Я думаю, что я думаю, что я думаю...

Как мозг мыслит? И мыслит ли он вообще? Где и как он хранит знания? Связано ли с мозгом сознание и подсознание? В каком виде хранятся в нем чувства горя и радости? Почему печень, сердце и легкие у всех здоровых людей одинаковы, а узор извилин неповторим, как роспись на авторском изделии? Почему Пушкин прекрасно разбирался в словесности, а по математике имел круглую двойку? Вопросов множество, а мозг подбрасывает все новые и новые загадки.

Одной из таких загадок является разный вес мозга у жителей разных континентов. Так европеоидная раса в своем распоряжении имеет - 1375 граммов, монголоидная - 1332, негроидная - 1244, австралоидная - 1185 граммов. Почему такая разница?

Популярно следующее объяснение: у развитых народов мозги тяжелее. Правдоподобно, но неточно. Иначе как объяснить, что у англичан средняя масса мозга - 1346 граммов, а у бурят - 1481? Теоретически правдоподобно, что у слаборазвитых кенийцев мозг меньше, чем у англичан - 1296 граммов. Но тогда почему у французов он меньше, чем у кенийцев - 1280?

Между прочим, в начале XX века мозг русских весил 1399 граммов - на 70 граммов больше среднеевропейского. Однако в самой Российской Империи он был у одних этнических групп легче, чем у русских (татар, армян, грузин, евреев, мордвинов), а у других - тяжелее (башкир, украинцев, поляков, белорусов, чувашей, чеченцев).

Однако стоит отдельной нации какое-то время лучше питаться, жить веселее и разумнее - объем мозгов тут же начинает увеличиваться. Антропологи с линейкой в руках показали, что 100 лет назад у парижан емкость черепа была на 35.5 "кубиков" больше, чем у их предшественников, живших в XIII веке. Та же закономерность обнаружилось у египтян: в эпоху расцвета их древней культуры объем был на 44.5 кубических сантиметра больше, чем в периоды длительного упадка. Есть и совсем свежие данные по данной теме: в XX веке у японцев средний вес мозга увеличился у мужчин на 30, а у женщин - на 15 граммов. Антропологи утверждают, что за последние 100 лет головной мозг среднестатистического обитателя планеты потяжелел на 40 с лишним граммов. Так что народ становятся все более и более головастыми.

Конечно перспектива бесконечного увеличения объема мозга, прямо скажем, не очень радует. Вряд ли кому-либо захочется иметь голову метрового диаметра, даже если за это будет полагаться безбедная жизнь и удивительные способности. Ученые полагают, что, скорее всего, на каком-то этапе возможности количественного роста будут исчерпаны, и природа сосредоточиться на качественном преобразовании мозга - способе, которым она "изготавливает" гениев и талантливых людей. В этом случае, как показывает жизнь, прямой зависимости между массой мозга и способностями человека не существует.

Например, мозг русского писателя Ивана Тургенева был вдвое больше, чем у французского писателя Анатоля Франса, и что? Тургенев умнее в два раза? Еще 120 лет назад выяснилось, что размер шляпы не может быть мерилом интеллектуальных способностей человека. Тогда немец Т.Бишоф совершил научный подвиг, изучив массу серого вещества у двух тысяч представителей различных социальных слоев, покинувших сей мир.

Оказалось, что самыми тяжелыми мозгами обладали не ученые или дворяне, а... рабочие. Последующие поколения исследователей установили, что мозги разных людей не похожи друг на друга, совсем как деревья в лесу. Отечественный морфолог профессор Вадим Зворыкин недавно выдвинул такую гипотезу, что мозг гения отличается в основном строением, структурой мозга, а не количеством серого вещества. Точнее, важно соотношение его количества в разных областях мозга. Правда, здесь возникают опасности другого рода - избыток серого вещества в одном месте вызывает его недостаток в другом. Именно так получается "рассеянный с улицы Бассейной".

Это подтвердили исследования немецкого Института по изучению мозга. Так у одаренного музыканта слой коры, отвечающий за слух, был в два раза толще, чем у человека, не имеющего музыкального слуха. А у талантливого художника толще был слой, отвечающий за зрение. Так что толщина участка коры, отвечающего за вид деятельности участка, возможно, и создает материальную основу гениальности.

Кстати, заведующий лабораторией Института морфологии человека РАМН профессор Сергей Савельев реализовал одну из идей В.Зворыкина, смоделировав гипотетический мозг художника. Что требуется художнику? Зрительная возбудимость, цепкий взгляд, зрительная память, богатое воображение и твердая рука. Выяснилось, что для того, чтобы все это возникло и работало, нужно сочетание 26-28 факторов. Вероятность их одновременного появления чрезвычайно мала, что мы и наблюдаем в жизни. Если этой комбинации нет, ее не заменит никакое самое изощренное обучение.

Еще одной загадкой мозга, не получившей объяснения, является его способность "прямого слышания".

Так в 60-х годах был случай, когда умирающий попросил своего друга передать старшему рода кочму - плетку, передаваемую у кочевников по наследству. После смерти друг отыскал юрту старейшины и вместе со своим приятелем был принят на аудиенцию.

Зная обычаи, он преподнес кочму в ноги хозяину. Вдруг старейшина заговорил - задал несколько вопросов, и гость принялся отвечать на них. Он рассказал о своем житье-бытье, о том, как кочма попала к нему в руки. Наконец, гости попрощались и вышли на улицу. Там изумленный приятель спросил его, откуда тот знает арабский язык. Оказалось, что весь разговор происходил на арабском языке! Друг, выполнивший волю умершего, никогда не знал этого языка!

Я мог бы усомниться в правдоподобности этого случая, если бы сам несколько раз не пережил подобное. Будучи в командировке в Германии, как-то поздно вечером, усталый, я возвращался в отель. Немецкий язык я изучал в школе и институте и, как писалось раньше в анкетах, владел на уровне "читаю и перевожу со словарем".

Улицы Дюссельдорфа в это время были совершенно пустынны, и лишь впереди шел пожилой немец, судя по одежде откуда-то из провинции. Нас обогнала легковая машина, затормозила у немца.

"Где находится улица Карла Маркса?" - спросил водитель.

"Не знаю, - растерянно ответил прохожий. - Я же не местный". Меня словно ударило током. Я совершенно ясно понял вопрос и ответ - так, будто это было произнесено на чистом русском языке! Тонкость заключалась в том, что я в принципе не мог знать, как будет по-немецки звучать фраза "Я же не местный"! Впоследствии я еще несколько раз замечал подобное "погружение" в чужую языковую среду и даже заметил некоторые закономерности.

Командировка тогда выдалась экстремальной, потому что в одиночку, не зная языка, мне требовалось решить много организационных вопросов. Чтобы не "сгореть" от экстрема, я иногда непроизвольно расслаблялся, погружаясь в некое состояние прострации, и в этот момент будто включалось какое-то устройство - я начинал понимать то, о чем говорили прохожие. О бытовых проблемах, покупках, соседях… Мой словарный запас никак не позволял сделать это сознательно! Но стоило мне чуть-чуть сконцентрироваться, как вновь я оказывался в языковой изоляции.

В качестве примера "прямослышания" мозга хотелось бы рассказать еще один случай. Я познакомился с одним из петербургских профессоров, доктором медицинских наук, фамилию которого, чтобы не создавать проблемы человеку, называть не буду. Однажды мы разговаривали по телефону, увлеклись, и вдруг я обнаружил, что "говорю" с ним, не раскрывая рта! Я просто не успевал этого делать, поскольку он сразу отвечал на вопрос, возникающий у меня в голове.

Позднее мы часто с ним встречались, и поначалу меня удивляло и шокировало, что он знал о том, что творилось в моей голове. Тогда я понял важную вещь. Можно тысячу раз прочитать о передаче мыслей на расстоянии, даже поверить в это, но осознать, что это такое, можно только тогда, когда прочувствуешь "на собственной шкуре". Ощущение, возникающее при "прямом общении", не передается словами.

Оказывается, когда человек говорит, он львиную долю сил и времени тратит на то, чтобы приукрасить свою речь и самого себя. Мозг проделывает огромную работу, анализируя и выбирая: "Это сказать так-то, это - вот так, а это - лучше не говорить…" И потому испытываешь удивительное облегчение, когда необходимость в этой утомительной "работе" отпадает - она просто теряет смысл. Оказывается, быть самим собой - это огромная радость, и "прямое слышание" дарит такую возможность.

В процессе такого общения выяснилось, что профессор слышит не слова, которые формулируются в моей голове, а образы, которые потом трансформируются у него в слова. Кроме того, он не может меня "услышать", если я этого не захочу.

Можно было бы привести еще множество примеров, которые свидетельствуют о том, что мы очень плохо знаем один самых важных органов своего тела. Почему возникла такая ситуация? На мой взгляд, до последнего времени большинство ученых исследовало мозг только как белковую массу, не учитывая, что в ее строении может присутствовать некая невидимая, скрытая часть. Здесь так и напрашивается аналогия с компьютером, который состоит из деталей и программного обеспечения. Без программ компьютер представляет собой груду мертвого железа, и если хочешь понять, как он работает, нужно обязательно изучить его программное обеспечение. Беда состоит в том, что программы в отличие, скажем, от процессора или жесткого диска невозможно "попробовать на зуб", пощупать руками. Однако это не значит, что программы реально не существует.

Так и в случае с мозгом - пора найти ту "кнопку", которая позволит получить доступ к "программам". И тогда начнется одно из самых увлекательных исследований, которое когда-либо происходило в мире. Ведь согласитесь, что для изучения "компьютерного железа" много времени не требуется - он состоит из нескольких десятков плат и устройств. А вот для изучения программного обеспечения и его возможностей может потребоваться целая вечность.

Евгений Голомолзин На грани невозможного 12(265),2001