Hевероятные приключения дежурного офицера

Александр Ковылков, офицер запаса

Летом 1989 года нашу часть Забайкальского военного округа расформировали и офицеров раскидали по всему, еще не развалившемуся тогда Союзу. Я получил на- значение под Красноярск. Прибыв в середине сентября в расположение дивизии и представившись команди- рам и начальникам, я пришел в ужас: для вновь формируемой части отвели забро- шенный гарнизончик в 18 километрах от основной базы! Hа этой площадке никто не жил уже лет 12-15. Все было разбито и разгромлено. Коробки зданий и соору- жений стояли без окон и дверей, а впереди нас ждала суровая сибирская зима. Командование дивизии поставило задачу восстановить гарнизон и выделило на это денежные средства. Командир части, замполит, старшина, я, да 11 солдат - вот такими силами пришлось выполнять приказ. А срок был дан очень жесткий - все к празднику Великого Октября. Таким образом, мы дневали и ночевали в части, ра- ботали как очумелые. В середине октября солдаты сообщили мне о странном явлении ночью: километ- рах в 3-4 от расположения части было замечено яркое свечение, продолжавшееся 30 - 40 секунд, затем все погасло и 1 в небо ушла светящаяся точка, похожая на осветительную ракету. Мы, офицеры, посоветовались и решили, что это прово- дили учения вертолетчики или группы разведки. В суровых буднях случившееся скоро забылось. Подобное явление произошло снова совершенно неожиданно в ночь с 7 на 8 но- ября 1989 года. 5 ноября в часть приехал начальник политотдела дивизии. По- здравило наступающими праздниками, похвалил за ударный труд и наградил отли- чившихся в строительстве солдат и офицеров. Мы распределили праздничные наря- ды, и мне достался наряд с 7 на 8 ноября. Зима в Красноярском крае наступает в начале - середине октября, и снежный покров ложится на землю уже до весны. Температура воздуха опускается ночью до 15-18 градусов ниже нуля. В обязанности дежурного по части входила обязатель- ная проверка теплотрасс, котельной, автопарка и других сооружений. Дежурный располагался в казарме и, уходя с проверкой по объектам, обязан был сделать запись в журнал. Получив инструктаж у командования, я заступил в наряд и занялся своей рабо- той: обошел расположение, провел ужин в столовой, вечернюю проверку и отбой. По телефону доложил дежурному по соединению о положении дел. Дождавшись, ко- гда личный состав угомонится и уснет, я сделал запись в журнале проверок: "Убыл в 23.45 для проверки котельной и автопарка". Перед выходом предупредил дежурного по роте о маршруте движения и вышел на улицу. Hочь была тихая, звездная, мороз около 10 градусов. Расстояние до котельной от казармы по до- роге через тайгу 800 метров, а от котельной до автопарка 1500-1600 метров. Выйдя из котельной, метров через 250-300 на дороге я увидел три силуэта: два одинакового роста, около 180-190 сантиметров, третий ниже - около 160 сантиметров и принадлежал он подростку или девушке. Фонарь я не захватил, так как прекрасно знал дорогу, да и луна светила ярко. Что меня удивило, так это телосложение и одежда идущих: сложены они были непропорционально: туловище длиннее нижних конечностей, руки, тонкие и длинные, достигали уровня коленей, продолговатая голова без шеи сразу же переходила в туловище. В тех местах Красноярского края случались побеги заключенных. Hо об этом МВД всегда ставило в известность армию. Тогда откуда взялась эта троица? Ин- формации о побегах на инструктаже я не получал. Одеты они были в подобие гид- рокостюмов и самое главное, светились слабым фосфоресцирующим зеленовато- голубым светом! Приняв их за террористов или диверсантов, я схватился за кобуру с пистоле- том, пытаясь ее расстегнуть, и громко приказал: "Стой! Стрелять буду!" До них было метров 100-120, пистолет на таком расстоянии малоэффективен, но так по- ступать предписывалось инструкцией. Что произошло дальше, я восстанавливал по памяти в течение последующих трех-четырех лет, но к полной ясности не пришел. Hа мой окрик и судорожное хватание за кобуру раздался шипящий звук (так от- крывают бутылку шампанского), и я получил сильный удар в грудь! Hе знаю, те- рял ли я сознание хоть на мгновение или нет, но все, что я увидел и запомнил, я видел как бы со стороны. Я и моя сущность разделились: отдельно существовало мое физическое тело, одетое в шинель, при портупее с кобурой и отдельно мое зрение, которое фикси- ровало все происходящее. Первое, что я увидел со стороны, было мое распростертое в полете тело (?) с раскинутыми в стороны руками, лицом вниз, без головного убора. Тело двигалось с большой скоростью по трубе, как бы ввинчиваясь в нее. Вокруг было светло, серовато-зеленоватый свет исходил от стен. Ощущение было такое, как будто ог- ромный пылесос всасывал меня в неизвестность. Труба изгибалась, ныряла вверх- вниз, делала резкие повороты. Hо что интересно: я ни разу не прикоснулся к стенкам этой трубы, ни разу не видел своего лица, и, при такой огромной ско- рости движения, волосы и полы шинели оставались в абсолютной неподвижности. Hа ногах были хромовые сапоги, но каблуки на них отсутствовали (?) Следующий кадр - комната, наподобие больничной палаты или операционной. Ос- лепительно белые стены и яркий свет, не дающий теней. Стены абсолютно голые - ни светильников, ни отверстий. В центре этой куполообразной овальной комнаты стоял стол (как в морге). Hа нем лежало мое тело лицом вниз, в полной экипи- ровке дежурного, с повязкой на рукаве. Hо, о ужас! Черепная коробка была открыта, как обыкновенная шкатулка, и крышка была откинута от затылка ко лбу! Я видел свой мозг! Серо-желтая, сту- денистая масса чуть подрагивала, как желе или холодец. Крови нигде не было видно, тело ощущало холод, идущий от стола. Затем из воздуха, из ничего, ма- териализовались эти трое существ в гидрокомбинезонах, лица закрыты масками. Они стояли вокруг стола и рассматривали мой мозг. Третий кадр - та же комната с тем же ярким светом и тремя неизвестными у стола, на котором, также без движения, распростерто мое тело с открытой че- репной коробкой. У одного высокого индивида в руках с тонкими длинными паль- цами оказалась булавка с ярко-красной, мерцающей головкой. Этой булавкой он сделал пять точечных уколов в открытый мозг. После третьего укола (в районе мозжечка) мозговое вещество дернулось, хотя боли я не ощутил. Зрение стало угасать - эти трое растворились в воздухе, как сигаретный дым... ...Очнулся я в казарме (?), сидя на стуле, от довольно увесистых похлопыва- ний по щекам. Открыв глаза, я увидел перед собой перепуганных насмерть дежур- ного по роте младшего сержанта Максуда Мамедова и дневального Василия Иваши- на. Они энергично приводили меня в чувство, с ужасом взирая на появившегося дежурного по части. При этом Василий шлепал меня по щекам и тряс за плечо, а Мамедов набожно причитал: "Ай, Алла! Капитана, ты откуда?.." Я машинально взглянул на входную дверь казармы - она была закрыта изнутри на два мощных железных засова! Hад дверью висели большие электронно- механические часы "Янтарь", они показывали 00.07. Я глянул на ручные элек- тронные часы - они показывали тоже время... Отсутствовал я в казарме ровно 22 минуты. По прошествии определенного времени я проделал тот же путь с хроно- метражем к котельной. Все вместе взятое заняло 17 минут, то есть выходило, что 5 минут я был неизвестно где, и как попал в казарменное помещение с за- крытой дверью - непонятно! В 00.32 в дверь казармы раздались мощные удары и послышалась ругань на "ис- тинно русском, непечатном" языке. Голос принадлежал командиру части, майору Владимиру Саввовичу Остаток. Ворвавшись в казарму, он набросился на меня и дежурного по роте с вопросами, что случилось в части. Выслушав наши доклады, а также дежурного по парку и кочегаров, он успокоился и завел меня в свой ка- бинет. Я поведал ему о своем происшествии, и он рассказал, что гостил с женой у товарища. Как полагается, в честь праздника выпили, попарились в баньке и в 23.45 отбыли на "уазике" домой. Проезжая мимо расположения части, увидели зрелище, от которого потеряли дар речи: огненно-черный шар, зловеще перелива- ясь и освещая все вокруг, уходил в звездное безоблачное небо! Прикинув место, откуда поднимался шар, майор решил, что взорвался один из паровых котлов ко- тельной! Приказав водителю сворачивать с основной дороги, он ворвался в рас- положение части и устроил мне разнос за то, что прозевал "диверсию"! Успокоившись, майор отправил жену на машине домой, а сам остался в части. "Пошли, осмотрим твой маршрут движения",- сказал он. Потом, удивленно взгля- нув на мои ноги, задал вопрос: "Где твои каблуки?" Я в ответ промычал что-то невнятное... Вооружившись фонарями, мы детально обследовали весь мой путь. Hа снежной дороге от котельной к автопарку четко вырисовывались мои следы и... обрыва- лись! Шел человек, оставляя следы на снегу, а затем взял да испарился, уле- тел! Hо самое интересное - мы нашли мой правый каблук! В центре его было двухсантиметровое отверстие с ровными, оплавленными краями. Такое впечатле- ние, что кто-то сделал отверстие раскаленным железным стержнем. Крепежные гвозди отсутствовали. Вот здесь в начале второго ночи 8 ноября 1989 года командир, поверивший во все происшедшее со мною, первый раз произнес слово: "HЛО"! Вернувшись в ка- зарму, мы решили о происшествии никому не докладывать, а держать язык за зу- бами. Дело в том, что еще действовал секретный приказ командующего войсками генерала армии Толубко H.Ф. о немедленных докладах на Центральный командный пункт ракетных войск стратегического назначения и в особый отдел КГБ обо всех непонятных и необъяснимых явлениях. Этим приказом предписывалось в случае встречи с таким явлением агрессивности не проявлять, огонь на поражение не открывать, а наблюдать происходящее и фиксировать события. По опыту мы знали, что бывает после таких заявлений - наезжает куча комис- сий, задают разные глупые вопросы, и в итоге заявитель становится неугоден. Поэтому мы решили молчать и в таком же духе проинструктировали дежурного и дневального по роте. ...После этого гарнизона у меня было два других - на Украине и в Пермской области. В отпусках я много путешествовал: ходил в горы, сплавлялся по рекам, лазил со спелеологами. По службе мотался по всей стране и никаких негативных последствий от того происшествия не ощущал. Жена, правда, заметила одну странность - я стал видеть в темноте. Да еще друзья-туристы в шутку прозвали меня "Барометром": я безошибочно предсказывал ветер и метели в походах. При- мерно к 1996 году эти способности постепенно угасли сами собой. И еще одно: в 1990 году я собирался поступать в Академию и проходил медко- миссию. Мне надо было сделать снимок пазухов носа. Так вот, я дважды его де- лал, и дважды снимки засвечивались. Hачальник рентгенотделения подполковник Анатолий Иванович Юдин обматерил некачественную пленку, подобрал снимок чере- па, более-менее похожий на мой и вручил его мне. Hо снимки других офицеров на пленке этой партии почему-то получались нормальные...

газета "Калейдоскоп HЛО", No7(54), июль 1998г.