Григорием Куксиным.

По его мнению, когда составляется прогноз на пожароопасный период, обычно учитывают два фактора, а надо бы три. Первый – погода. То, что в бытовом смысле хорошо – солнечно и сухо, – для пожарных плохо. Второй фактор – количество сил и средств, которые можно направить на борьбу с пожарами. А третий, который обычно не учитывают, – как будет вести себя население.

«Пока в каждой деревне есть поджигатель травы, все будет зависеть от погоды: будет сухая и ветреная – будет все гореть, – уверен Григорий Куксин. – Если случился штормовой ветер, порвало ЛЭП, она упала, произошло замыкание, загорелась трава, то этих сил хватит, чтобы потушить пожар. Но если еще в 30 деревнях одновременно зажгли траву, то, как ни крути, придется уже выбирать, где тушить. И это не значит, что сил мало, мы не можем же в каждой деревне держать пожарную часть».

«Гринпис России» выявил, что больше половины россиян не связывают свои действия с пожарами, а связывают с естественными причинами – солнцем и ветром, жарой. Человек говорит, что лес для него – вся жизнь, но тут же бросает окурок под ноги. «Подожди, ты же только что говорил, что вся жизнь твоя связана с лесом. А если пожар?» А он говорит, что нет, от его окурка точно не загорится».

Тут невольно вспомнишь мудрость: «Самонадеянность хуже глупости».

Кодекс депутатской чести

Другая проблема, связанная с лесом, требует усилий тех, кто находится во власти. Ее не раз уже озвучивал министр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий Кобылкин. Она заключается в срочном восстановлении системы лесных инспекторов, которых в СССР было 85 тыс. Сейчас их, по данным министра, в четыре раза меньше. Причем, когда с января 2007 года заработал нынешний Лесной кодекс, таких контролеров леса, по словам министра, оставалось всего 680 человек.

Но воздадим должное СМИ, которые следили за тем, насколько эффективным оказался документ. Так, в 2010 году почти одновременно появились две критических публикации на эту тему.

РИА Новости вышли под заглавием «Лесной кодекс РФ не выдержал проверку лесными пожарами». «Новая газета» была не менее категорична: «Лес подожгли в Госдуме».

В предисловии «Новой» говорилось, что закон, принятый Госдумой, еще в процессе обсуждения «Гринпис» называл преступным: «Именно принятие кодекса (наряду с погодой и привычным российским раздолбайством) определило катастрофическую ситуацию с пожарами в этом году».

Такой вывод критически настроенной газеты и оценку какого-то там «Гринписа» в 2019 году можно не брать во внимание. Но публикация девятилетней давности не без иронии была снабжена мнениями тех, кто тогда принимал, одобрял или просто хвалил признанный ныне вредным законопроект.

Всеволод Гаврилов, заместитель директора департамента Минэкономразвития: «Принятие ЛК приведет к приходу в отрасль нового капитала. Мы приветствуем присутствие нового капитала, который увеличит конкуренцию и приведет к повышению прозрачности и эффективности бизнеса» (27.09.04).

Валерий Рощупкин, бывший глава Федерального агентства лесного хозяйства: «Многое построено в новом кодексе на доверии к лесопользователю. Например, больше не потребуется проходить долгую процедуру получения лесорубочного билета – будет достаточно заявить, что и как лесопользователь собирается делать на участке, то есть взять на себя обязательство, а к концу года отчитаться» (27.09.04).

Юрий Трутнев, тогдашний министр природных ресурсов РФ: «Ни о каких существенных проблемах, которые мешают заниматься ликвидацией лесных пожаров, я не услышал... Есть вопросы, связанные с введением в действие Лесного кодекса. Но такой комплексный документ не может быть принят без каких-то проблемных решений, они существуют» (12.07.07).

Борис Грызлов, председатель Государственной думы: «В первом чтении законопроект был принят в апреле 2005 года. При принятии его концепции у депутатов было много замечаний к правительственной редакции. За прошедшие полтора года подготовлен законопроект, прежде всего отвечающий интересам граждан» (08.11.06).

Принятие Лесного кодекса было по-своему драматичным. Так, подготовка ко второму чтению показала, что депутаты, работники лесной отрасли, губернаторы и Министерство природных ресурсов высказали по законопроекту большое число замечаний.

Это были протесты, например, против 99-летнего срока аренды лесов, проведения аукционов на их использование. Были заявления о том, что документ не соответствует Конституции. Экологи, включая «Гринпис», не раз просили президента отозвать проект, набравший 3 тыс. поправок и переносившийся со вторым чтением пять раз.

6 апреля 2006 года президент Владимир Путин призвал правительство «оперативно снять все противоречия и найти приемлемые решения». 1 ноября 2006 года Лесной кодекс был принят во втором чтении, а уже 8 ноября – в третьем.

Но затем был Совет Федерации, где сенаторы заявили, что заблокируют процесс принятия. Их не устроил объем средств, выделяемых регионам для лесных хозяйств, и они не стали рассматривать проект. Тогда 21 ноября Сергей Миронов встретился с президентом, и уже на следующий день СФ одобрил документ.

В итоговом чтении «за» высказались 358 депутатов, «против» – 74, один воздержался. «Единая Россия» поддержала единогласно. В Совете Федерации, где также преобладала ЕР, 128 сенаторов голосовали «за», 10 – «против», 4 воздержались.

Вот какой итог того, уже далекого, законотворческого экстаза 8 августа 2019 года подвела газета «Труд»: «При действующей в стране политической системе и игнорировании экспертного и общественного мнения эта история имеет все шансы повториться. Причем не только с лесами».

А мы все про то, как "америкосы" вот-вот спалят или утопят Россию…

Источник