Материнское проклятие

Этот случай произошел шестнадцать лет назад на Украине, в прикарпатском городке К. Семью Свирских знали почти все, в том числе и я, принадлежали они к старожилам. Поначалу семья была маленькая: мать и сын Марк. Воспитывала она его после ранней смерти мужа одна, работая день и ночь. Убирала сразу в трех местах: двух городских школах и местном Доме офицеров. Марку и было-то всего пять лет, когда умер отец, поэтому, возможно, и вырос он у матери, относившейся к сыну как к единственному свету в окошке, избалованным. Примерно с подросткового возраста стеснялся, что мать его - простая уборщица, беззастенчиво грубил ей, хотя она сыну ни в чем не отказывала, терпеливо сносила его дерзость.

Шли годы. Окончив школу, Марк поступил заочно в технологический институт, начал работать на основном областном предприятии - химкомбинате, вскоре женился. Однако характер его лучше не стал. Скорее наоборот. Он начал прикладываться к бутылке и поколачивать жену. Мать заступалась за невестку как могла, не раз пыталась усовестить сына. Все было напрасно...

Однажды, субботним вечером, Марк вновь выпил с друзьями, а позже уснувшая улица была разбужена очередным бурным скандалом у Свирских. Я находилась среди тех, кто вышел посмотреть, что же происходит на этот раз, потому и видела случившееся во всех деталях.

Замечу, что народ на Украине, особенно на Западной, где и расположен К., в отличие от большинства россиян, более богобоязненный. Веру здесь сохранили вопреки идеологическим гонениям советской власти, возможно, потому, что установилась она позже, чем у нас, практически после Второй мировой войны... Высыпавшие на улицу соседи взывали к совести Марка, гонявшегося за женой, предлагая ему «побояться Бога». Но он, казалось, приходил от этих увещеваний в еще большую ярость.

И вот на пути Марка возникла его мать, буквально заслонившая невестку грудью... Не знаю, поднимал ли он на нее руку прежде, но на сей раз это случилось: Марк грубо, жестоко оттолкнул мать с дороги. Пожилая женщина не устояла на ногах и упала, сильно стукнувшись затылком о твердую землю. Соседи ахнули, кинулись ее поднимать под крик перепуганной невестки. В этот момент и лопнуло терпение матери. Поднявшись на ноги, она протянула руки к своему сыну и во внезапно установившейся тишине произнесла слова, запечатлевшиеся в моей памяти:

- Милосердный Господь! Ты видишь мою скорбь и обиду, причиненную мне моим родным неблагодарным сыном, который заплатил за мою любовь бранью и унижением. Да будет он отныне проклят, да не будет ему ни моего, ни Твоего благословения!..

Марк в этот момент, видимо, тоже напуганный своим поступком, замер у ближайшего фонаря. И едва его мать произнесла последние слова, как все мы стали свидетелями сцены, вызвавшей подлинный страх. По телу Марка прошла волной крупная, заметная дрожь, словно от сильного мороза застучали зубы... Кто-то в онемевшей толпе соседей ахнул, кто-то запричитал, слышались отдельные фразы из молитв. Жена Марка, поняв, что больше ей ничего не грозит, кинулась к нему и увела своего трясущегося мужа в дом. Так начались его тяжелейшие страдания - на глазах людей, ставших свидетелями материнского проклятия. Марку не стало лучше ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. К физическим страданиям, не поддававшимся никакому лечению, очень скоро добавились душевные. Несмотря на то, что он несомненно искренне и глубоко осознал свою вину перед матерью, которая после случившегося и сама слегла и быстро угасла, так и не простив сына. Не помогало ему даже церковное покаяние. В считанные месяцы Марк сильно переменился: стал тихим, набожным инвалидом и явно сделался в тягость своей жене.

Шли годы. В К. постепенно привыкли к тому, что с самого рассвета и до вечера он проводил время на церковной паперти, часто за весь день не съев и куска хлеба. Несколько раз Марк исчезал из К. - говорят, ходил пешком по святым местам, куда был в силах добраться: в Воронеж, в Почаево... Но даже в Почаевском монастыре, история которого столь богата подлинными чудесными исцелениями и в наше время, облегчения он не получал. В глазах жителей городка он стал примером наказания Свыше за тягчайший грех нарушения Пятой Заповеди - о необходимости чтить отца и мать своих... И только спустя восемь лет, когда всякая надежда на исцеление была потеряна, это все-таки случилось. И именно в Почаевском монастыре, куда Марк за эти годы приехал в третий раз вымаливать у Бога прощение.

Есть в Почаеве особо чтимая прихожанами и богатая чудесными исцелениями подземная церковь. Говорят, она была при основании монастыря первой вырублена в скале монахами. С годами земные породы осели, доступ в нее оказался затруднен. Попасть туда можно лишь по узкому, низкому лазу, по которому паломникам приходится буквально ползти вплоть до пещеры, находящейся внизу. Спуска в пещеру нет, добравшихся туда прямо на руки принимают находящиеся в пещере монахи...

Вот там-то наконец после исповеди и горячего покаяния с третьего «захода» и получил Марк не только отпущение своего греха, но и полное, мгновенное исцеление. Жители городка, и я в том числе, глазам своим не верили, когда Марк вернулся домой уже почти сорокалетним, но абсолютно полноценным, здоровым человеком! Думаю, нет нужды особо говорить о том, насколько переменился он за годы своих страданий, что и смирение, и кротость, и горячая вера в Бога остались с ним на всю жизнь.

И не случись все описанное при мне, расскажи все это кто-то даже вполне заслуживающий доверия, вероятно, я бы давно забыла и самого Марка, и его мать, и все, что с ними произошло. Но личные впечатления всегда самые сильные. К тому же сама жизнь (особенно в последние годы) не раз заставляла память возвращаться к давним впечатлениям. То, что сегодняшние дети к родителям непочтительны, - не просто слова, а факт, подтвержденный статистикой. Обыденными стали наркомания, ранние половые связи, отказ подчиняться учителям и учиться вообще, уход из дома, «рок-фанатизм», вступление в различные секты, в том числе сатанистские... Родительское же бессилие чаще всего выражается в попытках воздействия силовыми методами, приводящих к еще большим конфликтам. Жизнь в семье постепенно превращается в ад, поскольку отчаяние - худший советчик в любой ситуации. Можно ли ждать, что обоюдоострый меч родительских проклятий, падающий на головы нарушивших Пятую Заповедь детей, улучшит ситуацию?

В Евангелии этой Заповеди придается едва ли не большее значение, чем остальным. Называется даже наказание сыновьям и дочерям, причиняющим горе своим родителям, а в особенности поднимающим на них руку, - грозит им не только разрушенная судьба. У них будет сокращена и даже отнята сама жизнь... Грех этот - смертный. По соседству со мной живет старая и очень больная женщина, существующая исключительно за счет доброты окружающих: кто-то покупает ей продукты, кто-то изредка забежит прибрать или просто посидеть рядом. Однажды она рассказала мне историю своей жизни:

- Я, деточка, - вздохнула она, - сама виновата, что так живу, всё мой проклятый язык... Шестнадцать лет назад была у меня дочь Валечка. Родилась она слабенькой, нервной - ну, и избаловала я ее. Растила-то без отца, он нас бросил, когда Валечке годик был. Вот и выросла она дерзкая, своевольная, меня ни во что не ставила. А лет с пятнадцати еще и загуляла. Курить начала. И попивать даже. Про учебу и говорить не приходилось, еле в десятый класс перешла. Конечно, скандал за скандалом у нас с ней, и как-то, в горячке, она возьми да и швырни в меня тарелкой. Попала и, можно сказать, чудом не изуродовала... Тут и я из себя вышла, совсем разум от ярости потеряла, вот и брякнула: «Чтоб ты, - говорю, - сдохла! Будь ты проклята перед Богом и людьми, проститутка!»

От всей души это сказала, да еще вот и Бога помянула. А ведь раньше и не пробовала Ему за Валю хотя бы помолиться, чтобы вразумил ее... Ну, она, видать, тоже перепугалась своего поступка, поскольку, несмотря на ночь, после этих моих слов из дому выскочила. И больше я ее живой не видела. На пустой улице сбила мою доченьку машина, которая даже без превышения скорости шла, как сказал потом следователь. Водитель трезвый, ничего не нарушал. Валя сама, словно совсем лишившись разума, под колеса сунулась... Только я-то знаю, что вина - моя, ведь ничего на свете страшней материнского проклятия не бывает, как сказал мне батюшка... И каяться было поздно, дела не поправишь.

Батюшка тогда увещевал меня покаяться, только я от горя совсем безумной сделалась, сама понимая, что Валю этим не вернешь. А о своей душе и жизни и совсем не думала. Где там! Даже хотела, чтобы гнев Божий на меня обрушился... Вот так и случилось, что попала я месяца через два после дочериной смерти в несчастный случай. Мыла на работе окна, - они у нас большие были, высокие. И ни с того ни с сего у стремянки винт какой-то обломился, я упала и сильно повредила позвоночник. С тех пор вот и живу то ли живая, то ли мертвая, наполовину лежачая... Но это мне и перед Богом, и перед людьми по справедливости, за грех проклятия на собственное дитя...

Не только проклятия, которые в отчаянии все чаще звучат из уст матерей и отцов, но и, как утверждает религия, даже просто сказанное сгоряча злое слово может принести непоправимый вред. Я знала когда-то большую и дружную семью, в которой росли восемь ребятишек. О ней не раз писали в прежние советские годы газеты, используя их счастливую жизнь в качестве аргумента за повышение рождаемости, начавшей падать в России с 70-х годов... Но мало кто знает ее дальнейшую историю. А она печальна.

После 91-го года очень скоро материальное положение П-вых сделалось ужасным. Рубль начал свои фокусы, отец семейства потерял работу, а дети были маленькими - старшему всего 15, младший еще в пеленках... И вот внезапно на них обрушилась целая череда несчастий: вначале, катаясь на коньках, провалился под лед и погиб старший сын. Затем ложный круп унес шестимесячного Женечку, на редкость здорового и спокойного младенца. Спустя еще два месяца сразу две дочери, Аня и Рая, заболели дифтеритом, и врачи не сумели их спасти... И только тут их отец горько раскаялся, как выяснилось, в произнесенных незадолго до гибели старшего сына своих же словах, сказанных, как он выразился, сгоряча. Если учесть, что был он человеком верующим, слова просто непростительные. В день потери работы он, вернувшись домой, от отчаяния, да еще перед иконой, произнес: «Господи, что же мы делать-то будем с нашей оравой? Чем кормить? На что одевать?! Прибрал бы Ты их, Господи, лучше, чем на такую беду обрекать, на голод да нищенство! Лучше умереть, чем так жить!..»

Сама жизнь, как видим, доказывает справедливость сказанного в Священном Писании: «Смерть и жизнь в руках языка» (Притч. 18:21), «Всякое слово гнилое да не исходит из уст ваших» (Еф. 4:29). И в особенности это касается слова родительского: ведь и без того нарушение Пятой Заповеди наказуемо Свыше! Потому и предупреждают священники: родители, ради вашего же счастья, ради спасения душ детей ваших берегитесь произносить проклятия на них! Это меч - обоюдоострый. Он убьет детей ваших, но и вас самих не минует за это гнев Божий.

Но что, в таком случае, делать нам, родителям, зачастую людям с основательно сорванной нервной системой и малоуправляемыми эмоциями, если дети и впрямь все отчетливее идут «вверх по лестнице, ведущей вниз»? аже неверующие, возможно, слышали имя древнего святого Блаженного Августина, чьи книги входят в золотой фонд христианской классики. Но мало кто знает: он рос ребенком, отнюдь не склонным к послушанию, тем более к праведной жизни... Его мать поняла это рано, наблюдая за проявлениями натуры своего сына. И так же рано начала, будучи глубоко верующей женщиной, его отмаливать. Не нужно думать, что ей это удалось сразу и быстро. Будущий великий святой успел пережить бурную и далеко не безгрешную юность, прежде чем его жизнь повернулась в прямо противоположную сторону... Именно опираясь на эту, тоже ставшую классической, историю, и предупреждают священнослужители, что, хотя родительские молитвы не менее сильны, чем материнское или отцовское проклятие, мгновенного результата ждать нельзя! Ведь если ситуация взаимонепонимания в семье уже сложилась, в этом есть и родительская вина, нельзя «сбрасывать» все на внешние условия. Следовательно, и исправление педагогических ошибок становится немалым трудом, в котором Бог проверяет наше собственное терпение и силу нашей веры.

Правда, последнее десятилетие демонстрирует нам отчетливое «ускорение» этого трудоемкого процесса. Достаточно вспомнить нашумевшее в России письмо матери, за год сумевшей отмолить безнадежного, с точки зрения врачей, наркомана - своего 19-летнего сына. Это письмо прошло по страницам почти всех изданий, поэтому не стану его цитировать. Важно, что она это сделала, не пожалев ни времени, ни сил, ни денег на поездки по монастырям и другим святым местам, ни на мгновение не теряя веры в то, что будет услышана. Именно ее вера и принесла плоды, в которые отказывались поверить врачи, дружно предрекавшие парню смерть в самые сжатые сроки!

Сегодня специальные молитвенники под названием «Молитвы о детях» общедоступны, продаются они не только в храмах, но везде, вплоть до метро, за сущие гроши. Поэтому приводить какую-то конкретную молитву нет смысла. Суть не в том, какую из молитв в зависимости от качества проблемы вы изберете. А в самой готовности к этому. И если речь идет о спасении сына или дочери, покажется ли по-настоящему любящим родителям любой, не только молитвенный, труд чрезмерно тяжелым?..

Мария ВЕТРОВА

Тайная Власть 15,2000