Основатель компании Microsoft Билл Гейтс последние годы посвящает много времени своему благотворительному фонду, который он основал вместе с женой Мелиндой. В марте он ради этого покинул совет директоров компании. Фонд финансирует различные медицинские проекты, и в том числе разработку вакцины против Covid-19. После начала пандемии коронавируса Гейтс стал героем теорий заговора. Во всем мире есть сторонники идеи о том, что болезнь появилась и распространилась благодаря ему. Они считают, что миллиардер хочет вживить микрочипы миллиардам человек и в результате сократить численность населения Земли. Билл Гейтс в интервью радиопрограмме Би-би-си Today рассказал, что думает об этих теориях, а также поделился своим видением о борьбе с коронавирусом и всеобщей вакцинации.
Билл Гейтс: Наша задача — собрать 7,4 млрд долларов, и любой дополнительный доллар или евро, которые мы получим, поможет нам спасти жизни. Важность вакцин сегодня очевидна как никогда. Но нам нужны вакцины не только для таких болезней, как корь, диарея и пневмония. Необходимо также, чтобы GAVI [Глобальный альянс по вакцинам и иммунизации, поддерживаемый Фондом Билла и Мелинды Гейтс] занялся доставкой вакцины от коронавируса в развивающиеся страны. Мы собираем деньги не только внутри бюджета GAVI, но мы также открыли новый фонд, который займется приобретением вакцины от коронавируса для бедных стран.
Би-би-си: Кто должен получить вакцину первым?
Б. Г.: Первыми вакцину должны получить медицинские работники в странах, где эпидемия продолжается. Это связано с тем, что им нужно продолжать заниматься своей работой, спасать жизни и не подвергаться серьезному риску, с которым они сталкиваются сейчас. Затем есть полицейские и службы экстренного реагирования — работники жизненно важных сфер. И когда они будут защищены, после этого можно перейти к остальным людям.
И если вакцина будет эффективна на пожилых людях, что является основным критерием, то ее нужно будет отправить в дома престарелых, тюрьмы, приюты для бездомных, чтобы охватить тех, кто подвержен большому риску. Это нужно делать в мировом масштабе. К счастью, мы собираемся параллельно построить несколько заводов, и мы надеемся, что объемы производства будут высокими. Но распределение вакцин станет интересной задачей.
Би-би-си: Если вакцина будет разработана в США или Британии, не захотят ли местные жители, чтобы им ее дали в первую очередь?
Б. Г.: Мы работаем со всеми фармацевтическими компаниями, имеющими достаточные производственные мощности. Мы говорим им — даже если вашу вакцину не выберут, можем ли мы использовать ваши мощности по всему миру, чтобы начать производство этой вакцины быстрее всего, что было раньше? И удивительно, как фармацевтические компании соглашаются со словами «даже если наша вакцина не будет лучшей, мы предоставим свои заводы».
Би-би-си: В первую очередь, может быть, ее должны получить медработники страны, где придумали вакцину?
Б. Г.: Если есть один завод, который производит 300 млн доз в год, то спрос будет очень высоким. Появятся строгие условия, в числе которых — кто обеспечивал финансирование и где наихудшая ситуация с эпидемией. Если запустить производство на 10 заводах, то удастся выпустить 3 млрд вакцин в год. Тогда особых ограничений уже не будет, и главной проблемой станет не производство, а доставка вакцин.
Би-би-си: ВОЗ хочет, чтобы компании сделали публичными свои патенты и предоставили открытый доступ к любой информации о вакцине. Но есть те, кто говорят, что достаточно лицензирования, и интеллектуальные права пусть останутся у создателя. Кого вы поддерживаете?
Б. Г.: Интеллектуальные права бессмысленны. Требуется вакцина, которая бы прошла клинические испытания на безопасность и эффективность. Эти компании занимаются этим, чтобы помочь миру. Они не делают это с мыслью, что им удастся извлечь выгоду из вакцины. Они знают, что это необходимо для всех. И какие бы теории заговора ни придумывали люди, фармацевтическая индустрия в этом демонстрирует себя с лучшей стороны. Например, компания AstraZeneca.
Подобное можно сказать обо всех компаниях, но я возьму ее в качестве примера. Мы посоветовали [ученым Оксфордского университета] работать совместно с фармацевтической компанией, потому что вы отличные специалисты, вы быстро работаете, но в вопросе клинических испытаний и работы с производителями, вам нужна фармацевтическая компания, и они выбрали AstraZeneca. Комбинация их способностей оказалась просто невероятной. Наш фонд работает с AstraZeneca, и мы их спрашиваем, каков план для Индии, каков план для Китая. Так что, если создание вакцины окажется успешным, на что мы надеемся, то на этот случай уже есть глобальный план о ее массовом производстве. AstraZeneca сказала, что не собирается на этом наживаться. Она просто хочет помочь миру.
Би-би-си: Давайте поговорим про конспирологические теории, заполонившие интернет. Некоторые из них упоминают и вас, предполагая, что, якобы, вы хотите захватить мир через компьютерные чипы, которые люди получат через вакцинирование. Как вы считаете, может ли это все нанести вред?
Б. Г.: Если посмотреть на все эти сплетни и антинаучные высказывания, которые существуют, то да — это приводит к разжиганию вражды между людьми. Беспокоит то, что в такое время цифровые инструменты используются для всего этого сумасшествия. Когда в конечном счете у нас появится вакцина, нам нужно будет добиться формирования группового иммунитета, чтобы около 80% населения были вакцинированы. Но если они будут думать, что это афера, или что вакцины вредны, и люди не захотят вакцинирования, то болезнь продолжит убивать людей.
Так что меня немного беспокоит существование всех этих сумасшедших идей. И меня несколько удивляет, что часть этих теорий — обо мне. Мы жертвуем деньги для создания инструмента, мы выписываем чеки фармакологическим компаниям. Так получилось, что в нашем фонде есть много специалистов в области фармакологии, и нас считают честным посредником между правительством и компаниями в том, что касается выбора лучшего метода.
Би-би-си: Наверное, частично это связано с вашими словами, когда вы сказали о том, что необходимо знать, кто прошел вакцинацию, а кто нет, и как это будет отслеживаться.
Б. Г.: Да, если говорить о вакцине от оспы, она оставляла шрам, потому что она очень мощная, и в толпе людей можно было увидеть людей с такой прививкой. И чтобы полностью избавиться от болезни, нужно было, чтобы все были привиты. Поэтому можно сказать, что произошло чудо, так как в 1980 году эта болезнь была признана побежденной. Так что если говорить о регистрации в добровольном порядке, то да, мы думаем о том, как защитить детей от болезни, но это не подразумевает каких-то чипов или чего-то подобного. Иногда хочется смеяться [из-за некоторых теорий].
Би-би-си: Как мы узнаем, кому было проведено вакцинирование, а кому нет?
Б. Г.: В богатых странах информация документируется, а в бедных странах данные записываются в бумажных документах. Они постепенно переходят на цифровые технологии, но недостаточно быстро. В Индии мы проводим тестовые программы, когда данные сохраняются в мобильные телефоны, чтобы специалисты могли понять, была ли покрыта та или иная деревня.
