28.05.2007. - Вселенные люди. Дети-индиго

Вселенные люди. Дети-индиго

25 мая 2007 | Евгения Александрова

С тех пор, как человек смотрит на небо, он думает, что он свалился оттуда. Некоторые считают, что инопланетяне высадились на Землю в половозрелом возрасте. А вот кто-то думает, что представителями (ну или хотя бы контактёрами) с чем-то неземным являются дети-индиго. На кого похожи эти дети, смотрела Евгения Александрова.

Больше всего на свете трёхлетний Артём любит машины. Но, видимо, ещё больше он любит их отдельные детали, в которые стремительно и неизбежно превращается любая самая новая и технически совершенная модель. Чувствуя какой-то внутренний разлад, разрушение каждого автомобиля Артём прилежно предвосхищает уговорами, предостерегая самого себя от ошибки: «Бросать нельзя. Поломается. Останутся одни колёса», после чего энергичный удар об пол закономерно превращает машину в игрушечный хлам. Мама Артёма проявляет чудеса педагогического терпения, изучая горы специальных книжек, и овладела уже, кажется, всеми приемами безопасности, призванными защитить беспечных граждан на улице от посягательств неожиданного ребенка.

«Пиво держи! Держи пиво!» — сигнализирует отдыхающим на лавочках людям энергичная молодая мама, когда Артём приближается к ним на опасное расстояние. Бабушка Артёма такой расторопности пока не проявляет, поэтому от разрушительных набегов небольшого, но сильного мальчика пострадал уже не один из окрестных передвижных пунктов по продаже семечек, орешков и жвачек. Психологи находят у Артёма синдром гиперактивности, воспитатели в саду разводят руками, а его дедушка шутит, что Артём, не иначе, индиго. Мама ребёнка все же говорит, что психологи признаков индиго в нём не находят.

Про этих самых индиго — необычных детей новой формации — я, конечно, слыхала. Особенно много — от знакомых, знакомых с молодыми родителями, чуть ли не все из которых воспитывают уже не просто детей, а детей-индиго. А их, таких детей, вроде бы, ни ограничивать ни в чём нельзя, ни в угол ставить, ни тем более по мягкому месту шлепать. Поэтому растут они в свое удовольствие в условиях тебе полной свободы и семейной демократии, воплощая воочию прям мечту моего, перегруженного воспитанием, детства. Жаль, думаю, что не было их, индиго, раньше, а то бы, глядишь, и не получила бы я взбучки ни за израсходованную на сказочный макияж мамину помаду, ни за разбитое в подъезде окно. Но если не было их раньше, то почему же есть сейчас? А если есть сейчас, то как их отличить от вполне себе обычных детей? Чтоб как-то с этим разобраться, пытливый ум мой углубился в изучение вопроса. Свидетельства о необычных детях оказались интригующими, статистика — противоречивой, а критерии феномена — расплывчатыми. Всё вместе выглядит, однако, очень жизнеутверждающе.

Обладатели фиолетово-синих аур, заметных только ясновидящим и давших название новому виду людей, владеют якобы способностями к ясновидению и телепатическим контактам с себе подобными. Возможно даже, что раньше модифицированные люди-индиго, в свете структуры их ДНК уже и не имеющие права называться собственно людьми, жили на других планетах. Такой новейший продукт эволюции человека нужен для того, чтоб стать невосприимчивым к болезням и приспособиться к жизни в четырёхмерном измерении, которое уже не за горами. Новое измерение обещают в 2012 году, но существовать в непривычных условиях смогут лишь те, чье сознание расширится до качественно нового уровня. Понятно, что это будут индиго. Что будет с остальными, чьё сознание не захочет расширяться, пока не понятно.

Многие источники, однако же, не столь бескомпромиссны. Признаками, достаточными для идентификации индиго, в них выступают интеллектуальная и творческая одаренность, привычка нестандартно мыслить и оригинальность поведения. Особо подчёркиваются возможные ошибки старорежимного воспитания, которые могут изрядно навредить «синим» детям. Среди прочих признаков индиго — ощущения ими своей особой миссии, отсутствия любых авторитетов и т. п. — встречаются даже и такие неожиданные, как решительная невозможность для них стоять в очереди. Хотелось бы, конечно, хоть одним глазком полюбоваться на того, кто искренне любит потолкаться в очередях. В сети, в статье известного психолога, продуктивно занимающегося проблемой, предложен список самых известных индиго. В нем мирно соседствуют Оксана Акиньшина, Иван Ургант и Гарри Поттер. О том, что Гарри Поттер вовсе и не человек, я, конечно, подозревала. Но чтобы и Акиньшина? и Ургант?!

В статистике индиго тоже какой-то разброд и шатание: то ли это каждый десятый ребенок, то ли почти все уже из тех, кому меньше четырнадцати. По отдельным сведениям, первые индиго материализовались уже в семидесятых. А это, между прочим, вселяет определенный оптимизм: если так, то не только кто-то из моих подруг и приятелей непременно индиго, но, даже страшно подумать, возможно, что и я собственной персоной. Телепатия — это, конечно, не про меня. Но, может, первые образцы были еще не вполне совершенны? Окончательно запутавшись в столь тонких материях, убеждаюсь, что без знатоков тут не обойтись.

Один из них — Андрей Геннадьевич Данилов, член ассоциации самопознания «Сфера». Общительный, нескучный человек весьма нетривиальных взглядов, интересующийся самыми разнообразными теориями и концепциями, полагает, что феномен детей-индиго связан с теми учениями, которые помогают ответить на глобальные вопросы бытия. «Современная цивилизация, — разъясняет энтузиаст эзотерических учений, — переживает кризис, который затронул все сферы жизни общества во всех странах планеты.

Этот кризис создан современным типом человека: его отношением к природе, его менталитетом, его традиционными способами разрешения политических, экономических, социальных конфликтов только с помощью насилия. Именно в условиях начавшегося во второй половине прошлого века движения человечества к общепланетарной катастрофе на Землю были посланы духовные существа — дети-индиго, которые надели на себя, как и все мы это делаем, телесную оболочку. Их предназначение — помочь неравнодушным землянам (которые составляют незначительное меньшинство среди тех, кто вообще не задумывается о таких вещах) спасти планету от гибели«.

Убеждать кого-либо в том, что дети-индиго существуют, Андрей Геннадьевич не считает необходимым: «Если кто-то уверен в том, что ходить сквозь стены невозможно, нет никакого смысла его переубеждать. Но можно дать информацию для размышления. То же самое — и с отношением к индиго. Знаком ли я с людьми-индиго? Возможно, но я не ставил перед собой такой цели — обнаружить их в своем окружении».

Андрей Геннадьевич убежден, что «время для решения проблем уже наступило», поэтому нужно не просто говорить об индиго, а «создавать условия для поиска необычных, одаренных детей, разрабатывать соответствующие методики работы с ними, формировать специальные центры, которые могли бы объединить усилия педагогов, врачей, психологов, родителей, общественности для работы с духовно развитыми детьми». А чтобы мне было понятнее, что же это за индиго такие, получаю приглашение на первый в Ростове просмотр фильма «Индиго», который — бывают же такие совпадения — состоится буквально на днях.

На просмотре оказалось около двух десятков заинтересованных лиц. Некоторые с детьми — и совсем маленькими, и постарше. Видеосеанс предваряется кратким пояснением, видимо, для несведущих: «Дети-индиго стали регулярно поступать к нам с восемьдесят седьмого года. Некоторые из них сегодня здесь. Они дадут нам возможность трансформировать наше сознание и войти в вибрации четвертого измерения…». Главная героиня художественного фильма — десятилетняя девочка-индиго в смешной панаме и образец осознанного отношения к миру — предвидела события, общалась с другими детьми через сеть (но не интернет), излечивала наложением рук болезнь Альцгеймера и снисходительно обзывала дедушку, чье сознание в итоге таки изменила, инвалидом этого измерения.

В ключевых моментах сюжета некоторые из взрослых многозначительно переглядывались со своими индиго, как будто узнавая в них немало из того, что происходило на экране со сверхсознательным ребенком. Из реплик родителей после просмотра стало ясно, что их индиго именно такие же «духовно осознанные», но паранормальными способностями пока не обладают. Красивая шестнадцатилетняя Наташа признается мне, что сама точно пока не знает, индиго она или нет. Из способностей, присущих необычным детям, у Наташи — очень развитая интуиция, а лучший способ эти способности развивать по её мнению — «прислушиваться к маме». Наташина мама всё же уверена, что ее дочь — индиго, потому что «в четыре года она захотела узнать, что такое индульгенция», и вообще, мама явственно ощущает диапазон Наташиных энергий. Мама красавицы говорит, что у её дочери большой уровень любви, а в классе она — неформальный лидер.

«Точных методик для определения детей-индиго не существует. Их можно выявить интуитивно, по индивидуально-личностным качествам ребенка», — так считает Людмила Васильевна Ровзенко, педагог-психолог Детского музыкально-эстетического Центра развития и школы «Идеал». «На одни и те же вещи разные люди смотрят по-разному, в том числе и психологи. Некоторые считают, что индиго — это дети с серьёзными психическими отклонениями, но я так не думаю», — говорит педагог-психолог. «К тому же многие люди по-прежнему закрываются от таких вещей. Все зависит от уровня духовной и профессиональной обученности человека. Опытные педагоги чувствуют детей-индиго. Они очень талантливые, больше делают, больше успевают, дают на вопросы индивидуальные ответы, творчески одарены, очень чувствительны, сострадательны. Многое зависит и от родителей: к индиго нужен индивидуальный подход, их можно воспитывать только любовью и лаской, как, впрочем, и всех детей. А родители часто навязывают детям стереотипы, комплексы и страхи. Поэтому одни дети раскрываются, добиваются многого, а другие — нет».

Своего восьмилетнего сына Рому Людмила Васильевна воспринимает как индиго. На мое предложение с ним поболтать Рома Ровзенко бодро отвечает «Yes, of course», потому что занимается английским и хочет поехать в Англию. В школе Роман почти отличник, но к концу года планирует стать настоящим отличником. Мечтает быть водолазом, «чтобы ловить рыбу на охотничье ружьё». Он собирает солдатиков, марки, старинные деньги, энциклопедии, строит из конструктора космические корабли не по инструкции, рисует пушки, корабли, самолёты, памятники и ёлки, любит готовить разные блюда по своим рецептам и вообще всё смешивать. «Смешиваю шампуни, порошки… Недавно смешал из маминых духов новые — такой хороший запах получился. А как-то не помню что уже смешал в бутылке — крышка аж в потолок улетела — получился газ». На вопрос о том, знает ли он что-нибудь о четвёртом измерении, Роман переспрашивает: «Про сверхсилу? Призраков и привидений? Ну, знаю. Скорее всего, они существуют».

Заместитель заведующего по воспитательной работе дошкольного учреждения «Мечта», педагог-психолог Елена Анатольевна признается, что за двенадцать лет профессиональной практики детей-индиго ни разу не встречала, хотя считает, что такой феномен существует. «Но суть феномена в том и заключается, что это редкость, единичные случаи, — полагает педагог-психолог, — Эти случаи встречаются абсолютно не в том объёме, в котором это часто преподносят. Я работаю практиком, непосредственно с детьми. Достаточно часто встречаются дети, одарённые в разных областях. Есть дети с явно выраженными музыкальными или интеллектуальными способностями. Наша задача — эти способности развивать. Кроме этого, для того, чтобы определять детей-индиго, нет еще необходимого инструментария, измерительных психологических методик. Чтобы распознать индиго, нужен комплексный подход. Их физиологические изменения предполагают необходимость привлечения к этим исследованиям не только психологов, но и медиков».

Психолог-практик уверена, что если личность ребенка неординарная, то его уникальность рано или поздно обязательно проявится в чём-либо. Предоставляя возможность повстречаться с интересными детьми, хотя и не индиго, Елена Анатольевна провожает меня в подготовительную группу. Шестилетний Даниил хочет стать «археологом, чтобы вести раскопки и раскопать динозавра», любит больше быть «сам по себе», редактировать карты в какой-то компьютерной игре, но больше всего — играть с лего-биониклами.

Непринужденно размахивая одним из этих биониклов у меня перед носом, Даниил признается, что знает все буквы, умеет считать до «двух сотен» и запросто складывает не только двузначные, но и трёхзначные числа. У Даниила есть попугай Кеша, над которым «в магазине издевались», и большое желание смотреть только «Кадетство», «Прекрасную няню», «Галилео» и фильмы ВВС, потому что «всё остальное -фигня и смотреть вообще больше нечего». Если бы Даниил всегда мог одеваться сам так, как захочет, то сегодня он непременно пришел бы в сад «в горных очках, потому что солнце вовсю светит». Маша, в отличие от Данила, по словам их воспитателя Ирины Федоровны, не так общительна. Она часто «уходит в себя» и вроде даже странно, что она стала со мною говорить. Девочка с розовыми бантиками в косичках любит «быть дома», «журналы, где много наклеек и разные буквы» и «переодевать куколку». У Маши дома есть животные — Нюша и Жуня. Жуня царапается и может даже убежать, а Нюше можно стричь ногти. Чтобы идти в детский сад, Маша каждый день встает в пять утра. Одевается сама. Мечтает стать мамой.

http://rostov.ru/home/articles/2007/05/25/163731/