Храм,где Боги питались кровью

Храм,где Боги питались кровью

Когда-то это был единственный в истории город-храм. На языке далеких предков нынешних ацтеков-нахуа он назывался Теотиуаканом - «местом божественного превращения». Именно здесь, на высокогорном плато у восточных отрогов Сьерра-Мадре, родились, по их поверьям, главные божества всех древних народов - Солнце и Луна.

Легенда рассказывает, что собравшиеся на совет верховные небожители долго спорили, кому из них придется превратиться в светила, которые должны озарить мироздание и задать отсчет времени. Никто не хотел взять это на себя, ибо превращение означало переход через смерть. Но когда был разожжен огромный костер, только молчаливый Нанауацин решился броситься в самый жар. Устыдившись собственной слабости, самый старший из богов Теккистекатль кинулся вслед. Так появилось на небосклоне Солнце, а за ним и Луна.

Дабы ни на миг не прервался ход времени и мог существовать мир, боги, принесшие себя в жертву, нуждались в ответном даре людей. Кровь стала единственной силой, питающей вселенский механизм. Солнцу, Луне и четырем владыкам дождя - тлалокам - отныне стали приносить сотни человеческих жертв.

Дорога неведомых гигантов Какой народ пришел в это дикое место, чтобы около III-II вв. до н.э. возвести здесь две первые пирамиды? Среди ученых-американистов по сей день ведутся ожесточенные споры. Когда в Мексику пришли ацтеки, Теотиуакан лежал в руинах. Лишь две ступенчатые горы свидетельствовали о том, что больше тысячи лет назад тут был процветающий город. Существует версия, что его разрушили в VIII веке н.э. толтеки - близкородственные предшественники тех самых ацтеков, что постоянно вели войны, дабы насытить жертвенной кровью своих богов. Когда конкистадоры Кортеса вошли в Теночтитлан - нынешнюю столицу Сьюдад де Мехико, - в нишах гигантской арки перед храмом бога войны лежали тысячи черепов.

На самом деле древнейшие поселенцы долины Мехико - толтеки - обосновались в Теотиуакане по меньшей мере еще во втором веке. За семь столетий они возвели здесь грандиозные сооружения, может быть, самые впечатляющие на всем американском континенте. Легенды приписывают это расе гигантов - людских прародителей. Ископаемые кости животных, что время от времени откапывают в здешних местах, подпитывают устойчивую молву. Возможно, именно ей обязана своим названием широкая магистраль Калье де Лос Муэртос («Дорога мертвых»), соединяющая «Пирамиду Луны» с кварталом, именуемым ныне Сьюдадела («Цитадель»), где были когда-то храмовые постройки.

Прямая и четко ориентированная с севера на юг «Дорога мертвых» выводит к реке. Чем-то она напоминает систему шлюзов, из которых ушла вода. Здесь и на самом деле могли быть и каналы, и бассейны, и, конечно, игровые площадки. Стоявшие на вершинах храмы не сохранились, и остается лишь гадать, каким богам приносили там свои жертвы жрецы - астрономы, философы, зодчие.

Кроме широкой, протяженностью почти в 2,5 км улицы, был и водный путь: вниз и вверх по ступенькам, из одного кессона в другой, причем под жестокими лучами горного солнца. Поспешные раскопки, проведенные в 1904 году, нанесли храмам невосполнимый урон. При расчистке пирамид вместе с культурным слоем вывезли куда-то на свалку и обломки архитектурных деталей.

Пирамиды Солнца и Луны В отличие от гробниц фараонов, мексиканские пирамиды, хотя и в них встречаются захоронения, служили прежде всего постаментом для святилищ. Но и постамент может представлять самостоятельную ценность.

Усеченные пирамиды Теотиуакана выдерживают сравнение с завершенной геометрией усыпальниц божественных властелинов Египта. Не в размерах, не в голых цифрах суть. Даже не в пропорциях, хотя они поистине гениальны и, как звездное небо, задевают смутную струну подсознания.

И «Пирамида Луны» (высота 42 метра), и тем более «Пирамида Солнца» (64,5 метра), что называется, приковывают взгляд. Когда-то они были еще выше, а венчавшие их храмы придавали необходимую законченность всему ансамблю. Но и теперь строгие трапеции граней, прочерченные линиями лестниц, буквально завораживают - астральная математика в чистом виде, пифагорейская мистика, музыка сфер.

Да и по масштабам мексиканские пирамиды вполне могут соперничать с египетскими. Согласно расчетам, строительству «Пирамиды Солнца» (общий объем 993 тыс. кубометров) отдали свои руки не менее двадцати тысяч рабочих. Она вообще стоит особняком, эта обезглавленная, но великолепная в своей суровой простоте пирамида. У нее нет аналогов в Центральной Америке, где циклопические ступенчатые сооружения разбросаны на широком плацдарме от Ушмаля и Чичен-Ицы на полуострове Юкатан до Кири-гуа в Гватемале и Копана в Гондурасе. Тем более ничего подобного не встретишь на юге: в Сальвадоре, Никарагуа и Коста-Рике; и только в Перу, где произошло слияние многих местных цивилизаций в блистательную культуру Чавина, обнаружены руины высоких пирамид.

Если и проводить аналогии между Мексикой и Египтом, то с полным на то основанием ступенчатую «Пирамиду Солнца» в Теотиуакане можно сравнить с величественной усыпальницей фараона Джосера. Подобная параллель, конечно, лежит на поверхности, но есть и некое внутреннее сходство, определившее уникальный характер обоих сооружений, разделенных бездной тысячелетий.

Созданная гением зодчего Имхотепа, впоследствии обожествленного как египтянами, так и римлянами, пирамида Джосера сложена из нескольких последовательно водруженных друг на друга гробниц - мастаб. К такому же архитектурному решению пришел и неизвестный нам толтекский мастер. В отличие от остальных храмовых постаментов с их четко прямоугольными уступами, этот как бы составлен из четырех усеченных, последовательно уменьшающихся пирамид.

К святилищу ведет система сужающихся лестничных маршей, виртуозно вписанных в линейную перспективу.

Плоскости наклонных уступов, разделенные террасами, были задуманы с таким расчетом, чтобы паломник, приблизившись к лестнице, не мог увидеть вершину.

Только ступени, уходящие в беспредельность, к небу.

Можно представить себе, как на глазах народа исчезала в вышине целая процессия ярко раскрашенных, убранных перьями жрецов. Она растворялась в лазурном сиянии, сливалась с потусторонним миром, откуда лился свет, дули ветры, низвергался благодатный ливень, оплодотворяя нагую стонущую землю.

Сильное впечатление оставляет уцелевший храм, украшенный головами змей. Не здесь ли бог ночи, богразрушитель Тескатлипока - «Дымящееся зеркало» превратил светлого, хозяйственного Кецалькоатля в человека? С ужасом вглядывался Пернатый Змей - кецалькоатль - в свое меняющееся на глазах отражение.

Становясь человеком, он провидел неизбежный конец мира и свою смерть. Знакомый мотив, не правда ли? Сквозь внешние, якобы знакомые очертания проступят текучие и совершенные, как математическая формула, черты неведомого (на изображениях его неизменным атрибутом является зеркало с отходящим витком дыма, в котором он мог видеть все, что происходит на свете, - отсюда и имя). Мистическая тайна угадывается в строгих пропорциях пирамид, в изощренном рисунке базальтовых саркофагов. О чем, о каких исканиях они говорят на языке камня? Бог-время Навязчивой идеей жрецов было время. Кропотливо, истово, с каким-то мрачным исступлением они исследовали его непостижимые проявления, дабы хоть както противостоять всеистребительному течению, перемалывающему судьбы народов и государств.

Неужели правда, что мы живем на земле? На земле мы не навсегда: лишь на время.

Даже нефрит дробится, Даже золото разрушается, Даже перья кетцаля рвутся, На земле мы не навсегда: лишь на время.

Ко всем эпохам, ко всем пределам обращен плач безымянного ацтекского поэта.

Пернатый Змей Кецалькоатль хоть и светел ликом, но грозен. Змея, сомкнувшаяся в кольцо, - символ вечности и вечной тайны, символ Вселенной, погруженной во время, она - иероглиф самого времени, у которого нет начала и нет конца. Во всяком случае, в понимании нас, смертных. Время - достояние богов. А может, оно и есть Бог богов.

Поколения жрецов-философов, служа этому непознанному Богу, накопили бесценный опыт астрономических наблюдений и математических абстракций.

Именно на этой основе родилась изощреннейшая календарная система, оперирующая миллионами лет. Это был прорыв в сверхреальность современных космологических моделей.

Толтеки, ацтеки и майя верили, что сменяющие друг друга последовательные циклы - дни, месяцы, годы - несут с собой милость или гнев богов. Каждый бог являлся покровителем определенного священного числа и получал соответствующие обозначения в иероглифах. Отрезки времени считались «ношей», которую несут на своих спинах небесные стражи.

Если бремя какого-нибудь определенного цикла принимало злое божество, это могло иметь дурные последствия. И так продолжалось до тех пор, пока «ноша времени» не передавалась более благосклонному богу. Будет ли определенный месяц или год благоприятным или плохим, всецело зависело от характера божества.

Сроки посева и жатвы, приплод, дожди все, что непосредственно связано с хозяйственной деятельностью, постепенно отошло на задний план, игра с числами сделалась самодовлеющей.

Эта странная вера определила почти иррациональную власть жрецов. Кропотливо перебирая различные свойства высших сил, прослеживая их пути по запутанным тропам времени и пространства, священнослужители определяли, какими участками циклов владеют добрые боги, а какими - злые. С упоением обреченных они изучали время в поисках счастливых и роковых дат, уповая на то, что, открыв будущее, сумеют направить свою судьбу по более благоприятному пути.

Императиву времени повиновались безоговорочно, покидая чуть ли не за день процветающие города, чтобы основать новые центры где-нибудь за многие сотни миль. И сельва обнимала корнями, затягивала тугими лианами лестницы, стелы с ликами небожителей и священными письменами, дома и храмы.

Воля богов читалась в календаре, самом точном в подлунном мире. Невероятным усердием астрономов была установлена продолжительность года, составившая 365,242 129 дня. Ни египтяне, ни греки, ни израильтяне даже не приближались в своих вычислениях к столь точному, почти невероятному для тех времен результату.

Юлианский и наш григорианский календарь тоже проигрывают в сравнении с майяско-ацтекским. Сравнивая его с современными данными (365,242 198), мы получим отклонение не более чем в 0,000 069 дня, то есть какуюнибудь секунду за полный астрономический год! О том, что это не было «случайным» попаданием, свидетельствует тот непреложный факт, что с такой же непревзойденной точностью исчислены сроки лунных затмений на много лет вперед. За всем этим стоит мощный математический аппарат, равно как и высокая культура астрономических наблюдений, глубокое постижение скрытых пружин небесной механики. Продолжительность обращения Луны вокруг Земли была исчислена с точностью, ставшей доступной лишь в нашу эпоху.

Восхищение астрономов вызывают и таблицы для предсказания фаз Марса.

Воистину, Теотиуакан - это «место превращения богов» в небесные светила, чей ход определяет поступь живых на дороге мертвых.

Еремей ПАРНОВ

Тайная Власть 16,2007