Мария шла в тот день полями учхоза «Ревезень». Смеркалось, сырая темнота, клубясь, ползла, казалось, над самой землей. Что-то заставило оглянуться. В тот же миг Мария увидела, как вязкие хлопья туманной мглы и тонкие струйки холодной сырости превращаются буквально на глазах в фигуру какого-то сказочного великана. Но отнюдь не добром веяло от нее...
Степных участков в Перевозском районе Нижегородской области достаточно много. И абсолютно справедливо, что два из них - у села Ревезень и деревни Киселиха - взяты под охрану государством. Это - памятники природы, где луга обрамляются дубравами и сосновыми рощами, где встречаются редкие растения, занесенные в Красную книгу.
Впрочем, «государево око» за этими участками необходимо, наверное, еще и потому, что, наряду с реликтовыми адонисом весенним или касатиком, здесь запросто можно увидеть гостя из далекого прошлого - бестелесный дух, принимающий различные образы. Об этом рассказывают многочисленные легенды. И родились они не на пустом месте: история Княгининского уезда Нижегородской губернии теряется в седой древности.
Перевозская и Большемурашкинская земли дали миру великого реформатора - патриарха Никона - и его вечного оппонента - опального протопопа Аввакума, здесь когда-то пошаливал один из сподвижников Стеньки Разина - атаман Максим Осипов.
Осипов разбил свой стан в селе Мурашкине. Но вскоре царские воеводы Щербатов и Леонтьев, посланные сюда, сумели одолеть мятежников. Попавшие в плен тут же были казнены.
Остров Разина
Есть неподалеку от того места, где устроили кровавый победный пир екатерининские каратели, овраг, который носит название Остров Разина. Согласно легенде, записанной Л.Ф.Кельдюшкиной, именно здесь, у села Шпилева, и проходил последний бой сподвижников Осипова с регулярными войсками.
Тогда, 22 октября 1670 года, у Шпилева сложили свои головы в общей сложности, как доносил Щербатов, не менее 11 тысяч человек. С той самой поры стала твориться на Острове Разина всякая чертовщина. То страшила-мряка испугает до потери пульса, то Ырка набросится, оставляя мертвое тело без единой кровиночки... Хотя, говорят, и раньше еще всякие Ырки-Мряки здесь появлялись. И позже.
Загадочные убийства
В 1873 году в Княгининском уезде полиция сбилась с ног, разыскивая объявившегося здесь маньяка. Череде жестоких убийств, казалось, не видно было конца - они следовали одно за другим с немецкой пунктуальностью: совершались практически в одно и то же время и на том же месте.
Кто-то из сыщиков выдвинул версию, что преступник из числа «ряженых», которые наводнили деревни 37 губерний России, реализуя идею революционеров «хождения в народ». И действительно, из Москвы и Питера ехали в глубинку странные люди в сапогах и поддевках, но с удивительно интеллигентными лицами и фальшивыми паспортами. В своих котомках «шпиены» везли запрещенную литературу и прокламации. Их изымали центнерами. Деревенские мужики сразу же окрестили чужаков «ряжеными» и относились к ним настороженно. Поэтому полиции не надо было вести слежку за «колонистами» - они и так были под наблюдением. Но никакой уголовщины не совершали.
Между тем Старуха с косой не обходила тех, кто появлялся у села Шпилево, едва только смеркалось. Список жертв все увеличивался. Преступник не щадил никого: ни малолетних детей, ни стариков. Причиной гибели были, как правило, разрыв сердца или его остановка. При этом иногда трупы находили и на обочинах дорог, и на полях, и на сенокосных лугах. И - ни одного свидетеля.
Засады, которые устраивала полиция, ни к чему не привели. Один раз ближе к полуночи что-то заколыхалось, завздыхало, завозилось среди колосьев ржи, но тут припустил дождь, и все пропало.
- Померещилось,- успокоил напарника командированный из Нижнего квартальный Лабинцев.
Но тут раздался истошный крик. Полицейские с шашками наголо выбежали из своего укрытия. В ста шагах от них лежал еще один командированный, Любанович, чей пост находился по соседству. Он был мертв, однако никаких следов насилия не наблюдалось. Вскрытие показало, что полицейский скончался от сердечного приступа. И это - в 29 неполных лет.
Цепочка загадочных преступлений прервалась только с первыми заморозками. Всего в 1873 году у села Шпилево погибло 11 человек. Маньяка так и не изловили. Было очевидно, что он или поменял свою дислокацию, или «залег на дно». В уезде воцарились тишина и спокойствие...
Возвращение монстра
...1 мая 1938 года неподалеку от своего земельного надела был обнаружен труп «злостного единоличника» Кузьмы Репина, 49 лет от роду. Могучего телосложения (про таких говорят косая сажень в плечах), человек, который никого никогда не боялся и никогда ничем не болел, лежал в липкой грязи (ночью прошел сильный дождь) с гримасой леденящего сердце ужаса на белом, как молоко, лице.
Уполномоченный НКВД терялся в догадках. На теле Репина было несколько ранок, похожих на след укуса какого-то неизвестного зверя, а кровь выкачана. Но кому она могла понадобиться? Уполномоченный начал опрашивать селян. Но никто не мог сказать ничего вразумительного. Только Гришу, местного дебила, кто-то видел в тот день рядом с участком Репина - он иногда помогал ему, а потом хвастался репинскими гостинцами.
- Ты что-нибудь можешь мне сказать по этому поводу? - строго спросил Гришу уполномоченный.
- Угу, - ответил он. - Сначала Мряка его убил, а потом Ырка пришел. Грише страшно стало (дурачок называл себя в третьем лице), он побежал. А Ырка гнался вот так, - и Гриша показал, как. Получалось, что Ырка не бежал, а летел.
- Что за околесицу он несет?-спросил уполномоченный председателя колхоза. Кто такой Ырка? Кто такой Мряка? Разве такие фамилии вообще бывают?
Ничего не сказал ему председатель, хотя и знал наверняка. Сам-то он вырос в этих краях.
Жители прошлых эпох
Уже больше тысячи лет, как Русь приняла христианство. Но языческие обряды, праздники, верования тесно переплелись с канонами новой религии, стали ее неотъемлемой частью. Это и Святки, и праздник Ивана Купалы, и Масленица. Нередко мы поминаем духов своих предков - по-славянски чуров, домового, банника, водяного, лешего, Бабу-Ягу, Змея Горыныча и другую нечисть, несколько иное значение приобрело слово «берегиня».
А в старину считалось, что берегини - это существа в виде птиц с девичьими лицами, приносящие весной росу на поля и способствующие урожаю. Они «по совместительству» еще и русалки, которые тянут за собой на дно речное или озерное обольщенных ими. Но если украсть у берегини ее лебединое оперение, она станет женой того смельчака и весь его род будет счастлив.
Но память народная хранит и другие, как сегодня нам кажется, сказочные персонажи, которые вроде бы уже навсегда забыты. Нет, не забыты! Потому что и раньше, и нынче многие верят, что они существуют. Даже если это не только добрые духи, но и лесная или прочая нечисть.
Это и кикимора - божество ночных кошмаров, и Коровья смерть - дух, вызывающий падеж скота, и мара (морок, морена, навь) - воплощение смерти, и Мряка - великан, возникающий из осенних сумерек с дождем, и овинник (гуменник) - дух, живущий там, где крестьяне сушили снопы, и полевик (Житный дед) -дух, охраняющий хлебные поля, и полудница - злой дух, воплощение солнечного удара, и Триглава -богиня земли, и Хворст - покровитель болезней, и Чернобог - олицетворение всех бед, и, наконец, Ырка - неуспокоенный дух самоубийцы, опасный для живых, который обитает в ночном поле или на перекрестке дорог и любит полакомиться человеческой кровью.
Ырка с Мрякой лезут в драку
Мария Семеновна Паньшина давно на пенсии. Но забот у нее хватает. Кто сегодня позаботится о пенсионерах, как не они сами? А в селе - тем более. Тут тебе и хавронья с поросятами, и буренка, и куры, и грядки огородные. А с парным молочком, картошечкой рассыпчатой, малосольным огурчиком, да подножным кормом в виде грибов и ягод жизнь на ее закате и не такой уж мрачной кажется.
Прошлое лето как раз грибное было да ягодное. Порой и наклоняться за дарами леса не надо -сами в лукошко прыгают. Только не ленись, просыпайся пораньше и- ноги в руки. Потому и не заметила Мария Семеновна, как осень настала. А тут и время за клюквой идти.
Выбрала день - как назло дождь. И назавтра - тоже. «Нет уж,- думает Паньшина. - Все равно пойду». Без клюквенного морса да на-стоечки и праздник - не праздник. И отправилась на ягодную охоту.
Только вот позабыла начисто, что это был лешачий день, когда вся нечисть лесная и прочая хороводится, праздник справляет, прежде чем в спячку зимнюю удариться.
- Подхожу я к Чайкину болоту, -рассказывает Мария Семеновна, -тучи совсем сгустились, не небо, а сплошная чернильница. И почему-то страх пробирать стал - как будто кто-то в затылок мне сзади глядит, зубы замораживает гипнозом. Оглядываюсь - и обмерла. Из туч этих, из черноты Мряка появляется и летит за мной - высмотрел, треклятый! А мало ли что он хочет сделать? Кто их знает, этих оборотней? Вроде мертвый, холодный, как камни, а двигается, грозит живым, хочет из них тепло жизни выпить... Я и бежать наладилась, а ноги не слушаются, скользят, разъезжаются по мокроте. Хорошо, что вспомнила, как меня дед мой покойный нечисть учил прогонять. «Дед, - кричу, - чуры добрые, заслоните меня от супостата! Век вас помнить и благодарить буду. И внуков своих попрошу, и правнуков. И ты, Триглава, тоже помоги, и ты, овинник! Я вам каши принесу пшенной, никто лучше меня в деревне ее не варит...».
Но чуры, Триглава и овинник хранили молчание. Это была территория, на которой в темноте правил бал лишь один хозяин - великан Мряка. Впрочем не совсем так.
- Смотрю, - рассказывает Мария Семеновна, - тут за мной еще один злыдень увязался - Ырка. Прикинула я - до леса далеко, по такой размазне не уйти.
Ужас гнал ее ледяной плетью, дыхание сбивалось. Но проклятия никак не действовали на ее преследователей. И тогда она неожиданно закричала, сама не зная, откуда у нее берутся эти слова:
- Де-ед! Житный дед! Полевик! Ты слышишь?
Паньшина представила себе лицо давно уже умершего своего деда, Никодима Антиповича, и напряженный слух Марии Семеновны, казалось, уловил идущий откуда-то издалека отклик, похожий на протяжный вздох:
- Слы-ы-шу!
И случилось невероятное. Ледяной ужас отпустил ее, а две фигуры, преследовавшие Паньшину, закружились в каком-то сумасшедшем вихре, смертельном танце, обмениваясь затрещинами и пинками, и, обняв друг друга, как боксеры в клинче, покатились по земле, растворяясь в сумерках...
- Мне здорово повезло, - говорит Мария Семеновна. - И Житный дед поблизости оказался, и то, что я была на границе владений Мряки и Ырки. Вот они и схватились из-за добычи. Жадные оба- поделить меня не смогли.
Призрак-детище призрака
Мряка, Ырка, полудницы, Триглава, овинник, Житный дед - все это персонажи не нашего времени. Как они уцелели, несмотря на то, что сменилось немало эпох, верований?
- Достаточно того, что сотни, тысячи лет назад люди верили в то, что они существуют, - говорит кандидат философских наук Лолита Смакова. - Некоторые ученые объясняют появление призраков наличием эфирных остатков так называемых тонких тел умерших. Но поскольку эти эфирные остатки имеют в своей структуре воспоминания о каких-то сущностях, то параллельно с призраками умерших могут возникнуть и призраки этих сущностей -даже, если они являются плодом чьей-то фантазии. При этом возможна такая ситуация: призраки не вечны, они живут и умирают. И вполне допустимо, что призрак, породивший другой, давно уже на покое, а его детище живет и, как Мряка, пьет кровь у невинных жертв.
- Но почему Мряка или Ырка «залегают на дно» после серии очередных своих выходок на многие десятилетия, а потом неожиданно снова проявляют активность?- спросил я Лолиту Вильевну.
- Ничего загадочного тут нет,- сказала Смакова. - Подпитав-шись энергией или человеческой кровью, или тем и другим, призрак погружается в долгий спокойный сон. Он может длиться и сто лет, и больше - в зависимости от того, как «плотно пообедал» монстр. Когда он почувствует голод, на-ступает п робуж-дение. И призрак снова выходит на охоту. Но тонкий мир населен, возможно, еще более плотно, чем наш, видимый. Каждый его житель имеет свой «участок», свой «клочок земли». Попробуй перейти незримую границу! В этом случае даже от бестелесности может ничего не остаться.
Любопытно мнение Лолиты Вильевны и по поводу того, почему одни видят призраки, а другие - нет.
- В обычном своем состоянии люди вообще не различают существ тонкого мира, - считает она. - Зрение может воспринимать их, но сознание никак не реагирует. Это происходит еще и потому, что человек не может выразить то, что он видит, посредством слов и понятий, доступных ему. То есть он попросту не знает, что такое, предположим, Мряка. И его нет. Его нельзя почувствовать.
- Значит, призрак - это, по большому счету, - плод нашего воображения? - спросил я напоследок.
- Эту гипотезу выдвинули в Древней Греции еще почти три тысячи лет назад, - сказала Лолита Смакова. - Но с тех пор ее и не доказали, и не опровергли...
Сергей СТЕПАНОВ. "Нижегородские тайны"
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
