|
Как философы воспринимали инопланетную жизнь
|
|
|
|
Рассуждения об инопланетянах не так уж новы. В 17 веке в Европе велись оживленные дебаты о существовании жизни на других планетах. Это стало следствием перехода от точки зрения Птолемея, согласно которой Земля находилась в центре Вселенной и все вращалось вокруг нее, к точке зрения Коперника, согласно которой Солнце находилось в центре, а наша планета, как и все остальные, вращалась вокруг него. Из этого следовало, что если мы сейчас больше похожи на другие планеты и спутники, вращающиеся вокруг Солнца, то они больше похожи на Землю. И если другие планеты похожи на Землю, то на них, скорее всего, тоже есть обитатели. Замечания Роберта Бертона в его "Анатомии меланхолии" (1621) были общеизвестны: "Если Земля движется, то это Планета, и она светит им в виде Луны и другим обитателям Планет, как Луна и они светят нам на Земле". Аналогичным образом, голландский астроном Кристиан Гюйгенс (1629-1695) считал, что жизнь на других планетах является следствием ориентации Коперника на Солнце. Но его рассуждения на подобные темы исходили из доктрины "божественной полноты". Это была вера в то, что в своем всемогуществе и благости, создав материю во всех уголках Вселенной, Бог не упустил бы возможности населить всю вселенную живыми существами.
|
|
|
|
В своей книге "Открытые небесные миры" (1698) Гюйгенс предположил, что у обитателей других планет, как и у нас, должны быть руки, ноги и направленная вверх осанка. Однако, учитывая большие размеры других планет, в частности Юпитера и Сатурна, они могут быть намного крупнее нас. Они могли бы наслаждаться общественной жизнью, жить в домах, заниматься музыкой, созерцать творения Бога и так далее. Другие были гораздо менее уверены в своих предположениях о природе инопланетной жизни. Тем не менее, как предположил в 1676 году Джозеф Глэнвилл, член Королевского общества, работавший вместе с Исааком Ньютоном, несмотря на то, что подробности жизни на других планетах были неизвестны, это не наносило ущерба "Гипотезе о том, что Луна пригодна для жизни, или предположению о том, что она действительно обитаема". То, что другие миры были населены, также казалось подходящим выводом из ранней современной науки, сосредоточенной, как это было раньше, на Божьей работе в природе. Эта тема была подробно развита в самой влиятельной работе о множественности миров, опубликованной во второй половине XVII века, - "Беседах о множественности миров" Коперника Бернара Фонтенеля (1686).
|
|
|
Для Фонтенеля существовало бесконечное количество планет и бесконечное количество обитаемых миров. Для него это было результатом аналогии, вытекающей из учения Коперника, между природой нашей Земли и природой других миров. Но это также было результатом плодовитости божественного существа, от которого исходит все сущее. Именно идея "бесконечного разнообразия, которое Природа должна использовать в своих творениях", по его словам, лежит в основе его книги. Но возникла серьезная проблема. Если на Луне или других планетах были разумные существа, были ли они "людьми"? И если были, то были ли они искуплены делами Иисуса Христа, как люди на Земле? Джон Уилкинс (1614-1672), один из основателей новой науки, боролся с теологическими выводами, вытекающими из теории Коперника о вселенной. Он был убежден, что Луна обитаема. Но он был совершенно не уверен, принадлежат ли жители Луны к "семени Адама". Простым решением Уилкинса было отрицать их человеческий статус. Обитатели Луны, предположил он в своей книге "Открытие мира на Луне" (1638), "это не люди, как мы есть, а существа какого-то другого рода, которые в какой-то мере соответствуют нашей природе".
|
|
|
|
В конце концов, Фонтенель тоже был вынужден принять это решение. По его словам, если бы Луна была населена людьми, не происходящими от Адама, это стало бы "большой проблемой для теологии". По его словам, он всего лишь хотел выступить в защиту обитателей, "которые, возможно, не являются людьми". Существование инопланетян — таких же людей, как и мы, — ставит под угрозу достоверность христианской истории об искуплении всех людей через жизнь, смерть и воскресение Иисуса Христа. Это было интеллектуальное пространство, в котором только теологически смелые — или глупые — осмеливались путешествовать. Было гораздо проще отвергнуть человечность инопланетянина. Таким образом, наше современное убеждение в том, что инопланетяне не похожи на нас, возникло как решение теологической проблемы.
|
|
|
|
Они стали "чужими" в прямом и переносном смысле. И, следовательно, угрожающими, и их следует бояться. Мы больше не живем во вселенной, которая рассматривается как продукт божественной полноты. И не в такой вселенной, в которой наша планета может рассматриваться как центр Вселенной. В результате, по иронии судьбы, мы стали чужими самим себе: современное "отчуждение" - это чувство потерянности и покинутости на бескрайних просторах безбожной вселенной. В ранний современный период инопланетяне не рассматривались как угроза для нас. В конце концов, они были (даже если и не были "людьми") продуктом божественной доброты. Но в современном мире они одновременно олицетворяют и воплощают угрозу нашему личностному смыслу, которая возникает из-за того, что мы живем в мире без высшего смысла или цели. Являясь проекциями нашего собственного отчуждения, они пугают нас, хотя и продолжают очаровывать.
|
|
|
|
Источник
|
