Село Троицкое, исчезнувшая усадьба и старая церковь
Недавно мы писали об утраченной усадьбе художника В.Г. Перова, и теперь не можем не рассказать еще одну историю, связанную с теми местами. Совсем неподалеку от огромных зарослей, где раньше стоял дом великого живописца, на высоком берегу реки расположено древнее село Троицкое. Еще недавно в нем находилась небольшая деревянная усадьба, а храм Живоначальной Троицы 1794 года постройки стоит до сих пор.
Дорога пересекает речку Катыш по мосту, огибает небольшой лесок и круто взбирается на холм, где уже виднеются крыши домов. С виду это обычный дачный поселок, каких сейчас много по всему Подмосковью, но руины старинной церкви за металлическим строительным забором сразу выдают древнюю историю здешних мест. И действительно, впервые село упоминается еще в XVI веке, правда называлось оно в то время Александровским. C 1625 по 1712 год село принадлежало семье боярина и воеводы Михаила Юрьевича Татищева, чьей правнучкой была российская императрица Анна Иоанновна Романова. М.Ю. Татищев строит вместо сгоревшей деревянной церкви новую каменную, освященную в честь Святой Троицы. Благодаря этому событию село стало именоваться Троицкое-Александрово, а позднее просто Троицкое.
После Татищевых селом владеет дворянский род Кислинских. Именно при них, в середине XVIII века, формируется основной облик имения, пруды и парк, а в 1794 году перестраивается церковь. Главный усадебный дом, вошедший в историю, возвели позднее - в начале XIX столетия. Он стоял буквально в трех десятках метров от входа в храм, образуя вместе с ним красивый архитектурный ансамбль, гармонично дополняющий окружающий ландшафт. Дом был выполнен из дерева в один этаж с антресолями, имел два флигеля и зимний сад.
В конце XVIII века имением владел князь Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, получивший проименование к своей фамилии за проявленный героизм в Чесменском сражении. Князь нечасто появлялся в своем загородном поместье, но все равно успел перестроить главный дом, флигели и хозяйственные постройки. В то время интерьеры дома были особенно разнообразны: затейливая роспись, резьба по дереву, барельефы, красивая мебель, огромные люстры, настенные бра, картины и зеркала. В большом зале устраивались балы, на которые съезжались гости со всей округи и даже из столицы. Князь уделил внимание и прилегающей к усадьбе территории, превратив ее в произведение садово-паркового искусства.
В 1808 году, после смерти А.Г. Орлова-Чесменского, его супруга продала имение помещице Елизавете Яковлевне Мячковой. Новая владелица не отличалась хозяйственностью, а поэтому усадьба вскоре пришла в запустение: парк начал зарастать, дом требовал ремонта. Так и не наладив дела и быт, помещица избавилась от имения, продав его фабриканту Алпатову, который, в свою очередь, довольно скоро перепродал инженеру путей сообщения Вознесенскому. Тот бывал за городом исключительно летом, но все равно навел в усадьбе некоторый порядок. Следующим хозяином Троицкого стала помещица Лаврентьева, но и она владела имением недолго, продав его уже последнему хозяину - врачу-окулисту Константину Владимировичу Снегиреву.
К.С. Снегирев был выдающимся ученым и врачом, навсегда вошедшим в историю российской медицины. Он долгое время жил и работал в Москве, пока не приобрел себе небольшую усадьбу Троицкое на севере Подмосковья, где с каждым годом проводил все больше времени, пока не перебрался совсем. Но радовался тишине, покою и видам подмосковной природы К.С. Снегирев недолго - в 1917 году дом у него отобрали и пришлось вернуться в Москву.
Какое-то время усадьба пустовала, а потом в доме врача открыли неполную среднюю школу, значительно перестроив здание. Однако уже к середине XX века молодежи в Троицком почти не осталось, так что школу пришлось закрыть. В конце 80-х Клинский горисполком передал территорию бывшей усадьбы известной в то время банковской организации «Менатеп», обещавшей провести реставрационные работы, но так и не сдержавшей свое слово. Главный усадебный дом, представлявший собой редкий пример деревянного классицизма, навсегда исчез в начале 90-х - говорят, что сгорел. Сейчас на его месте только кусты и остатки фундамента.
Троицкая церковь, возвышающаяся прямо напротив того места, где раньше был дом, за XX век тоже практически полностью разрушилась. Закрыли ее не сразу - службы велись до 1930 года. Видимо, сказалось удаленное от районных центров расположение и неравнодушие местных жителей. Сначала в церкви устроили склад продовольствия, а затем началась война. В 1942 году в ходе освобождения села была разрушена трехъярусная колокольня, на которой засел немецкий пулеметчик. Храму тоже сильно досталось, но он выстоял. После войны его почти не ремонтировали и устроили внутри стеклодувную мастерскую, которая, впрочем, просуществовала недолго.
Троицкая церковь представляла собой очень красивую ротонду с двухколонными портиками и световым барабаном, увенчанным главой, теплую трапезную с двумя приделами, пристроенную в 1862 году, трехъярусную колокольню. К концу XX века стоять остался только сильно обветшавший основной объем храма - все остальное разрушили люди и время. Своды в нескольких местах провалились, стена дала трещину и мы, не будучи строителями, сказали бы, что восстановлению храм уже не подлежит. Но обойдя вокруг, с удивлением заметили строительные леса, небольшой вагончик, услышали стук молотка, доносившийся откуда-то изнутри. Как вскоре выяснилось, храм медленно, но восстанавливают. Работают над этим всего несколько человек, но процесс идет. Где-то уже переложили кирпичную кладку, перекрыли крышу, выкинули весь мусор, накопившийся внутри за несколько десятилетий. Трудов предстоит еще очень много, но начало положено.
Корин Алексей Михайлович был выдающимся художником, чьи картины можно увидеть в Третьяковской галерее, Русском музее, музее города Плес, его работы участвовали во всемирных выставках в Париже в 1900 году и в Риме в 1911 году. Последние годы жизни он провел в тихом подмосковном уголке - деревне Марьино, расположенной вплотную к Троицкому. Сейчас его имя, как и имя В.Г.Перова, жившего по соседству, в этих местах почти забыто.
