ЗАГАДКИ НОЧИ

Испокон веку считается, что ночью активизируется вся нечистая сила, слетаются на шабаш ведьмы, выходят на промысел упыри и вурдалаки. Одним словом, ночь таит в себе какую-то тайну, имеющую отношение к потустороннему миру. Известный русский поэт Федор Тютчев посвятил ночи такие мистические строки:

Но меркнет день - настала ночь; Пришла - и, с мира рокового Ткань благодатного покрова Сорвав, отбрасывает прочь... И бездна нам обнажена С своими страхами и мглами, И нет преград меж ей и нами...

Ночь - особое время человеческой жизни: именно тогда чаще всего случается необычное. Ночью человеку являются вещие видения, он нередко находит ответы на вопросы, которые терзали его многие годы. Поэтов озаряют бессмертные строфы, композиторов - гениальная музыка, ученых - величайшие открытия. Примеров тому множество, что позволяет говорить о ночи как о некоем временном канале, который можно назвать каналом чрезвычайных сообщений. Как к нему подключаются и почему для этого выбрана ночь - одна из загадок нашего бытия.

Не берусь как-то объяснить ее - просто расскажу о трех случаях из своей жизни, которые подтверждают сказанное.

Посещение

В Литве, в 30 километрах от Каунаса, есть уютный и красивый городок Ионава, в окрестностях которого в 1961 году началось строительство огромного азотно-тукового комбината. Я работал там на монтаже с двумя своими товарищами.

Мне пришлось много поколесить по стране и жить в разных общежитиях - как правило, неблагоустроенных, предназначенных лишь для временного обитания. В Ионаве же общежитие было хоть куда - с ваннами и туалетами, с газовыми кухнями на каждом этаже. Нам на троих отвели 20-метровую комнату, и мы зажили припеваючи.

В тот день, о котором пойдет речь, у нас не заладилось на работе, пришлось здорово попотеть, чтобы выполнить намеченное по графику, и мы изрядно устали. А потому, приехав в общежитие, после ужина решили немного вздремнуть. Но, видно с усталости, проспали до десяти часов. Вечер, таким образом, был потерян, и нам не оставалось ничего другого как, побродив по городу, вернуться восвояси и лечь досыпать.

Однако вскоре выяснилось, что, вздремнув после работы, мы тем самым перебили сон, и теперь его не было, как говорится, ни в одном глазу. Скрипя кроватными сетками, мы ворочались с боку на бок, замирали в надежде, что сон вот-вот придет, но тщетно. Наступил самый глухой час ночи - была половина третьего.

Единственное, но зато широкое окно комнаты выходило на заросший кустами и деревьями берег реки Нерис, и с моей кровати была видна огромная зеленая луна, висевшая над ними. Ее призрачный свет заливал окрестности и нашу комнату, придавая всему необычный, я бы сказал, нереальный вид. И, как полагаю, не случайно. Если ознакомиться с описанием обстановки непосредственно перед каким-нибудь исключительным природным явлением, скажем землетрясением, то окажется, что его непременно предваряют некие таинственные признаки. Это может быть необычная тишина и неподвижность воздуха, очень ощутимое чувство беспокойства или тревоги и даже... огромная зеленая луна, поскольку катаклизмы чаще всего наблюдаются именно в полнолуние.

Поэтому я не могу отбросить мысль, что состояние природы в ту ночь каким-то образом соотносилось с тем, что вскоре и произошло. Но обо всем по порядку.

Итак, мы по-прежнему лежали без сна. Напряжение нарастало с каждой минутой. Когда же оно достигло предела, последовала неожиданная развязка. «Фу, больше не могу! - произнес в темноте один из моих друзей, баловавшийся, как говорится, поэзией. - Стихи так и прут, надо записать!» Заскрипев сеткой, он сел на кровати, и в тот же момент в комнате загорелся свет. Вспыхнула наша единственная лампочка, висящая над столом, хотя слово «вспыхнула» употреблено здесь не точно. Нет, она не вспыхнула, а медленно разгорелась, будто ее кто-то раздул - от призрачного слабого мерцания до мощного зеленого (!) пламени. И так же медленно зеленая корона стала меркнуть и наконец погасла.

Я почувствовал, как у меня зашевелились волосы на голове (сказано опять же не для красного словца, все так и было).

Минуту в комнате царило молчание, потом мы разом встали, включили свет и посмотрели друг на друга. Никто не мог сказать ничего вразумительного. Мы знали лишь одно: это было ПОСЕЩЕНИЕ. Чье? Зачем? Этого мы не знали. Но ощущение чего-то неведомого, непонятного долго не проходило.

Для успокоения совести осмотрели лампочку, проводку, выключатель. Все оказалось исправным, но свет тем не менее загорелся. Сам по себе, и это был факт - вещь, как мы знаем, упрямая.

Мои друзья, на глазах которых случилось описанное, ныне живут в Москве и могут подтвердить, что в моем рассказе нет ни слова выдумки.

Видение

К середине 60-х, после непрерывных 15-летних странствий по Союзу, я решил осесть в Москве и заняться исключительно литературной работой, к которой давно тянуло.

И вот в мае 1966 года меня отправили в командировку от журнала «Вокруг света» в город Выборг, где советские и финские строители совместно возводили, как говорили тогда, «мост дружбы».

Времени у меня было в обрез, поэтому я, быстро устроившись в гостинице, поспешил на объект. Слава богу, требовался лишь фотоочерк, но все равно пришлось провести на стройке целый день, облазить все ее участки.

В гостиницу я вернулся около 10 часов вечера, усталый донельзя. Думал только об одном: приду, чего-нибудь поем и тут же завалюсь спать. А утром с первым же автобусом уеду в Ленинград.

И вот я в постели. Чистые простыни приятно холодят тело. Закрываю глаза в полной уверенности, что моментально провалюсь в сон. Иначе и быть не может, веки просто слипаются от усталости.

Но проходит минута, другая, а я не могу уснуть. Поворачиваюсь на другой бок, потом на спину, прячу голову под подушку. Напрасно - спать не хочется. Делать нечего, встаю и выхожу в коридор покурить. Затем опять ложусь, и опять начинаются мучения. Снова иду курить. Смотрю на часы над столиком дежурной. Второй час ночи.

Короче говоря, около трех ночи, вернувшись с очередного перекура, я предпринял еще одну попытку заснуть. Лег и вдруг почувствовал, как мною овладевает странное состояние полусна-полуяви. Вроде сплю, а вроде и нет. А главное - ни с того ни с сего возникли мысли о матери. Выяснилось, что я забыл, с какого она года - то ли с 1906-го, то ли с 1907-го. Конечно, уже старая, думал я, но на здоровье пока не жалуется. Ждет меня из командировки, потому что я обещал ей заехать на обратном пути.

Такие вот мысли крутились в голове, а затем наступило нечто совсем непонятное. Находясь все в том же состоянии прострации, я внезапно услышал музыку. Траурную. А вслед за этим увидел похоронную процессию. Впереди нее несли гроб, и в нем я, к своему ужасу, увидел мать! Это меня настолько поразило, что я стряхнул с себя оцепенение и вскочил с кровати. Сунув в зубы сигарету, снова пошел курить. Этот перекур был последним: вернувшись в номер, я лег и уснул как младенец. И все «заспал», не вспомнил утром ни о чем.

К обеду я уже был в Ленинграде и звонил в дверь к моим знакомым, у которых перед этим гостил целую неделю. И тут меня ждало первое удивление. Хозяйка квартиры, впустив меня, вдруг обняла и поцеловала. Обычно она этого не делала, просто говорила: «А-а, это ты. Ну проходи». А тут такие нежности.

Но еще больше меня удивил вопрос Елены Александровны:

- Тебя Света встретила? Она поехала к тебе в Выборг.

Я ничего не понимал. Зачем Свете, дочери Елены Александровны, понадобилось ехать за мной в Выборг? Об этом я и спросил у нее.

- Мама попала под машину, - скорбно сказала она.

Я по-прежнему был в недоумении.

- Какая мама?!

- Какая-какая... Твоя!

И только тут я вспомнил свои полночные видения.

А Елена Александровна продолжала:

- Вчера нам принесли телеграмму из «Вокруг света». Откуда там узнали, что ты остановился у нас, понятия не имею. Вот я и послала Свету за тобой в Выборг.

Несмотря ни на что, мне и в голову не приходило, что матери уже нет в живых. Думалось почему-то: она в больнице, увидит меня, и дело пойдет на поправку (Елена Александровна знала истинное положение, но, щадя меня, скрыла правду).

Вечером я сел в поезд и в пять утра 15 мая был в Калинине. Оттуда до моего дома 30 километров, и я доехал на такси за полчаса. Едва расплатился с шофером, как из подъезда вышел сосед, дядя Миша.

- Здравствуй, дядь Миш! - поздоровался я. - Как дела у матери?

Сосед посмотрел на меня с некоторым испугом.

- Дак ты что, парень? Умерла мать-то...

Я почувствовал, что ноги не держат меня...

А теперь расклад по времени. Мать попала под машину около двух часов дня 13 мая. Травма была ужасная, и она умерла по дороге в больницу. «Сообщение» о смерти (а как еще назвать мое ночное видение?) я получил с опозданием более чем на 12 часов. Выходит, оно пришло уже от мертвой?..

Вещий сон

Всякий, кому хоть раз снились кошмары, знает, что это такое. Испытываешь разные чувства, вплоть до смертельного ужаса, а просыпаясь, чувствуешь лишь одно - громадное облегчение. Слава богу, это был только сон!

Мне, как и всякому нормальному человеку, кошмары тоже снятся. Но то, что я увидел во сне однажды осенью, не забудется никогда.

А приснилось мне, будто меня ужалила змея. И не куда-нибудь, не в ногу, не в руку, как могло бы случиться в действительности, а в щеку! Не помню сейчас, в какую, да это и не имеет значения. Важно другое - то омерзение, которое я ощущал, когда холодное змеиное тело прикасалось к моему лицу, те ужас и боль, какие я испытал, когда змея укусила меня.

От боли я и проснулся. И ощутил прилив необычного счастья от сознания того, что происшедшее есть лишь порождение сна.

Полежав некоторое время, я снова уснул, а утром не помнил ничего. С тем и уехал на работу.

И вот сижу, занимаюсь делом, и вдруг - звонок. Беру трубку. Звонит моя хорошая знакомая, а в голосе - торопливость и тревога. Спрашивает, как я себя чувствую, не случилось ли чего. Спасибо за внимание, отвечаю, все в порядке. «Ну слава богу! - облегченно говорит моя знакомая. - А то мне сегодня приснился жуткий сон. Будто тебя укусила змея».

Меня словно обожгло молнией, и я тотчас вспомнил свой ночной кошмар. Справившись с волнением, рассказал обо всем своей знакомой. А она поведала подробности своего сна. В нем было лишь одно отличие: «ее змея» жалила меня в ногу.

После работы я встретился со Светланой, и мы долго обсуждали, что же это было за знамение. Ни к чему определенному не пришли и только еще раз порадовались, что все оказалось лишь сном.

Но «укус» я все-таки вскоре получил. Поистине змеиный - меня подставил в одном очень серьезном деле человек, которого я считал своим другом на протяжении 20 лет...

Борис ВОРОБЬЁВ, писатель

Тайная Власть 4,2000