ДЖИН ХАРРИС: Убить любя

Диета, предложенная врачом из Скарсдейла, вызвала сенсацию во всем мире. Но эта сенсация была ничто по сравнению с историей самого врача - Германа Тарновера. Что же заставило скромную директрису школы, любовницу знаменитого диетолога впоследствии превратиться в его убийцу? Это дело - одно из самых сенсационных в истории современной Америки, а исход судебного процесса по нему до сих пор вызывает недовольство и сожаление. Отвергнутая любовница знаменитого врача-диетолога из Скарсдейла настолько запуталась в своей страсти и ревности, что ни одному писателю не удалось бы сочинить подобную историю. В этой ужасной драме смешалось все - секс, интриги, очарование, причудливые забавы и даже убийство. Какой бес вселился в благопристойную пятидесятилетнюю даму и заставил ее в безумном порыве ревности убить человека, которого считали своим спасителем миллионы людей с избыточным весом? Собиралась ли она убить не его, а себя на его глазах, как уверяла присяжных во время суда? Заслуженно ли она до сих пор томится в тюрьме? На судебном процессе было установлено, что убийство это преднамеренное. Но, выстрелив в Тарновера, Джин Харрис на самом деле оборвала и свою несчастную жизнь. "Жердь" Герман Тарновер родился 18 марта 1910 года в Бруклине, в Нью-Йорке, в семье богатого промышленника, занимавшегося производством головных уборов. В то время, когда в обнищавшем Бруклине многие влачили жалкое существование, семья Тарноверов ни в чем не нуждалась. Даже в годы кризиса юный Герман с братьями и сестрами был обеспечен всем необходимым. Не по годам серьезный подросток с упоением читал классическую литературу и научные трактаты, в то время как его легкомысленные сверстники развлекались в ресторанах. К семнадцати годам он вытянулся до ста восьмидесяти сантиметров, и приятели прозвали его "Жердь". Обучение в колледже в Сиракузах было для Германа детской забавой, по всем предметам он всегда получал самые высокие баллы. Затем талантливый юноша поступил на медицинский факультет и в 1933 году закончил его, получив степень бакалавра медицины. Был самый разгар глубокого экономического кризиса, и некоторые из коллег его отца, попав под жернова судьбы, свели счеты с жизнью. Но юный Тарновер знал, что врачи нужны всегда. Работать Герман устроился в клинику Белвью в Нью-Йорке. Пичкая пациентов разнообразными пилюлями, он все свободное время тратил на пополнение своего образования. Медицина привлекала молодого Германа возможностью работать в исследовательских лабораториях. В 1936 году он получил премию Боуэнса, которую потратил на двухлетнюю практику в Англии и Голландии. Его особенно заинтересовала кардиология, так как в последнее время появился ряд статей с указанием на прямую зависимость состояния организма от питания. Затем он вернулся в Америку, но уже не в Нью-Йорк, а в небольшой городок Скарсдейл, где поселился в престижном квартале. Став кардиологом, он открыл новый подход к изучению сердечных болезней. Его доходы постоянно росли, вскоре он стал богатым и респектабельным человеком. Он был приятным собеседником, о котором писатель Джей Дэвис сказал: "Это был, несомненно, человек с большими запросами. Он предпочитал все самое лучшее - изысканную кухню, высокое искусство, высшее общество, красивых и неприступных женщин". Когда Америка вступила во вторую мировую воину, Тарновера направили в армейский госпиталь. После атомной бомбардировки японских городов Хиросимы и Нагасаки его включили в состав группы медиков, работавших в этих испепеленных городах. После войны Тарновер вернулся в Скарсдейл. Этот тихий, весь в цветах городок привлекал разных людей. Туда приехало много молодых пар со всех концов США. Они хотели забыть о кошмарах войны и мечтали жить в мире и спокойствии и растить своих детей. В Скарсдейл съезжалось также множество "белых воротничков", чтобы хоть на время избавиться от суеты больших городов, а порой и подлечить начинающее барахлить сердце. В 1975 году Тарновер сформулировал идею, которая впоследствии была реализована в его диете, позволявшей тучным людям избавиться от лишнего веса, не лишая себя своих излюбленных лакомств. Подсудимая Джин Харрис, урожденная Джин Струвен, выросла во времена экономической депрессии, но родители сумели уберечь ее от лишений. Отец Джин был военным, ее детство и отрочество прошли в Кливленде, где она окончила лучшую женскую школу штата. В годы войны Джин училась в университете, который окончила в 1945 году со степенью магистра экономики. Ее подруга вспоминает: "Она верховодила во всем, была милой, очаровательной девочкой, прирожденным лидером". В мае 1946 года Джин вышла замуж за Джеймса Харриса из семьи мичиганских банкиров. В 1950 году у нее родился сын, а через четыре года - второй. Дети росли, муж преуспевал, но счастливой она себя не чувствовала и постоянно испытывала какое-то смутное волнение. В 1958 году Джин отважилась совершить путешествие в Москву, но вернулась еще более несчастной и уставшей. После того как ей не удалось занять место завуча школы в пригороде Детройта, у нее началась депрессия. В довершение всего в октябре 1964 года она развелась с мужем. Тем не менее Джин продолжала учиться и наконец получила степень магистра педагогики и смогла стать директором частной женской школы в Филадельфии. Там она и познакомилась с Тарновером, который стал приглашать ее в театры, рестораны и, наконец, - в постель. Это продолжалось до 1972 года, пока Джин не переехала в Коннектикут, где стала работать директором элитарной женской школы. Убийство Неудивительно, что два таких интеллигентных и одиноких человека, как Герман - Тарновер и Джин Харрис, сблизились. Но над их идиллическими отношениями висел дамоклов меч - Тарновер был убежденным холостяком. Бедняжка Джинн думала, что ей удастся переубедить его. Она страстно желала стать его женой, а он столь же страстно - остаться по-прежнему холостяком. Отношения Джин с Германом стали ухудшаться, когда тот начал ухаживать за своей ассистенткой Лин Трайфорс. Никто не сомневался в том, что именно Джин убила Тарновера - она созналась в этом. Десятого марта 1980 года она отправилась в особняк Тарновера в Скарсдейле. К десяти часам вечера, вооруженная пистолетом, Джин уже была там. Позже Джин заявляла, что хотела покончить с собой, выстрелив в себя у Тарновера на глазах. В спальне Тарновера Джин увидела незнакомый женский пеньюар. Это словно подтолкнуло ее - женщина выстрелила в своего любовника. Она не стала убегать, скрываться... Просто вышла из дома и долго стояла под проливным дождем с букетиком маргариток в руках... И только через час подъехал полицейский патруль. - Что здесь случилось? - спросил дежурный офицер. - Убили доктора, - ответила она. - Где он? - Наверху. - Кто это сделал? - Я. Ее арестовали. Доктор Тарновер был еще жив. В предсмертной агонии он силился что-то произнести, но так и не смог. Позже установили, что он получил четыре пулевых ранения в голову. Когда Тарновера проносили мимо, Джин закричала: "С кем ты был сегодня? С кем ты спал?" Герман Тарновер скончался по дороге в клинику. Униженная и оскорбленная Скромной, почти никому не известной до этого случая женщине было предъявлено обвинение в убийстве, и мир узнал о силе ее всепоглощающей страсти. Джин не признавала своей вины. Она заявила на следствии, что приехала к Герману в тот ужасный вечер с единственной целью - покончить с собой и что он погиб совершенно случайно, пытаясь ей помешать. В своих показаниях на суде она рассказывала о годах унижений и оскорблений, о том, как она продолжала ухаживать за домом, зная, что Тарновер стал приводить туда свою молодую ассистентку. Она говорила, что "Жердь" - она тоже так называла Тарновера - на ее предложение пожениться отвечал: "Я не нуждаюсь больше в твоей любви". Пока он проводил время с Лин, Джин в одиночестве листала страницы его книги "Диета из Скарсдейла", принесшей Герману славу. Она рассказывала: "Когда его цинизм и бесстыдство в отношении к женщинам переносились и на меня, мне становилось невыносимо больно и я пыталась бороться за свое достоинство. Что мне было делать? Молча уйти или оставаться и терпеть?" Вскоре в бульварной прессе Нью-Йорка стали появляться такие заголовки: "Джин: убийца или трагическая жертва?" Выяснилось, что Тарновер распорядился, чтобы его домохозяйка оборудовала два шкафа - один для соблазнительных ночных нарядов Лин, а другой - для вещей Джин. Во время суда над Джин Харрис всплыло сенсационное "письмо из Скарсдейла": письмо, отправленное Джин своему любовнику в день убийства Тарновера. Оно было зачитано на суде и сильно наэлектризовало публику. В письме говорилось: "Я пишу это в состоянии шока - сначала твой телефонный звонок, сообщивший мне, что ты предпочитаешь общество этой распутной психопатки, потом звонок от декана твоего факультета - из-за всего этого я не могу уснуть уже трое суток. Мысли мои сбиваются, но я должна сказать тебе все, чтобы заглушить эту невыносимую боль... Получила копию твоего завещания, в котором ты в трех местах собственноручно заменил мое имя именем Лин. Тем самым ты оставляешь ей четверть миллиона долларов, а ее детям - по двадцать пять тысяч каждому. Я же с моими мальчиками лишаюсь всего. Я этого ожидала, так как хорошо раскусила Лин. Это не твое, а ее решение. Она научилась манипулировать тобой. Это крах всех моих надежд на протяжении четырнадцати лет. Но это на самом деле не так уж важно. Все, чего я прошу, - это быть рядом с тобой, а если это невозможно, то хотя бы изредка видеть тебя. Мне в жизни ничего не осталось. Наверное, следует одолжить пять тысяч долларов и обратиться за помощью к врачам, чтобы они вернули мне молодость и былую красоту. Может, тогда я не буду ощущать себя выброшенной, ненужной вещью". История с завещанием могла стать дополнительным мотивом к убийству. Медицинское заключение свидетельствовало, что Джин Харрис последнее время держалась на стимуляторах, все увеличивая дозы. Большая часть свидетелей утверждала, что ее любовник был бессердечным циником и получил по заслугам. Приговор Суд классифицировал убийство как бытовое преступление на почве ревности. Но присяжные не были единодушны. Адвокаты убедили Джин сделать признание в совершении непредумышленного убийства, уверяя, что на суде она будет оправдана. Однако 28 февраля 1981 года суд признал ее виновной и приговорил к пятнадцати годам тюремного заключения. Многие считают это решение судебной ошибкой. В тюрьме Джин Харрис перенесла три инфаркта, ее близкие продолжают подавать прошения о помиловании, беспокоясь о ее здоровье. В конце восьмидесятых годов Джин написала книгу о трагической истории своей жизни, о перенесенных в тюрьме унижениях и лишениях. Эти мемуары всколыхнули мощную волну протеста с требованием пересмотра дела Харрис. Шейна Александер, написавшая книгу по следам этой трагедии, как-то заявила в одном из интервью: "В глубине души я понимаю, что на вопрос, поставленный перед присяжными - каковы были истинные намерения Джин в ту ночь? - однозначно ответить нельзя. Ведь невозможно заглянуть в человеческую душу и прочитать чужие мысли".

Дом, милый дом дом с привидениями #65