13.02.2017. - Таинственный северный архипелаг Соловки

Таинственный северный архипелаг Соловки

Соловецкие острова — таинственный северный архипелаг, спрятанный от глаз Большой земли в акватории Белого моря, — одно из самых «заряженных» мест во всей стране, ежегодно привлекающее на свои суровые северные просторы тысячи путешественников. Этим летом Бигпикча примкнула к их числу, чтобы своими глазами увидеть священную землю и узнать, чему именно она обязана своей загадочной притягательностью.

В июне 2015 года в составе Большой Онежской Экспедиции Бигпикча отправилась на поиски красот и достопримечательностей Русского Севера. Десятидневный маршрут, стартовавший из Петербурга, хитро обогнул Ладожское и Онежское озера и привел нас к побережью Белого моря, откуда ранним утром на маленьком частном баркасе «Василий Косяков» мы и устремились к главной цели путешествия — Соловецким островам.

Островов с берега не видно. От причала Рабочеостровска Соловки отделяют 45 километров. Небольшому старенькому судну по неспокойному морю требуется примерно три часа, чтобы их преодолеть.

Пассажиры баркаса очень не похожи друг на друга. Здесь и экипированные походники — искатели приключений, и набожные паломники-отшельники, и молодые семьи с детьми, и научные работники в толстых очках, и туристические группы с любопытными глазами. Вроде нас самих.

Все либо спят, либо поднимаются на верхнюю палубу, чтобы, невзирая на дождь и ветер, поймать сакральный момент — когда среди тумана и брызг проявятся очертания той самой Другой земли.

Соловецкий архипелаг — это группа из примерно 110 островов, среди которых шесть крупных и обжитых: собственно Большой Соловецкий, Анзерский, Большая и Малая Муксалма, Большой и Малый Заяцкие острова, — а также множество мелких островков.

Загадки архипелага начинаются прям с порога: единой версии происхождения топонима «Соловки» не существует. Чаще всего его связывают с трансформацией старокарельского suol (остров) — вроде как первые поселенцы называли эту землю просто «островами». Однако, если заглянуть в труды исследователей, возникают десятки других весьма вероятных вариантов — рассматриваются отсылки и к «соли» (острова славились своими солеварнями), и к «ловле» (со-ловецкие), и к «солнцу», и к «душе» (soul), и к одиночеству (solo) и к фино-угорской «салме» (пролив), и еще, еще, и еще…

Более или менее известная человечеству история жизни архипелага насчитывает порядка пяти тысяч лет. Среди них — тысячелетия освоения и постепенного обживания его земель первобытными племенами, века духовного и экономического подъема в монастырский период, десятилетия советских лагерных ужасов и, наконец, текущий этап — спокойная и почтительная современность.

Каждый из этих временных отрезков оставил на территории архипелага следы бесценного исторического и культурного наследия. С 1992 года они официально включены в тот самый Список ЮНЕСКО, а с 1995-го — в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации.

Мы попробовали узнать немного о каждом.

Период освоения

Археологическое наследие Соловецкого архипелага — по-прежнему почти неразгаданный, но крайне интересный квест для исследователей. Оно представляет собой разнообразные следы человеческого присутствия, датирующиеся диапазоном примерно от 3 тыс. лет до н.э. до 1 тыс. н.э.

Почти наверняка известно, что вплоть до монастырского периода (то есть до начала XV века) люди на Соловках не жили — они тут бывали набегами. Память об этих непродолжительных визитах первых представителей саамских и карельских племен осталась в виде множества каменных построек: остатков первобытных стоянок, комплексов святилищ, курганов, дольменов, сейдов и других загадочных валунных выкладок.

Основной интерес туристов и археологов сегодня вызывают так называемые Соловецкие лабиринты. Кто-то выдвигал гипотезы, что это специальные рыбные ловушки, кто-то — что карты звездного неба, иные — что культовые сооружения, отгоняющие злых духов. Самая красивая версия: лабиринты служили мемориальными местами для тех, чье тело не удалось предать земле (внутри лабиринтов не было обнаружено ничьих останков), — в основном рыбаков-добытчиков, утонувших в море.

По преданию, благодаря таким спиралевидным сооружениям души погибших имели-таки возможность обрести место своего вечного покоя, но при этом не могли выбраться в мир живых, заплутав в хитрых изгибах лабиринта. Подлинное же их назначение так и остается загадкой — одной из многих, связанных с архипелагом.

Особенно богат таинственными конструкциями Большой Заяцкий остров, расположенный в пяти километрах от Большого Соловецкого. Название его, кстати, также посеяло смуту среди исследователей. Одни утверждали, что остров получил имя в честь морских зайцев (один из видов беломорских тюленей, какое-то время обитавших на его территории). У других версия поинтересней: мол, в знаменитый кирпич Соловецкого монастыря, обладающий высокой прочностью, добавляли яйца северных птиц, которые гнездились на этом острове в большом количестве. Монахи ездили сюда за яйцами, отсюда и аналогия — Заяцкий. Наверняка же этого не знает никто.

Монастырь

И все-таки основную часть духовного и культурного наследия архипелага составляют именно памятники Соловецкого монастыря, который за почти шесть веков своей деятельности превратился в поразительный по своей полноте и разнообразию комплекс построек — храмовых, жилых, оборонительных, хозяйственных и инженерных. Целый отдельный мир — полноценный и самодостаточный, большая часть которого справедливо причислена к шедеврам древнерусского зодчества.

Началось все с поселения, основанного двумя новгородскими монахами Зосимой и Германом в 1429 году. По сути, именно они — вместе с послушниками и учениками — и были первыми постоянными жителями островов. Они и заложили стены будущей святыни.

Но настоящий расцвет своей истории монастырь пережил несколько позже, уже в XVI веке, под руководством игумена Филиппа. При нем деревянные стены монастыря были переложены тем самым «сверхпрочным камнем», сохранившимся и по сей день. Причем механика возведения была совершенно уникальна: чтобы поместить огромные валуны-кирпичи друг на друга, монахи строили песчаные насыпи на каждом уровне стены, по которым и закатывали наверх каменных великанов. А по окончании работ счистили все эти тонны песка до основания получившейся крепости.

Филипп оказался самым настоящим крепким хозяйственником, устроил сеть каналов между многочисленными озерами на Большом Соловецком острове, поставил на них мельницы, соорудил ряд важных хозяйственных построек, организовал первый в Корельском уезде железоделательный оружейный завод. В монастыре стали процветать ремесла: он владел солеварнями, кузницами, монахи и послушники ловили рыбу, добывали зверя. Как сейчас поговаривают местные, даже умудрялись выращивать арбузы и разводить страусов.

Так или иначе, стремительно развиваясь, монастырь превращался в столицу огромных северо-западных территорий Русского государства, становясь центром духовности и культуры, торговли и ремесел, обороны Беломорья. Русские государи и многие знатные люди, признавая мощь обители, жаловали в ее казну крупные суммы, посылали иконы, книги, одежды и ткани. К 1765 году монастырь достиг высшей точки «религиозной карьеры» — стал ставропигиальным, то есть подчиняющимся напрямую Синоду (а сегодня — патриарху).

Впрочем, первые темные страницы истории архипелага, во многом определившие и все предстоящие ужасы, тоже открылись именно тогда: с XVI и до конца XIX века Соловецкий монастырь начал служить России политической и церковной тюрьмой. По разным подсчетам, со времен Ивана Грозного и до 1883 года, когда монастырская тюрьма официально прекратила свое существование, через подземные каменные застенки монастыря прошли от 500 до 550 узников, среди которых были такие заметные личности, как дипломат и сподвижник Петра Великого П.А. Толстой, последний атаман Запорожской Сечи П.И. Калнышевский или известный декабрист, князь Ф.П. Шаховской.

Советский период

Но, конечно, самые трагические страницы вписал в историю архипелага Советский лагерный период. Все оборотные стороны коммунистического строя Соловецкие острова ощутили на себе почти сразу. Неприветливый к духовным материям режим уже к 1920-му году практически ликвидировал привычный уклад монастырской жизни: монахи были переведены в статус прислужников, культурные ценности монастыря и большие запасы продовольствия были реквизированы. А уже в 1923 здесь был учреждён печально известный Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), преобразованный позднее в 1937 году в Соловецкую тюрьму особого назначения с очень говорящей аббревиатурой — СТОН. Значительную часть заключённых которой составляли т. н. «политические» — духовенство, офицеры белого движения, эсеры, несогласная с режимом интеллигенция.

Сейчас на островах сохранились лишь некоторые сооружения лагерного периода, свидетельствующие о происходившей здесь трагедии. Например, несколько деревянных бараков, расположенных буквально у стен монастыря, где содержались некоторые заключенные. Сегодня здесь музей.

Встречает посетителей огромный плакат с надписью «Советская власть не карает, а исправляет». Внутри — сотни экспонатов, фотографий, дневниковых записей, напоминающих о самых страшных 20 годах в истории архипелага. По разным оценкам, через лагерный режим с 20-го по 39-й год прошло порядка 100 тысяч человек, из которых погиб фактически каждый десятый — от голода, холода, болезней, нечеловеческих нагрузок и банальных издевательств.

Отдельным памятником царившей здесь жестокости стала Секирная гора — самая высокая точка архипелага, примечательная еще тем, что здесь находится единственный в России действующий маяк, расположенный в церковном здании. Именно это здание — храм Вознесения на Секирной горе — в лагерные годы стало главным синонимом мучительной и неизбежной смерти: здесь располагался штрафной изолятор СЛОНа, по сравнению с которым жизнь «внизу», в основных бараках, можно было счесть курортом. Сюда отправляли особо неугодных заключенных, беглецов и бунтарей из «нижнего» лагеря. Средняя продолжительность жизни «угодивших на Секирку» составляла порядка шести месяцев, возвращались единицы. Бесчисленные места массовых захоронений, хаотично разбросанные на левом отроге горы, — страшное тому подтверждение.

Храм Вознесения на Секирной горе

Показательным эпизодом из жизни лагеря стал визит на острова Максима Горького, произошедший в 1929 году. Писатель прибыл сюда в составе комиссии, призванной оценить условия жизни в СЛОНе: часть товаров, производимых заключенными в рамках «исправительно-трудовых работ», отправлялась на экспорт, а западный покупатель оказался щепетилен к использованию продуктов подневольной рабочей силы. Необходимо было освидетельствовать, что работы ведутся в подходящих условиях, а сами трудящиеся рады праведным трудом искупать грехи перед Отечеством. Как легко догадаться, лояльный к власти Советов писатель, несмотря на более чем очевидные несоответствия, освидетельствовал все «как надо». Торговля продолжилась.

Олег Волков, известный русский публицист, в работе «Погружение во тьму» приводит следующие воспоминания о приезде Горького на Соловки: «Я был на Соловках, когда туда привозили Горького. Раздувшимся от спеси (еще бы, под него одного подали корабль, водили под руки, окружили почетной свитой) прошелся он по дорожке возле управления. Глядел только в сторону, на какую ему указывали, беседовал с чекистами, обряженными в новехонькие арестантские одежки, заходил в казармы вохровцев, откуда только-только успели вынести стойки с винтовками и удалить красноармейцев… И восхвалил!

В версте от того места, где Горький с упоением разыгрывал роль знатного туриста и пускал слезу, умиляясь людям, посвятившим себя гуманной миссии перевоспитания трудом заблудших жертв пережитков капитализма, — в версте оттуда, по прямой, озверевшие надсмотрщики били наотмашь палками впряженных по восьми и десяти в груженные долготьем сани истерзанных, изможденных штрафников — польских военных. На них по чернотропу вывозили дрова. Содержали поляков особенно бесчеловечно».

Все когда-нибудь заканчивается. Десятилетие спустя, уже к 1939 году, Соловецкая тюрьма была полностью упразднена и перестала существовать как самостоятельная единица.

30 октября 1990 года на Лубянской площади Москвы был установлен мемориальный камень в память о погибших в годы политических репрессий. Сам камень был привезен с Соловецких островов. Такие же камни находятся в Архангельске и в музее Свято-Троицкого монастыря в городе Джорданвилле (США) в память о новомучениках, погибших в Соловецком лагере особого назначения.

Современность

Сегодня об этих жестоких годах здесь напоминают лишь специальные мемориальные таблички. Искажения в ландшафте, пейзажах и архитектурном ансамбле Соловков, причиненные лагерной деятельностью и последовавшим за ней периодом полной бесхозяйственности, постепенно сходят на нет. Острова возрождаются.

В том же 1990 году возобновил свою деятельность сам монастырь — официально он именуется теперь Спасо-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь, — с возвращением которого связаны многие надежды на улучшение дел по сохранению и использованию историко-культурного наследия архипелага.

Сюда едут паломники и туристы. Для них здесь потихоньку развивается инфраструктура: строятся отели и гостевые дома, проводятся экскурсии по культовым местам. В летний период на остров ежедневно ходят грузовые и пассажирские суда, зимой сообщение с Большой землей осуществляется по воздуху — дважды в неделю с аэродрома Соловков улетает самолет до Архангельска.

Сюда же — прямо на наших глазах — прибыл для освящения корабельного флага знаменитый парусник «Мир», самое быстроходное парусное судно на Земле.

Соловки для мореходцев – место особенное, своего рода Край Света. Здесь находится и знаменитый памятник соловецким юнгам, здесь же проходят традиционные ритуалы опускания венков в воды Белого моря в память о погибших моряках. Церемония освящения знамени проходит в церкви Андрея Первозванного на Большом Заяцком острове. Проводит её сам главный наместник Соловецкого Монастыря (он же и директор всего музея-заповедника) — архимандрит Порфирий.

Сюда приезжают насовсем. Так, какое-то время назад на Соловки перебралась известная в среде московской творческой интеллигенции семья — Петр Михайлович Леонов, некогда заведовавший литературной частью Тетра на Таганке, вместе с супругой. Открыли на острове детскую школу искусств, в которой ежегодно осваивают азы музыкальной грамоты и обучаются игре на музыкальных инструментах 25-30 здешних детишек.

Местное население — коего официально проживает тут сегодня чуть более 800 человек — живет простой мирской жизнью. В основном работают в торговле, мореходстве, занимаются натуральным хозяйством, рыбопромыслом и ремеслами.

Этот лик Соловецкого монастыря сегодня хорошо знаком даже тем, кто никогда не бывал на островах: именно он украшает оборотную сторону нашей 500-рублевой купюры

Например, буквально в десяти шагах от стен монастыря стоит так называемый Овощной дом — двухэтажное строение XIX века, построенное из лиственницы (как отзываются сами жители, нет стройматериала лучше — с годами лиственница становится прочнее камня, но сохраняет уют и тепло живого дерева). Хозяйка дома Ольга Шарова в прошлом — жительница Архангельска и заслуженный педагог. Сегодня — уже совсем освоившаяся соловчанка и хранитель исконных ремесленных традиций Русского Севера: она известный здесь мастер по изготовлению козуль, или, по-другому, северных пряников, пользующихся огромной популярностью у туристов.

Сегодня самые популярные персонажи снимков с улочек Большого Соловецкого острова — местный домашний скот и птица. О них жители с удовольствием травят байки: мол, кур сюда специально завозили боевыми кораблями ВМФ, за что всю команду потом наградили почетными медалями, а со здешними буренками и вовсе сказочная история приключилась. Побывал, значит, на острове как-то с официальным визитом сам принц Чарльз. Во время прогулки вдоль стен монастыря увязалась за ним рыжая коровка, да так настойчиво и добродушно начала к нему приставать, что принц проникся и решил ее с собой в английские угодья забрать. Сделать это ему, понятное дело, не удалось, но буренка стала местной знаменитостью, а теленка ее назвали Чарли. Куда оба делись потом, впрочем, история опять же умалчивает.

Сегодня здесь тихо и мирно. Священная земля обрела покой. И только порывистый ветер, который, кажется, дует одновременно со всех сторон, и резко, прямо-таки иррационально быстро меняющаяся погода возвращают в эту тихую обитель напоминание о бурных событиях, что когда-то происходили здесь.

Источник